Она несла ребёнка на груди,
то был сынок ее новорождённый.
Расстрел и лагерь были позади,
а впереди - путь, вьюгой занесённый...

Чтоб выжил сын, она сняла жакет,
потом в фуфайку сына замотала.
И у берёз, когда настал рассвет,
чтоб сил набраться, на минутку встала...

Разведка шла, а ветер стужу нёс,
в лицо солдатам липкий снег бросая.
Вдруг, трое встали, видят - меж берёз,
стоит в рубашке женщина босая...

Солдаты ахнули, вплотную подойдя,
что это: призрак, явь иль наважденье..?
Под свист свирепый зимнего дождя,
они застыли, стоя в изумленьи...

В снегу, как статуя стояла Мать,
рубашкою потрескивая звонко
И мертвой, продолжала прижимать ,
к своей груди кричащего ребёнка!

Солдаты женщину зарыли в колкий снег,
без шапок молча встали над могилой...
Но выжил двухнедельный человек
и крошечное сердце не остыло!!!

Ушла разведка, а в Советский тыл -
один вернулся строго по приказу,
Он нёс ребёнка - и мальчонка жил!
И не всплакнул в его руках ни разу...

стихотворение Дмитрия Вальтбаурда

***

Продолговатый и твердый овал,
Черного платья раструбы…
Юная бабушка! Кто целовал
Ваши надменные губы?

Руки, которые в залах дворца
Вальсы Шопена играли…
По сторонам ледяного лица
Локоны, в виде спирали.

Темный, прямой и взыскательный взгляд.
Взгляд, к обороне готовый.
Юные женщины так не глядят.
Юная бабушка, кто вы?

Сколько возможностей вы унесли,
И невозможностей — сколько? —
В ненасытимую прорву земли,
Двадцатилетняя полька!

День был невинен, и ветер был свеж.
Темные звезды погасли.
— Бабушка! — Этот жестокий мятеж
В сердце моем — не от вас ли?..

Анализ стихотворения «Бабушке» Цветаевой

Стихотворение «Бабушке» (1914 г.) Цветаева написала под впечатлением от настоящего портрета своей бабушки по материнской линии – М. Бернацкой. Поэтесса очень часто, особенно после революции, утверждала, что родилась не в свое время. Бурному двадцатому веку она предпочитала романтичный и таинственный девятнадцатый. Портрет своей прямой родственницы наводит ее на размышления о глубокой связи между поколениями.

На портрете М. Бернацкая выглядит ровесницей Цветаевой. Поэтому поэтесса использует противоречивое обращение – «юная бабушка». Ее восхищает образ своей родственницы («надменные губы», «ледяное лицо»). Бабушка Цветаевой была прирожденной аристократкой, что отразилось даже на картине. Поэтессе бесконечно жаль навсегда ушедшей эпохи «вальсов Шопена». Она понимает, что в то время жили совершенно другие люди, внутренний мир которых сегодня составляет большую тайну. Она пытается с помощью портрета разгадать загадку своей бабушки («кто вы?»).

М. Бернацкая умерла в молодости. Цветаева сожалеет об этой ранней смерти. Она считает, что бабушка забрала с собой огромное количество «возможностей» и «невозможностей». Ее ждала блестящая и счастливая жизнь. К тому же поэтесса могла бы лично встреться с живой свидетельницей интересующей ее эпохи.

В конце стихотворения Цветаева приходит к мысли о возможности передачи потомкам душевных качеств. Она предполагает, что ее «жестокий мятеж в сердце» вполне может быть бабушкиным наследством. Свое неприятие окружающего буржуазного мира поэтесса связывает с унаследованным аристократизмом. «Взгляд, к обороне готовый», свидетельствует об огромном чувстве гордости и ощущении собственного достоинства.

Стихотворение «Бабушке» — это не только описание конкретного человека, но и стремление Цветаевой проникнуть во внутренний мир своей родственницы. Поэтесса уже в то время остро ощущала свое одиночество и непохожесть на остальных людей. Возможную причину она видела в своих предках. Аристократы считали, что их душевные качества вырабатывались веками и естественным образом передавались по наследству. Портрет бабушки во многом подтверждает догадку Цветаевой. Изображенная на нем женщина символизирует собой строгость и неприступность.

Предлагаем познакомиться со стихотворением Александра Фета «Весна на дворе». Это образец тонкой и глубокой «тихой лирики», выражающий особое чувство природы и внутренний мир поэта.

Возможно, что само по себе данное произведение, сочетающее в себе пейзажное и философское начало, не раскрывает в полной мере талант выдающегося поэта позапрошлого века. Однако оно может стать сегодня прекрасным поводом для разговора о целом направлении, вдохновлённом именно фетовским наследием. Называется оно «тихой лирикой».

Направление зародилось в 50-60-х годах в качестве альтернативы вошедшей тогда в моду «шестидесятнической» поэзии. Евтушенко, Вознесенский, Рождественский и многочисленные их последователи во главу угла ставили гражданственность, протест, осмысление глобальных исторических событий, а способом донесения своего творчества до читателя считали, помимо печатных публикаций, эстрадные подмостки.

У «тихушников» всё было наоборот. В содержании преобладала созерцательность и медитативность, повествование отличалось спокойным, вдумчивым тоном, без пафоса и громких деклараций. Важное значение имело внимание к природе и родной земле, когда природа выступала как источник духовной силы, воплощение красоты и символ России, не тронутой цивилизацией.

Идеологически эти поэты выступали как почвенники, пропагандисты традиционных ценностей, иногда исследовали глубокие духовно-нравственные вопросы, иногда даже позволяли себе использование православных мотивов.

Когда речь заходила о возвращении к истокам, то могло иметься в виду и возвращение к природе как колыбели человечества, и погружение в воспоминания о детстве, осмысленном как основа личного опыта, и размышления об исторической памяти и ответственности перед предками.

В техническом плане тихая лирика характеризовалась отказом от экспериментаторства, формотворчества, публичной риторики, ярких метафор и эффектных лозунгов в пользу простоты, ясности и глубины.

Помимо Фета, среди классиков примерами для подражания объявлялись Сергей Есенин и другие «новокрестьянские» поэты, чья линия в литературе была отчасти прервана в 30-х годах, отчасти подменена воспевавшим колхозный быт официозом.

Что касается наиболее заметных представителей направления, то это, прежде всего, Николай Рубцов, Владимир Соколов, Анатолий Жигулин, Алексей Прасолов, Анатолий Передреев, Владимир Костров, Станислав Куняев, Геннадий Русаков.

Стоит отметить, что «тихая лирика» производилась не членами какой-то самостоятельной группировки. Причисляли к ней авторов, скорее, задним числом, критики, вовремя заметившие тенденцию в развитии литературы и описавшие её в своих статьях.

Как это часто случается в истории искусства, между конкурирующими течениями шла острая, ожесточённая полемика. В 1971 году Евгений Евтушенко даже написал целое стихотворение «Тихая поэзия», в котором высказывались главные претензии к идейным противникам:

ТИХАЯ ПОЭЗИЯ

В поэзии сегодня как-то рыхло,

Бубенчиков полно – набата нет.

Трибунная поэзия притихла,

А «тихая» криклива: «С нами Фет!»

Без спросу превращая Фета в фетиш,

Бубенчики бренчат с прогнивших дуг:

«Эстрада, ты за всё ещё ответишь,

Ты горлопанством унижаешь дух».

Дух, значит, шёпот, робкое дыханье,

И всё? А где набат – народный глас?

За смирными чистюлями-стихами

Не трусость ли скрывается подчас?

Идёт игра в свободу от эпохи,

Но, прячась от сегодня во вчера,

Помещичьи лирические вздохи

Скрывают суть холопского нутра.

Мне дорог Фет, хоть есть поэты лучше,

Но, как на расплодившихся котят,

С тоскою натыкаюсь я на кучи

Мурлыкающих сереньких фетят.

Всё это лжевозвышенное фетство,

Мурлыканье с расчётом на века –

От крыс и от сраженья с ними бегство

В тот уголок, где блюдце молока.

Не рождена эстрадною франтихой

Поэзия, но нет в борьбе стыда.

Поэзия, будь громкой или тихой –

Не будь тихоней лживой никогда!

Время показало, что все манифесты пишутся, скорее, для рекламы, а жёсткие рамки ограничений оказываются условны. Поэтому и у «шестидесятников» нашлось достаточно спокойной, вневременной лирики, и почему-то иногда причисляемые к «тихоням» Юрий Кузнецов и Олег Чухонцев куда шире и разнообразнее, чем их некоторые более преданные идеям собратья по перу.

По сути это был тот ж во многом надуманный конфликт между физиками и лириками, который со временем сошёл на нет, став всего лишь мало что значащим символом своей эпохи.

И всё-таки, какое из направлений ближе именно вам?

Афанасий Фет

Весна на дворе

Как дышит грудь свежо и ёмко —

Слова не выразят ничьи!

Как по оврагам в полдень громко

На пену прядают ручьи!

В эфире песнь дрожит и тает,

На глыбе зеленеет рожь —

И голос нежный напевает:

«Еще весну переживешь!»

Автор статьи - член Союза Писателей Олег Гальченко

Источник публикации - литературное сообщество СоНеТ

Данный роман написан без малого 20 лет назад... Не забывайте об этом в случае позыва к излишне бурным реакциям...))

Из аннотации:
В поисках самоидентификации молодой писатель и композитор мечется между желанием встать по главе Революции Духа и жаждой ритуального самоубийства; между женой и любовницей; между фантазией и реальностью; между Добром и Злом. В итоге после своих захватывающих, как внешних, так и внутренних, путешествий герой обретает себя самого, вернувшись к истокам. Помимо прочего книга изобилует обширными погружениями в столичную культурную жизнь «золотых нулевых», как говорится, из первых рук…

I (фрагмент первый)

— Ты хочешь быть Действующим или Понимающим? — спросил меня Никритин и счёл своевременным хитро улыбнуться.
— Я? Действующим! — ответил я тем тоном, каким иногда дополняют, — Конечно! А как же иначе? Да за кого ты меня принимаешь?..
Но я не дополнил этого так. Я дополнил вполне себе вежливым вопросом «А ты?»
И тут произошло неожиданное:
— Я? Понимающим конечно! — сказал Никритин тем же тоном, каким я только что ответил ему противоположное, и вновь улыбнулся столь же хитро, сколь обаятельно.
Он младше меня на восемь лет. Когда он так улыбается, я мысленно с особым пылом начинаю себя убеждать, что это неважно.
Мы выпили ещё водки. По чуть-чуть. И выкурили ещё по сигарете. Мы стояли с ним возле клуба «Дом», в котором через несколько минут мне предстояло играть, а ему читать свои стихи на странном мероприятии, а именно на втором фестивале «Правда-матка-2003», организованном, в сущности, мной.

Дело было так. Когда в октябре 2000-го года мы с ансамблем «e69» вернулись с гастролей в Австрии, меня в очередной раз в жизни обуял пафос культурного революционера. Со мной так уже было в 95-м, когда я тоже организовывал всякие мероприятия, выпускал малотиражную прессу и полагал себя лидером немного-немало молодёжного движения. Потом у меня началась Великая Депрессия по Имярекову Душу, и я всё похерил, что потом, понятное дело, с очень большим трудом восстанавливал, когда оная депрессия прекратилась.
Поздней осенью 2000-го всё возобновилось с окрепшей силой. Пафос был предельно простым. Обычный такой себе русский пафос. Мол, типа, какого хрена!
У них, западных мудаков, даже рядовые бюргеры в искусство въезжают, и даже в авангардное, то есть даже в «e69», а здесь у нас, в Центре Мира; в стране, где гений на гении и гением же погоняет — нихуя! Сплошной голяк! Даже «Новые Праздники» мои, попса попсой, хит на хите, особо не востребованы, потому что, бл*дь, даже на прилавки проклятая бездуховная и необразованная шваль и мразь не даёт сие положить. Что уж тут говорить о более тонких видах искусства, ради постепенной раскрутки коих «Новые Праздники» в своё время и были задуманы в качестве ракеты-носителя. Это потом уже выяснилось, что такой ракете самой носитель нужен. (Это так потому, впрочем, произошло, что по молодости лет я как-то не был в курсе подлинных масштабов человеческой безнравственности.)
Ну да ладно… Короче, из Австрии я вернулся весь в пафосе партизанской войны. А как по-другому-то? Если чернь бездарная взбунтовалась, что ж остаётся истинным Великанам Духа — только партизанская война им и остаётся. Ну да ничего, подумалось мне, партизаны — тоже военные, и посмотрим ещё, кто из нас больший профессионал!
А надо сказать, что если я уж точно уверен в правоте своего дела, то, конечно, нет таких горных цепей, что я не мог бы взорвать, и нет преград, что я не мог бы преодолеть. В такие моменты сам чёрт мне не брат, и нет такой силы, какой не мог б я эффективно противостоять и в итоге одерживать очевидные победы над ней. Это именно таких, как в некоторых случаях, я, называют Великанами Духа, они же — Локомотивы Истории)). Одна беда — будучи потомственным интеллигентом и, как следствие, человеком с интеллектуальным уровнем существенно выше среднего, я часто подвергаю всё и вся весьма остроумным и хитровы*банным сомнениям, ибо, уж не знаю, к счастью ли или же к сожалению, — для кого-то так, для кого-то сяк, — но слишком уж много разных граней/сторон у любого предмета вижу — в особенности, у предметов тех или иных дискуссий)).
И я, короче, настропалил заниматься со мною всем этим писателя и издателя Серёжу Соколовского, поэта и критика Данилу Давыдова, поэта, художника и дизайнера Вадима Калинина, а также супругу нынешнего аранжировщика группы «Би-2», который, понятное дело, «и сам гений, шо п*здец!», Олега Чехова, Наташу Чегодаеву в качестве вэб-дизайнера (впоследствии по этой специальности она стала работать на «Русском радио» в качестве же «самой главной»))).
И мы засели за этот проект под придуманным мною названием «Летающий остров „Лапута“», мыслимом как такой вот свободный и автономный «летающий остров», на котором «живут и работают» сплошь реально гениальные люди))…
Просто надо понимать, ребята, такую вещь: у всего этого дерьмеца, коим потчуют нас с телевизионных экранов есть как бы, мягко говоря, второе дно, оно же — истинная подоплёка и истинная первопричина. Нет дизайнеров, кои, на самом деле, в свободное от «работы», бл*дь, время не были бы по-настоящему талантливыми художниками; нет среди попсовых аранжировщиков композиторов ниже уровня какой-нибудь, там, Земфиры или Васильева из «Сплинов» (честно признаться — любой из них может много, мягко говоря, больше))) и нет среди сессионных гитаристов, прибившихся, говну подобно, ко всяким «серьёзным» попсовым студиям никого, кто играл бы уж прямо хуже какого-нибудь Гарри Мура или Ингви Мальмстина, не говоря уж о людях уровня Эрика Клэптона)). И всё это очень грустно, ибо на Всё Воля Божья, и поэтому это уже вроде бы и не грустно, а как бы Высшее Хорошо. А кто этого не понимает или, ещё того хуже, не приемлет, должен быть без лишних соплей символически аннигилирован в случае неиспользования им Трёх Шансов на Исправление. И баста!

Короче, «Лапута» должна была, по моему замыслу, существовать в двух, совершенно очевидных на первый же взгляд, ипостасях: «реальной» и… виртуальной.
В виртуальном плане это должен был быть тупо сайт, в реальном же — кое-какие издательские проекты и, конечно, серия «культмассовых» мероприятий следующего характера.
Ну-у, какого характера, быть может спросите вы? Ну, например, такого! То есть, более-менее зрелищно это должно было быть. А зрелищным может быть только то, что более-менее тупо, ибо один и тот же человек, когда он один что-то слушает себе в плэйере или читает в туалете или в метро и когда он тусит на каком-либо мероприятии — ни в коей мере сам себе нетождественнен. А максимально зрелищная тупость обязательно должна ещё иметь некий подсекс и обязательно… с музычкой. Поскольку же речь шла (для меня лично как организатора она так шла, разумеется) о продвижении именно элитарного искусства и именно в массы, то подсекс и музычка были вполне себе нестандартными…

Первым «реальным» мероприятием в рамках деятельности «Летающего острова „Лапута“» был некий литературно-музыкальный перформанс под незамысловатым названием «69», то есть, короче, некий одновременный и глубоко обоюдный оральный секс, то бишь пресловутое слияние обеих грёбаных половин: члена и рта, языка и клитора и, само собой, Мужчины и Женщины…
Вообще, мне просто хотелось противопоставить что-то этому непереносимому, несоответствующему нашему времени новой зодиакальной эпохи, фантастическому занудству так называемых, бл*дь, литературных, бл*дь, вечеров.
Ведь хорошая литература никуда не делась сама по себе. Не перевелись, бл*дь, ещё на Руси ни настоящие поэты, ни прозаики (хоть их, конечно, и много меньше, чем думают в некоторых локальных помойках))) — не исчерпывается всё, короче, к великому счастью Истинных Человеков (коих, понятно дело, раз-два и обчёлся))) всякой макулатурной х*йнёй, типа каких-нибудь Улицкой, Марининой, Платовой, Робски или, ещё того хуже, какого-нибудь Лукьяненко с его «ночными позорами» — но… сами по себе литературные вечера — это, конечно, что-то с чем-то; полный, кромешный пипец, и если вы никогда не посещали подобных мероприятий, то ничего не потеряли и даже и не думайте посещать их впредь — скука смертная и убожество во всех смыслах…
И вот это-то и хотелось мне зимою 2000-01-го года попытаться преодолеть. И… в какой-то степени… пожалуй, что это у меня получилось.
Сделал я пару-тройку подобных мероприятий, и, смотрю, все так делать стали! В особенности, забавно, конечно, смотреть на тех, кого я помню в качестве «скептически» настроенных зрителей этих своих мероприятий. Ну да и славно, собственно! За это, собственно, и боролся. Я не сказал бы, конечно, что сам жанр литературно-музыкального перформанса привёз в Россию я, но, вместе с тем, то, что я был в первой тройке (а то, извините, и первым в ней))) — конечно, неоспоримый факт, ибо первые подобные мероприятия действительно инициировал я, и проходили они на ведущих литературных площадках Москвы, в местах, где не заметить этого было попросту невозможно — да оно и было замечено)) — х*ли, мне только радоваться остаётся, как водится)).
В ходе первого перформанса под названием, как я уже говорил, «69» должно было происходить следующее. Планировалось оно, где, собственно, потом и состоялось, в «Чеховке», то есть в зале Библиотеки имени Чехова в самом центре Москвы, что функционировал и функционирует как один из пятёрки более-менее пристойных литературных клубов Москвы. Поэтому «поэзия» там должна была звучать плюс-минус «высокая» (то есть, конечно, не графоманская рифмованная х*ета под «серебряный век»), но что-то вполне себе «умное». Музыкой же там должна была стать импровизация музыкантов «e69», включая вашего покорного слугу, + Олеся Ростовская, терменвоксистка, пианистка, органистка и девочка-композитор из консерватории. При этом в качестве нот, музыкантами использовались зачитывающиеся в данный момент поэтические тексты, чтобы видеть как бы на строчку раньше, что, в свою очередь, позволяло создать у зрителей-слушателей полную иллюзию чего-то хорошо подготовленного и продуманного до мелочей, чем оно, в сущности, и было — по крайней мере, с моей точки зрения)). (А хули, мы на импровизации собаку съели, и в Европе нас тоже было, прямо скажем, слушать непротивно.)
Изначально планировалось два отделения. Я же говорю, всё должно было быть с подсексом и «тупо». В первом отделении читали «мальчики»: Калинин, Никритин, Соколовский, Давыдов и ещё кто-то, а подзвучивали их как раз «девочки»: Яна Аксёнова и Олеся Ростовская. И это было здорово! Во всяком случае, тихая скромница «Чеховка» такого не видела никогда. Судите сами: экспрессивные, пропитанные мужской охотничьей сексуальностью тексты под нежный, но плотный, да ещё и вполне музыкальный, но именно РЁВ терменвоксов в исполнении поистине прекрасных молодых женщин!..
Во втором же отделении всё было естественно наоборот. Читали девушки: Шостаковская, Яна Токарева (должна была ещё читать Лена Костылева, чего мне искренне хотелось, но она в последний момент не смогла вырваться из своей Праги), Женя Воробьёва, Света Богданова, с коей мы некогда вместе учились в Литинституте, да Линор Горалик, тогда ещё не ставшая «знаменитой», сосватанная мне, как организатору, Соколовским буквально за день до мероприятия. Аккомпанировали девкам, соответственно, Костя Аджер, у которого только-только родилась первая дочь, да я, у которого на тот момент ещё никто не родился (в большинстве организуемых мной от лица «Лапуты» (это, вообще, если помните, был такой независимый летающий остров у товарища Свифта) я принципиально не читал ни стихов, ни прозы, руководствуясь простым соображением, что в качестве музыканта я буду полезней мною же и созданной Партии, ибо стихи, и даже да, хорошие, но всё же много кто пишет, а вот хороших музыкантов в рядах гуманитарной интеллигенции всегда было немного, ибо в музыкальном плане, к большому моему сожалению, современная гуманитарная интеллигенция часто путает божий дар с яичницей, а истинный профессионализм с профессиональной профанацией, что, конечно, постепенно приводит к упадку вкуса, не говоря уже об умениях. А х*ль, с другой стороны, стараться, если и так едят?))). И вот это вот всё, в целом, и раздражало меня.
И да, получилось всё не с первого раза, естественно. А конкретно… сие было так…

Сначала мы с Леной Пахомовой, леди «Чеховка», через Соколовского, договорились где-то на май 2001-го, и было это, ясен палец, не просто — всё-то организовать: чтобы все в этот день могли, чтобы был «аппарат», чтобы то, чтобы сё (при том, что брал я всё необходимое, включая «аппарат», буквально из воздуха, ибо своего у меня в то время и был-то только что синтезатор «Korg», да и тот был мой лишь условно, а со всем остальным (с комбиками, с пультОм, с микрофонами) договаривался я отдельно), и за каждой необходимой «мне» вещью стоял отдельный человек, с каждым из которых мне необходимо было, для успеха-то дела, установить свою, подходящую к каждому отдельному случаю, систему некоммерческих отношений, то бишь как можно быстрее отсечь его, отдельного человека, (каждый раз разную) систему координат, чтобы говорить с ним именно в его, а не в какой другой, чтобы просто не получить отказа, ибо никаких денег за помощь в том или ином роде предложить никому я не мог (а мог бы — непременно бы предложил — сами поймите, себе дороже — мозговую жопу так рвать-то))). И всё это, повторяю, лишь для того, чтобы хотя бы конкретно на своём месте сделать хотя бы что-то, чтоб хоть когда-нибудь в целом прекратилось это унылое, беспросветное, безысходное убожество под названием «немытая Россия»…
И я позвал туда кучу народу: литераторов, музыкантов, критиков, журналистов. Сам Дмитрий Ухов, великий музыкальный журналист, организатор серии фестивалей «Альтернатива» (лучшего музыкального фестиваля 90-х, где современный джаз, электронный авангард и современные формы академической музыки действительно сосуществовали вместе, вместе же и составляя сложный и неповторимый узор на ковре современного именно серьёзного искусства, а вовсе не той х*йни, которая назойливо лезет к нам, бл*дь, аки приговская мохроть, с экранов телевизора, из всяких грёбаных отечественных MTV) подписал по моей просьбе на это мероприятие какую-то восходящую звезду современного джаза (фамилию я, увы, запамятовал — очень соррично каюся/извиняюся) и ещё должен был привести с собой какую-то целую тусу своих американских коллег, музыкальных журналистов. И самое страшное, что все они действительно пришли. Пришли вообще все, кто обещали!..
Пришёл и DJ Андрей Панин, на лэйбле коего «Alley PM» впоследствии и вышли первые два альбома «Новых Праздников» (тогда, правда, никакого своего лэйбла у него ещё не было и даже не намечалось, а просто он тихо крутил себе свои «пластинки» на «танцах», и ему просто нравились «Новые Праздники», и просто мы были приятелями). Но… все мы «поцеловали» запертую дверь зала Библиотеки им. Чехова…
Просто за полчаса (ну хорошо, буду честен — не за полчаса, конечно, а… минут за 45))) до начала мероприятия мне позвонила Лена Пахомова и сообщила, что, мол, очень, бл*дь, извиняется, что, бл*дь, возникли, де, проблемы с администрацией и, короче, ничего сегодня не выйдет и, мол, если это меня устроит, мы можем осуществить задуманное в начале следующего сезона, то есть уже где-нибудь в октябре…))
Я пришёл к «Чеховке» лишь потому, что времени всех обзвонить и сказать, что всё отменилось, у меня уже не было. Поэтому я просто тупо более часа встречал всех у запертой двери и глупо, бл*дь, извинялся…
Стоит ли говорить, что после этой истории я впал в довольно суровую депрессию?)) Ведь я всего лишь, реально бескорыстно, просто хотел, чтобы всем стало жить веселее и интереснее, а вовсе не ради личного прославления, как могут подумать безнадёжно тупые — в конце концов, я и без этих мудацких «утренников» много чего уже и тогда из себя представлял. А тут, бл*дь, по просветлённому иблу ссаной тряпкой!

На Пахомову я, помнится, особо не обиделся (что вообще с бабы-то возьмёшь, да ещё и с довольно красивой), но расстроился, разумеется, крепко…
К моей чести сказать, спустя полгода я, конечно дожал это дело, то есть опять со всеми созвонился/договорился, всех на всё подвиг и, как вы уже знаете, мероприятие оное благополучно в конце концов состоялось и именно там же, где и было изначально задумано, то есть в «Чеховке» у Пахомовой — а хрен ли?! Уж если я чего-то решил (а решиться мне на что-либо бывает очень нелегко, потому что я, бл*дь, интеллигент, увы и ах, азохен вей, и слишком много у всего разных, взаимоисключающих порой, сторон вижу — ввиду того, что у меня интеллект выше среднего развит), то, как правило, этого добиваюсь. Поздно или рано — чаще, конечно, к сожалению, поздно — но добиваюсь. Я ж, видите ли, хохол наполовину)), то есть истинно русский, а не какой-нибудь там угрофинский татарин (смайлик, осклабившись, снимает ермолку, дабы почесать себе маковку), а на четверть я — иудей. А, как говорится, где хохол прошёл, там еврею делать нечего, хотя в моём случае он всё-таки что-то делает… гм… там — вероятно руку на пульсе держит (смайлик расстёгивает ширинку…))).

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

P. S. Если вас по какой-то сложносочинённой причинке взволновал сей текстик, считаю нелишним сообщить, что полная версия данной книжки-малышки доступна в большинстве ходовых электронных библиотек: litres, ozon, wildberries, MTC-строки и так далее...))) Как в электронном виде, так и в формате "печать по требованию"...

P. P. S.
- А Вас вообще интересует чужое мнение о Вашем творчестве?
- Хорошее - да, плохое - нет...))

P. P. P. S.
Когда заглянув ради интереса в профайл какого-нибудь мудака, поместившего здесь какой-то негативный ответ-коммент, я вижу, что количество поставленных им минусов изрядно превышает количество поставленных им плюсов, мне сразу становится ясно, что передо мной просто туповатый тролль, заведомо озлобленный и несостоявшийся в так называемой реальной жизни… Сразу отлегает от сердца, типа, а-а, ну ладно, обычный мудак , каких тьмы и тьмы, тупая серая быдломасса, не было пичальки и всё такое…)) Всем хорошего дня .!. ))

– Саша, мы показали «Бабушку» больше сотни раз! Надо спешл бахнуть! - сказал Вова одной калужской ночью в гостинице «Винтаж».
– Чо не спишь?! Что такое спешл? - спросил я сонным голосом.
– Ну это когда стендаперы годами выступают, собирают сильный материал, а потом записывают за большие деньги видео с лучшим материалом.
– Мы не комики! И у нас нет больших денег!
– А кто мы?
– Если бы я знал… Спи!
– Не могу.
– Почему?
– Ты храпишь!

Последнюю фразу я уже не слышал. Мне снились съёмки. Оператором почему-то был Доминик.

Так нам пришла идея снять спешл. Обратились к одним ребятам, те посчитали. Сказали цену. Мы чуть не заплакали (надо было отдать все деньги за два года наших концертов). Обратились к другим. Посчитали. В два раза больше, чем первые. У Вовы сейчас седые виски. Обратите внимание.

Придумали снимать рилсы и тиктоки. От идеи большого видео решили отказаться. Этой информацией я поделился в сторис. Тут же написал мой старший товарищ по университету.

– Давай снимем!
– Сергей, надо очень много денег! Очень!
– Я знаю.
– Ты снимал Райкина, Стоянова… Зачем тебе снимать квартирник каких-то двух непонятных ноунэймов?
– Почему «непонятных»… Мне отзывается.

Сейчас будет цитата из моего любимого фильма: «Но, слава Богу, есть друзья. И, слава Богу, у друзей есть шпаги»..

Вот казалось бы в русском языке столько много слов, а нет подходящих, чтобы выразить огромную благодарность. Сергей, спасибо тебе!

Вот что у нас получилось:
https://vk.com/wall511169797_123229

На литературную встречу в Челябинск мы с Вовой поехали вместе с женами. После выступления мы ехали в такси на железнодорожный вокзал. Моя жена заметила: 

- Сегодня хорошо выступили. Зал очень тепло встречал… Интересно, почему?
- Полнолуние! - спокойно ответила жена Вовы. 
- И? - спросила моя жена.
- Я - Рыбы по знаку зодиака. Мы в полнолуние хороши!
- Точно! Стихия Воды! А я же Скорпион, Саша - Рак! Это водяные знаки! Мы тоже хороши, поэтому и отожгли. А Вова кто? - уточнила Женя.
- Дева, - почему-то с грустью ответил Вова. 

Его жена решила поддержать мужа:

- Ну он смотрит, что мы хорошо выступаем, и тоже стал хорошо выступать.

Вова смотрел куда-то вдаль и впитывал тысячелетнюю мудрость астрологии.

- А Стрельцам что-то светит сегодня? - неожиданно вступил в диалог таксист.
- Стрельцы - стихия Огня! – ответила жена Вовы.
- Круто! Сегодня вечером приеду к жене и скажу, что я огонь! – обрадовался водитель.

(с) Александр Бессонов