Стартап Science Corporation, основанный бывшим президентом Neuralink Максом Ходаком, 5 марта 2026 года закрыл раунд финансирования на $230 млн. Инвестиции пойдут на вывод на рынок ретинального импланта PRIMA — устройства, которое возвращает функциональное центральное зрение пациентам с географической атрофией при возрастной макулярной дегенерации.

Клинические испытания импланта показали: более 80% участников смогли читать буквы, цифры, слова, а некоторые — даже разгадывать кроссворды и страницы книг. Это один из самых убедительных результатов в истории ретинальных имплантов.

Ставка на восстановление зрения через ретинальный имплант

Science Corporation возникла в 2021 году после того, как Макс Ходак покинул Neuralink — компанию Илона Маска. В отличие от Neuralink, где импланты вживляют в моторную кору мозга для управления курсором или протезами силой мысли, Science сосредоточилась на зрении. В апреле 2024 года стартап приобрел технологию PRIMA у французской Pixium Vision — вместе с патентами, активами и всей интеллектуальной собственностью. Основа разработки — работа профессора Даниэля Паланкера из Стэнфордского университета.

PRIMA — это фотогальванический чип размером 2×2 мм и толщиной всего 30 мкм. Его имплантируют под сетчатку хирургическим путем. Система работает так: специальные очки с мини-камерой захватывают изображение окружающего мира, процессор преобразует его в паттерны инфракрасных импульсов, проектор направляет свет на чип. Чип, подобно массиву микроскопических солнечных батарей, превращает инфракрасный свет в электрические импульсы и стимулирует сохранившиеся биполярные и ганглиозные клетки сетчатки. Погибшие фоторецепторы (палочки и колбочки) обходятся. Пока зрение монохромное, но уже с цифровым зумом для чтения. Технология предназначена именно для географической атрофии — поздней стадии возрастной макулярной дегенерации (ВМД), когда центральное зрение разрушается необратимо, а периферия сохраняется.

Инвестиции и прорыв в клинических испытаниях

Раунд на $230 млн оценил компанию в $1,25 млрд по версии Bloomberg; по данным TechCrunch и пресс-релиза Science — пост-денежная оценка достигла $1,5 млрд. Общий объем инвестиций с основания — примерно $490 млн. Участвовали прежние фонды: Khosla Ventures, Lightspeed Venture Partners, Y Combinator, IQT и Quiet Capital. Средства направят на коммерческий запуск PRIMA, расширение испытаний (в том числе на болезнь Штаргардта и пигментный ретинит) и разработку следующих поколений устройств.

Ключевой фактор доверия инвесторов — результаты исследования PRIMAVERA, опубликованные 20 октября 2025 года в The New England Journal of Medicine. В многоцентровом европейском испытании участвовали 38 пациентов из 17 центров пяти стран. Из завершивших 12-месячное наблюдение более 80% продемонстрировали клинически значимое улучшение остроты зрения: средний прирост составил 25,5 букв по таблице ETDRS (это больше пяти строк). 84% смогли читать буквы, цифры и слова; отдельные пациенты вернулись к чтению книг и распознаванию игральных карт.

«Это исследование подтверждает, что впервые мы можем восстановить функциональное центральное зрение у пациентов, ослепших из-за географической атрофии», — заявил ведущий автор доктор Франк Хольц, заведующий кафедрой офтальмологии Университетской клиники Бонна.

Профессор Жозе-Ален Саэль добавил: «Более 80% пациентов смогли читать буквы и слова, а некоторые — целые страницы в книге. Это то, о чем мы не могли мечтать, начиная путь с профессором Паланкером более десяти лет назад».

Макс Ходак резюмировал: «Пациенты переходят от почти полной слепоты к способности читать каждую букву на таблице для проверки зрения и разгадывать кроссворды».

Безопасность подтверждена: из 26 серьезных нежелательных явлений 21 возникло в первые два месяца после имплантации, 95% разрешились в течение двух месяцев. Периферийное зрение осталось неизменным.

PRIMA как один из первых коммерческих интерфейсов мозг–компьютер для зрения

Возрастная макулярная дегенерация остается ведущей причиной необратимой слепоты в развитых странах — ею страдают более 5 млн человек. До PRIMA медицина могла лишь замедлить прогрессию географической атрофии инъекциями или генной терапией, но не вернуть утраченное центральное зрение. PRIMA меняет правила: это один из первых коммерчески ориентированных интерфейсов мозг–компьютер, направленных именно на восстановление зрения.

По сравнению с предшественниками — например, Argus II от Second Sight — преимущество очевидно. Argus II использует внешнюю камеру, провода и эпиретинальный массив электродов, давая крайне низкое разрешение (60 пикселей). PRIMA полностью беспроводная, подсетчаточная, с гораздо более высокой плотностью стимуляции и лучшей интеграцией с оставшимися клетками сетчатки.

Для пациентов это реальный шанс вернуться к чтению, узнаванию лиц и самостоятельности. На рынке нейроинтерфейсов, где Neuralink решает задачи парализованных, Science занимает нишу офтальмологии. Ходак прогнозирует: в одном-двух поколениях устройств острота зрения приблизится к 20/20, а цвет (сначала красный и зеленый) появится уже скоро. К началу 2030-х технология может приблизиться к естественному зрению — при условии сохраненного оптического нерва.

Завоевание рынков и следующая версия устройства

В июне 2025 года Science подала заявку на маркировку CE в Евросоюзе — решение ожидается в 2026 году, что откроет продажи в более чем 30 странах Европы. В США устройство получило статус прорывного медицинского изделия от FDA еще в 2023 году; регуляторные переговоры продолжаются. Компания параллельно разрабатывает следующее поколение PRIMA — с повышенным разрешением, цветным зрением и улучшенной эргономикой очков.

Источники

• Subretinal Photovoltaic Implant to Restore Vision in Geographic Atrophy Due to AMD — The New England Journal of Medicine, авторы: Frank G. Holz и др.

• Science Corp.’s PRIMA BCI Implant Restores Functional Central Vision to Patients with Geographic Atrophy Caused By Age-Related Macular Degeneration, a Leading Cause of Blindness, The New England Journal of Medicine Reports — Business Wire, авторы: Dena Cook; Signal Communications

• Science Closes $230 Million Series C to Fund Commercialization of PRIMA BCI Retinal Implant and Expansion of Clinical Trials — Science Corporation

• Science Corp. raises $230M as it races to bring its brain implant to market — TechCrunch

• Max Hodak: ‘Patients go from being almost blind to being able to read every letter on an eye chart and do crossword puzzles’ — EL PAÍS English, автор: Pablo G. Bejerano

Наши дальние предки питались, в основном, пищей растительного происхождения. Переход к добыче еды животного происхождения, в т.ч. рыбы и морепродуктов, произошел довольно поздно, по палео-меркам.

Иными словами: только около 1% времени существования homo, приходится на присутствие в рационе иной, кроме растительной, пищи. То есть: без еды растительного происхождения человек не выживет, а животного - вполне (автор в своё время несколько лет вегетарианил:)

Именно поэтому, например, наш кишечник устроен так, а не иначе. Человек - всеяден, но без клетчатки растений существовать не может. Но клетчатка - штука инертная, она нужна как "матрица" переваривания, сама же человеком не усваивается.

Совсем другое дело - те вещества, которые часто присутствуют в частях растений, и за миллионы лет встроились в нашу биохимию, став незаменимыми.

Именно они и называются незаменимыми витаминами.

Самый известный - это, конечно же, С, аскорбиновая кислота. Как и все остальные витамины, она нужна растению для собственных нужд - а вовсе не для нас с вами) Она участвует в усвоении растениями железа и фотосинтезе, регулирует рост и деление клеток, участвует в процессах цветения, и много где ещё. Поэтому, её в растениях относительно много (лидер в наших широтах - шиповник, в сухих плодах которого может содержаться более грамма на 100 грамм.)

Соответственно, избыток аскорбиновой кислоты у нас не всасывается (привет упаковкам "граммовых+" шипучих таблеток:). Просто потому, что избыток вреден: метаболит - щавелевая кислота, соли которой плохо растворимы и могут, в частности, способствовать камнеобразованию в почках.

Тем не менее, витамин С - классический пример "крупных форм" в мире витаминов; суточная потребность - в районе 100 мг/сут. При этом, как и прочие водорастворимые витамины, в организме не накапливается, т.к. поступление должно быть постоянным.

Прочие незаменимые водорастворимые витамины нужны организму в куда более скромных дозах.
В1, тиамин и В6, пиридоксин - около 1,5 мг. B12 - 3 мКг, и так далее.

Сложнее с жирорастворимыми. Главное отличие: они кумулируют. И если передозировка водорастворимыми витаминами (per os - это важно!) заканчивается их относительно быстрым выведением, то здесь - ничего подобного.

Например, витамин А. Выше 1 мг в сутки - уже не полезно, а существенные передозировки уже опасны для жизни. Правда, растений это не касается: передозировка возможна только препаратами или некоторыми продуктами животного происхождения. Например, около 150 грамм говяжьей печени содержит примерно недельную норму ретинола. А например печенью белого медведя можно отравиться насмерть, употребив совсем немного (народы, традиционно промышляющие белых медведей, их печень зарывают в землю, что бне откопали собаки и проч.)

А вот, например, передозировка витамином Е возможна только при бесконтрольном приёме его препаратов.

Что это всё значит? Витаминные комплексы, как лекарства так и БАД - это вам не гомео. Конечно, именно поливитаминами отравиться сложно: в одной дозе, как правило, содержится около суточной нормы витаминов, в т.ч. жирорастворимых. Но, знаете ли, были случаи...

Так что, выбор - за комбинациями, не содержащими избыточных количеств витаминов.

Когда я (давно) учился на курсе фармакологии, позиционировалась несовместимость витаминов группы Б "в одном шприце". Это же распространялось на "таблетки".

Обоснование было такое: эти вещества химически несовместимы, поэтому взаимо-аннигилируют, в результате получаются не имеющие витаминной активности, да ещё и аллергенные обломки (потом, правда, оказалось, что такая несовместимость большей частью обусловлена взаимодействием примесей того времени).

По мнению значительной части мед. сообщества, то же касалось и таблетированных / драже поливитаминов того времени: при попадании в желудок, "несовместимые" витамины просто реагировали между собой, сводя на нет смысл приёма таких препаратов.

Это мнение, разумеется, перекочевало и в обывательскую среду)

Шло время, и в продаже появились поливитаминные комплексы бигфармы. Началась, с одной стороны, ураганная реклама в СМИ, а с другой - работа с врачебным сообществом, прежде всего - терапевтическим.

Посыл в первом случае: препарат содержит всё-всё, что полезно: витамины от A и микроэлементы до Z (цинка). Достаточно одной таблэтки - и вы в раю получили эквивалент полноценного дневного рациона питания! И, конечно же, уникальная формула: всё будет усвоено.
Кроче говоря - маркетинг.

Во втором, для врачей, сообщалось, что состав таблетки обеспечивает пролонгированное выделение разных витаминов и микроэлементов в разное время и в различных частях ЖКТ, что обеспечивает отсутствие нежелательного взаимодействия между веществами и хорошую усвояемость витаминов. Вот смотрите: видите сложную гранулярную структуру на изломе таблетки? Это она, система раздельного высвобождения!

Реклама сработала, продажи взлетели. Отечественный производитель посчитал, какова себестоимость такого дженерика, и поначалу отказался от идеи "одной таблетки". Так, в частности, появился комплекс Алфавит: три разноцветные таблетки, для приёма по одной 3 раза в день (завтрак-обед-ужин). Витамины и микроэлементы были подобраны таким образом, чтобы "несовместимые" оказались в разных таблетках.

В "нулевые" была выпущена целая серия статей, подтверждающих именно такое распределение, кто бы сомневался.

А через некоторое время появились поливитамины новой генерации: опять от А до Z, но уже без сложных вспомогательных компонентов, обычные таблетки, содержащие всё на свете)

Давайте разбираться.

Существует только 2 типа взаимодействия между витаминами и микроэлементами: химическое и биохимическое.

Второе имеет значение только для настоящих, серьезных авитаминозов, таких как, например, бери-бери, выраженный дефицит тиамина. Но поливитамины при этом не используются: применяются высокие дозы витамина В1, как в классической форме для инъекций, так и в жирорастворимых вариантах для перорального приёма (бенфотиамин, сульбутиамин). Этим занимаются врачи.
Поливитамины при этом не используются, разве что как вспомогательные, в комплексной терапии.

А вот химическая несовместимость, при одномоментном приёме - да, существует.
Например, препараты железа несовместимы с кальцием, цинком, марганцем, витамином В12 и фолиевой кислотой. Всё так.

Но.

Кальций - это макроэлемент, а не микро_. Его в поливитаминные комплексы просто нет смысла добавлять: полно в обычной пище.
С железом же - да, проблема. Она частично решается применением фумарата железа, но факт остаётся фактом: это "капризный" микроэлемент, которому всасываться мешает много чего. А само железо вступает во взаимодействие с кобальтом, компонентом витамина В12, фактически его разрушая.

Железодефицитные состояния - отдельная тема, требующая профессиональных консультаций, поскольку "на пустом месте" её никогда не бывает: слишком важный микроэлемент, основа гемоглобина.

Относительно же витаминов, напоминаю: ПОЛНОЦЕННОМ рационе они в достаточном количестве содержатся в пище, и нормально всасываются безо всяких там искусственных "систем раздельного высвобождения".

Поэтому, никакой проблемы с грамотно составленными, например, витаминными мармеладками - нет! Если используются качественные, чистые витаминные субстанции (если нет - убить_упррямую_тварЪ)

Бывают моменты, когда с усвоением некоторых витаминов - проблемы (например, В12 при атрофическом гастрите) - но это совсем другая история, и поливитаминных комплексов она не касается.

Продолжение следует!

Чем она принципиально отличается от всех других типов лечения, в т.ч. - прочей биотерапии?

Сюрприз: тем, что при этом используются либо плазмиды (они не встраиваются в ДНК клеток, но, проникая в них, заставляют в течение некоторого времени вырабатывать то полезное, что кодируют), либо вирус-векторы: условно-живые структуры, способные "инфицировать" клетку и внедрить в неё несомый ген. Например, кодирующий правильный белок того фактора свёртывания крови, который у данного человека повреждён, что приводит к гемофилии того или иного типа.

Но сначала разберём, какие вообще типы лекарственной терапии бывают?

Намеренно, очень грубыми мазками:

1) Химиопрепараты. Абсолютное большинство известных, и неизвестных, вам лекарств.
Их ещё иногда (и правильно) называют ксенобиотиками - просто потому, что в для организма это - чуждые вещества.
Это направление родом из фитотерапии, химии и связанных тем. Простейший пример - аспирин. Это со сих пор синоним ацетилсалициловой кислоты, а почему? По Байеру) Салицилаты из коры ивы, известного жаропонижающего средства, были выделены ещё в начале 19-го века, и только в его конце было придумано ацетилировать их.
Результатом было получение вещества, которое гораздо лучше растворимо в воде, отлично всасывается из ЖКТ и обладает куда более скромным местно-раздражающим действием, чем сами салицилаты.
Попадая в организм, ацетилсалициловая кислота делает только одно: ингибирует циклооксигеназы, ферменты, отвечающие за синтез некоторых медиаторов воспаления, а также активацию тромбоцитов.
В результате: противовоспалительное, в т.ч. обезболивающее и жаропонижающее, действе, а также уменьшение агрегации тромбоцитов (именно поэтому, малые дозы аспирина по сию пору используются в кардиологии, и будут использоваться, вероятно, всегда).

То есть, этот класс - вещества, химически меняющие что-то в организме. Бесплатно это не бывает, поэтому у каждого препарата есть как показания, так и противопоказания, и побочные действия, и вопросы лекарственной совместимости, и много чего ещё.

2) Ингибиторы или активаторы киназ. По сути, тех или иных клеток в целом. Эта группа промежуточная между первой и третьей, и довольно разнородна. Большинство препаратов этой группы - онкологические, например сорафениб - первый в истории, немного увеличивший продолжительность жизни при первичном раке печени.
В общем, это отдельная, большая история, которой я занимался в первой половине сознательной жизни, и оставил во второй.
Опознать эти лекарства-ингибиторы просто: их международные названия оканчиваются на -nib
Лекарства-активаторы - это, прежде всего, всевозможные факторы роста; о них речь впереди.

3) Моноклональные антитела и подобные им белки (такие, как например этанерцепт). Классика биотерапии!
Это белки, синтезируемые в биореакторах, задача которых: найти свою мишень, и уничтожить её. Первым таким препаратом (1986, Janssen) стал муромонаб: антитело, нацеленное на один из белков поверхности Т-лимфоцитов (гуглим мульт Клетки_за_работой, там разжёвана их функция:).
В результате Т-лимфоциты гибнут, что важно, например, для предотвращения реакции отторжения трансплантата.
Без этих препаратов нельзя представить себе современную онкологию, ревматологию, трансплантологию и ещё несколько областей.
А можно их, наоборот, активировать: препарат ипилимумаб, и некоторые другие. Они связываются а рецепторами-активаторами Т-лимфоцитов - это важно, например, в терапии меланомы.
Ещё один пример: есть такая штука - "фактор некроза опухоли", мощнейший регулятор иммунного ответа.
Его можно ингибировать (тот же этанерцепт или например адалимумаб) - использование в ревматологии, где он избыточен и вреден.
А можно, наоборот, активировать - сейчас это исследуется в онкологии.
Или, другой пример - бевацизумаб, первый в мире инактиватор фактора роста сосудов.
До сих пор сохранил своё место в онко, хотя создаёт свои трудности, поскольку из-за него сосудам сложно расти не только в опухоли (об этом речь впереди).
Изначально эти препараты были, так сказать, "животного происхождения" - мышиные, например. Это вызывало свои трудности: к ним, в свою очередь, вырабатывались антитела, как к чужеродным белкам. По мере развития биотехнологии, количество чужеродных белков в препаратах уменьшалось, в современных - их нет совсем.
Опознать большинство препаратов этой группы также просто: они заканчиваются на -mab.

Есть ещё МАССА всего. Клеточная терапия, лечение живыми организмами, тромбоконцентратом... Всего и не перечесть. Где это по теме к генетической - будем касаться, да.

Вот, а теперь - к, собственно, генетической терапии!

Фуфломицинов не касается, гомеогомы, проходящие мимо - не стесняйтесь, проходите)

Закончились долгие и болезненные обсуждения. Минздрав утвердил порядок применения клинических рекомендаций.

Первая версия Порядка применения КР от Минздрава предполагала:

• Гибкость в действиях, если проведение медвмешательства по КР невозможно;

• Использование КР как ориентира при выборе тактики диагностики и лечения;

• Применение КР при формировании Программы госгарантий;

• Исключение КР из контроля в системе ОМС.

Что осталось.

Однако в итоговом приказе многие из этих положений были изменены или исключены.

1. Определение клинических рекомендаций
   Согласно приказу, КР — это документы, содержащие научно обоснованную и структурированную информацию по вопросам профилактики, диагностики, лечения и реабилитации. В них включены:

   1. Протоколы ведения пациента;

   2. Варианты медицинского вмешательства;

   3. Последовательность действий врача с учётом течения заболевания и сопутствующих факторов.

2. Обязательность применения КР
   Все медицинские организации — независимо от формы собственности — обязаны применять КР. От формулировки «ориентир для врача», фигурировавшей в первом проекте, регулятор отказался.

3. Тактика лечения — в рамках КР
   Врач вправе самостоятельно определять тактику лечения, при применении клинических рекомендаций, а при лечении основного и сопутствующих заболеваний допускается использование разных КР.

Приказ допускает исключения, если медорганизация:

• Не имеет лицензии на необходимое медицинское вмешательство;

• Не располагает необходимыми лекарствами, изделиями, оборудованием;

• Не имеет специалистов нужной квалификации.

Что с обязательностью КР на самом деле?

Первоначально КР рассматривались как рекомендательные документы. Минздрав прямо заявлял об этом в письмах, в том числе от 21.01.2025 № 17-1/3003770-2772. Однако в итоговом приказе от этой позиции отказались.

Также из проекта исключили пункт, согласно которому КР не должны применяться при федеральном госконтроле. В итоговом документе ограничились отсылкой к статье 87 Федерального закона № 323-ФЗ, где не указано, что соблюдение КР — предмет надзора.

Верховный Суд РФ в 2023 году отметил, что считать КР необязательными — ошибка.

Вывод.

Высшие судебные инстанции четко обозначили значение клинических рекомендаций, и фактически регулятор против этого в своем приказе не пошел.

То есть, вопреки ожиданиям, утвержденный Минздравом порядок подтвердил обязательный характер КР. Станет ли министерство отзывать письма, говорящие об обратном, пока неизвестно.

Источник новости - сайт kormed.ru - доступен по ссылке.

Источник фото - сайт gxpnews.net