Серия «Новые празднiкi, или В поисках Внутреннего Грааля»

Данный роман написан без малого 20 лет назад... Не забывайте об этом в случае позыва к излишне бурным реакциям...))

Из аннотации:
В поисках самоидентификации молодой писатель и композитор мечется между желанием встать по главе Революции Духа и жаждой ритуального самоубийства; между женой и любовницей; между фантазией и реальностью; между Добром и Злом. В итоге после своих захватывающих, как внешних, так и внутренних, путешествий герой обретает себя самого, вернувшись к истокам. Помимо прочего книга изобилует обширными погружениями в столичную культурную жизнь «золотых нулевых», как говорится, из первых рук…

I (фрагмент первый)

— Ты хочешь быть Действующим или Понимающим? — спросил меня Никритин и счёл своевременным хитро улыбнуться.
— Я? Действующим! — ответил я тем тоном, каким иногда дополняют, — Конечно! А как же иначе? Да за кого ты меня принимаешь?..
Но я не дополнил этого так. Я дополнил вполне себе вежливым вопросом «А ты?»
И тут произошло неожиданное:
— Я? Понимающим конечно! — сказал Никритин тем же тоном, каким я только что ответил ему противоположное, и вновь улыбнулся столь же хитро, сколь обаятельно.
Он младше меня на восемь лет. Когда он так улыбается, я мысленно с особым пылом начинаю себя убеждать, что это неважно.
Мы выпили ещё водки. По чуть-чуть. И выкурили ещё по сигарете. Мы стояли с ним возле клуба «Дом», в котором через несколько минут мне предстояло играть, а ему читать свои стихи на странном мероприятии, а именно на втором фестивале «Правда-матка-2003», организованном, в сущности, мной.

Дело было так. Когда в октябре 2000-го года мы с ансамблем «e69» вернулись с гастролей в Австрии, меня в очередной раз в жизни обуял пафос культурного революционера. Со мной так уже было в 95-м, когда я тоже организовывал всякие мероприятия, выпускал малотиражную прессу и полагал себя лидером немного-немало молодёжного движения. Потом у меня началась Великая Депрессия по Имярекову Душу, и я всё похерил, что потом, понятное дело, с очень большим трудом восстанавливал, когда оная депрессия прекратилась.
Поздней осенью 2000-го всё возобновилось с окрепшей силой. Пафос был предельно простым. Обычный такой себе русский пафос. Мол, типа, какого хрена!
У них, западных мудаков, даже рядовые бюргеры в искусство въезжают, и даже в авангардное, то есть даже в «e69», а здесь у нас, в Центре Мира; в стране, где гений на гении и гением же погоняет — нихуя! Сплошной голяк! Даже «Новые Праздники» мои, попса попсой, хит на хите, особо не востребованы, потому что, бл*дь, даже на прилавки проклятая бездуховная и необразованная шваль и мразь не даёт сие положить. Что уж тут говорить о более тонких видах искусства, ради постепенной раскрутки коих «Новые Праздники» в своё время и были задуманы в качестве ракеты-носителя. Это потом уже выяснилось, что такой ракете самой носитель нужен. (Это так потому, впрочем, произошло, что по молодости лет я как-то не был в курсе подлинных масштабов человеческой безнравственности.)
Ну да ладно… Короче, из Австрии я вернулся весь в пафосе партизанской войны. А как по-другому-то? Если чернь бездарная взбунтовалась, что ж остаётся истинным Великанам Духа — только партизанская война им и остаётся. Ну да ничего, подумалось мне, партизаны — тоже военные, и посмотрим ещё, кто из нас больший профессионал!
А надо сказать, что если я уж точно уверен в правоте своего дела, то, конечно, нет таких горных цепей, что я не мог бы взорвать, и нет преград, что я не мог бы преодолеть. В такие моменты сам чёрт мне не брат, и нет такой силы, какой не мог б я эффективно противостоять и в итоге одерживать очевидные победы над ней. Это именно таких, как в некоторых случаях, я, называют Великанами Духа, они же — Локомотивы Истории)). Одна беда — будучи потомственным интеллигентом и, как следствие, человеком с интеллектуальным уровнем существенно выше среднего, я часто подвергаю всё и вся весьма остроумным и хитровы*банным сомнениям, ибо, уж не знаю, к счастью ли или же к сожалению, — для кого-то так, для кого-то сяк, — но слишком уж много разных граней/сторон у любого предмета вижу — в особенности, у предметов тех или иных дискуссий)).
И я, короче, настропалил заниматься со мною всем этим писателя и издателя Серёжу Соколовского, поэта и критика Данилу Давыдова, поэта, художника и дизайнера Вадима Калинина, а также супругу нынешнего аранжировщика группы «Би-2», который, понятное дело, «и сам гений, шо п*здец!», Олега Чехова, Наташу Чегодаеву в качестве вэб-дизайнера (впоследствии по этой специальности она стала работать на «Русском радио» в качестве же «самой главной»))).
И мы засели за этот проект под придуманным мною названием «Летающий остров „Лапута“», мыслимом как такой вот свободный и автономный «летающий остров», на котором «живут и работают» сплошь реально гениальные люди))…
Просто надо понимать, ребята, такую вещь: у всего этого дерьмеца, коим потчуют нас с телевизионных экранов есть как бы, мягко говоря, второе дно, оно же — истинная подоплёка и истинная первопричина. Нет дизайнеров, кои, на самом деле, в свободное от «работы», бл*дь, время не были бы по-настоящему талантливыми художниками; нет среди попсовых аранжировщиков композиторов ниже уровня какой-нибудь, там, Земфиры или Васильева из «Сплинов» (честно признаться — любой из них может много, мягко говоря, больше))) и нет среди сессионных гитаристов, прибившихся, говну подобно, ко всяким «серьёзным» попсовым студиям никого, кто играл бы уж прямо хуже какого-нибудь Гарри Мура или Ингви Мальмстина, не говоря уж о людях уровня Эрика Клэптона)). И всё это очень грустно, ибо на Всё Воля Божья, и поэтому это уже вроде бы и не грустно, а как бы Высшее Хорошо. А кто этого не понимает или, ещё того хуже, не приемлет, должен быть без лишних соплей символически аннигилирован в случае неиспользования им Трёх Шансов на Исправление. И баста!

Короче, «Лапута» должна была, по моему замыслу, существовать в двух, совершенно очевидных на первый же взгляд, ипостасях: «реальной» и… виртуальной.
В виртуальном плане это должен был быть тупо сайт, в реальном же — кое-какие издательские проекты и, конечно, серия «культмассовых» мероприятий следующего характера.
Ну-у, какого характера, быть может спросите вы? Ну, например, такого! То есть, более-менее зрелищно это должно было быть. А зрелищным может быть только то, что более-менее тупо, ибо один и тот же человек, когда он один что-то слушает себе в плэйере или читает в туалете или в метро и когда он тусит на каком-либо мероприятии — ни в коей мере сам себе нетождественнен. А максимально зрелищная тупость обязательно должна ещё иметь некий подсекс и обязательно… с музычкой. Поскольку же речь шла (для меня лично как организатора она так шла, разумеется) о продвижении именно элитарного искусства и именно в массы, то подсекс и музычка были вполне себе нестандартными…

Первым «реальным» мероприятием в рамках деятельности «Летающего острова „Лапута“» был некий литературно-музыкальный перформанс под незамысловатым названием «69», то есть, короче, некий одновременный и глубоко обоюдный оральный секс, то бишь пресловутое слияние обеих грёбаных половин: члена и рта, языка и клитора и, само собой, Мужчины и Женщины…
Вообще, мне просто хотелось противопоставить что-то этому непереносимому, несоответствующему нашему времени новой зодиакальной эпохи, фантастическому занудству так называемых, бл*дь, литературных, бл*дь, вечеров.
Ведь хорошая литература никуда не делась сама по себе. Не перевелись, бл*дь, ещё на Руси ни настоящие поэты, ни прозаики (хоть их, конечно, и много меньше, чем думают в некоторых локальных помойках))) — не исчерпывается всё, короче, к великому счастью Истинных Человеков (коих, понятно дело, раз-два и обчёлся))) всякой макулатурной х*йнёй, типа каких-нибудь Улицкой, Марининой, Платовой, Робски или, ещё того хуже, какого-нибудь Лукьяненко с его «ночными позорами» — но… сами по себе литературные вечера — это, конечно, что-то с чем-то; полный, кромешный пипец, и если вы никогда не посещали подобных мероприятий, то ничего не потеряли и даже и не думайте посещать их впредь — скука смертная и убожество во всех смыслах…
И вот это-то и хотелось мне зимою 2000-01-го года попытаться преодолеть. И… в какой-то степени… пожалуй, что это у меня получилось.
Сделал я пару-тройку подобных мероприятий, и, смотрю, все так делать стали! В особенности, забавно, конечно, смотреть на тех, кого я помню в качестве «скептически» настроенных зрителей этих своих мероприятий. Ну да и славно, собственно! За это, собственно, и боролся. Я не сказал бы, конечно, что сам жанр литературно-музыкального перформанса привёз в Россию я, но, вместе с тем, то, что я был в первой тройке (а то, извините, и первым в ней))) — конечно, неоспоримый факт, ибо первые подобные мероприятия действительно инициировал я, и проходили они на ведущих литературных площадках Москвы, в местах, где не заметить этого было попросту невозможно — да оно и было замечено)) — х*ли, мне только радоваться остаётся, как водится)).
В ходе первого перформанса под названием, как я уже говорил, «69» должно было происходить следующее. Планировалось оно, где, собственно, потом и состоялось, в «Чеховке», то есть в зале Библиотеки имени Чехова в самом центре Москвы, что функционировал и функционирует как один из пятёрки более-менее пристойных литературных клубов Москвы. Поэтому «поэзия» там должна была звучать плюс-минус «высокая» (то есть, конечно, не графоманская рифмованная х*ета под «серебряный век»), но что-то вполне себе «умное». Музыкой же там должна была стать импровизация музыкантов «e69», включая вашего покорного слугу, + Олеся Ростовская, терменвоксистка, пианистка, органистка и девочка-композитор из консерватории. При этом в качестве нот, музыкантами использовались зачитывающиеся в данный момент поэтические тексты, чтобы видеть как бы на строчку раньше, что, в свою очередь, позволяло создать у зрителей-слушателей полную иллюзию чего-то хорошо подготовленного и продуманного до мелочей, чем оно, в сущности, и было — по крайней мере, с моей точки зрения)). (А хули, мы на импровизации собаку съели, и в Европе нас тоже было, прямо скажем, слушать непротивно.)
Изначально планировалось два отделения. Я же говорю, всё должно было быть с подсексом и «тупо». В первом отделении читали «мальчики»: Калинин, Никритин, Соколовский, Давыдов и ещё кто-то, а подзвучивали их как раз «девочки»: Яна Аксёнова и Олеся Ростовская. И это было здорово! Во всяком случае, тихая скромница «Чеховка» такого не видела никогда. Судите сами: экспрессивные, пропитанные мужской охотничьей сексуальностью тексты под нежный, но плотный, да ещё и вполне музыкальный, но именно РЁВ терменвоксов в исполнении поистине прекрасных молодых женщин!..
Во втором же отделении всё было естественно наоборот. Читали девушки: Шостаковская, Яна Токарева (должна была ещё читать Лена Костылева, чего мне искренне хотелось, но она в последний момент не смогла вырваться из своей Праги), Женя Воробьёва, Света Богданова, с коей мы некогда вместе учились в Литинституте, да Линор Горалик, тогда ещё не ставшая «знаменитой», сосватанная мне, как организатору, Соколовским буквально за день до мероприятия. Аккомпанировали девкам, соответственно, Костя Аджер, у которого только-только родилась первая дочь, да я, у которого на тот момент ещё никто не родился (в большинстве организуемых мной от лица «Лапуты» (это, вообще, если помните, был такой независимый летающий остров у товарища Свифта) я принципиально не читал ни стихов, ни прозы, руководствуясь простым соображением, что в качестве музыканта я буду полезней мною же и созданной Партии, ибо стихи, и даже да, хорошие, но всё же много кто пишет, а вот хороших музыкантов в рядах гуманитарной интеллигенции всегда было немного, ибо в музыкальном плане, к большому моему сожалению, современная гуманитарная интеллигенция часто путает божий дар с яичницей, а истинный профессионализм с профессиональной профанацией, что, конечно, постепенно приводит к упадку вкуса, не говоря уже об умениях. А х*ль, с другой стороны, стараться, если и так едят?))). И вот это вот всё, в целом, и раздражало меня.
И да, получилось всё не с первого раза, естественно. А конкретно… сие было так…

Сначала мы с Леной Пахомовой, леди «Чеховка», через Соколовского, договорились где-то на май 2001-го, и было это, ясен палец, не просто — всё-то организовать: чтобы все в этот день могли, чтобы был «аппарат», чтобы то, чтобы сё (при том, что брал я всё необходимое, включая «аппарат», буквально из воздуха, ибо своего у меня в то время и был-то только что синтезатор «Korg», да и тот был мой лишь условно, а со всем остальным (с комбиками, с пультОм, с микрофонами) договаривался я отдельно), и за каждой необходимой «мне» вещью стоял отдельный человек, с каждым из которых мне необходимо было, для успеха-то дела, установить свою, подходящую к каждому отдельному случаю, систему некоммерческих отношений, то бишь как можно быстрее отсечь его, отдельного человека, (каждый раз разную) систему координат, чтобы говорить с ним именно в его, а не в какой другой, чтобы просто не получить отказа, ибо никаких денег за помощь в том или ином роде предложить никому я не мог (а мог бы — непременно бы предложил — сами поймите, себе дороже — мозговую жопу так рвать-то))). И всё это, повторяю, лишь для того, чтобы хотя бы конкретно на своём месте сделать хотя бы что-то, чтоб хоть когда-нибудь в целом прекратилось это унылое, беспросветное, безысходное убожество под названием «немытая Россия»…
И я позвал туда кучу народу: литераторов, музыкантов, критиков, журналистов. Сам Дмитрий Ухов, великий музыкальный журналист, организатор серии фестивалей «Альтернатива» (лучшего музыкального фестиваля 90-х, где современный джаз, электронный авангард и современные формы академической музыки действительно сосуществовали вместе, вместе же и составляя сложный и неповторимый узор на ковре современного именно серьёзного искусства, а вовсе не той х*йни, которая назойливо лезет к нам, бл*дь, аки приговская мохроть, с экранов телевизора, из всяких грёбаных отечественных MTV) подписал по моей просьбе на это мероприятие какую-то восходящую звезду современного джаза (фамилию я, увы, запамятовал — очень соррично каюся/извиняюся) и ещё должен был привести с собой какую-то целую тусу своих американских коллег, музыкальных журналистов. И самое страшное, что все они действительно пришли. Пришли вообще все, кто обещали!..
Пришёл и DJ Андрей Панин, на лэйбле коего «Alley PM» впоследствии и вышли первые два альбома «Новых Праздников» (тогда, правда, никакого своего лэйбла у него ещё не было и даже не намечалось, а просто он тихо крутил себе свои «пластинки» на «танцах», и ему просто нравились «Новые Праздники», и просто мы были приятелями). Но… все мы «поцеловали» запертую дверь зала Библиотеки им. Чехова…
Просто за полчаса (ну хорошо, буду честен — не за полчаса, конечно, а… минут за 45))) до начала мероприятия мне позвонила Лена Пахомова и сообщила, что, мол, очень, бл*дь, извиняется, что, бл*дь, возникли, де, проблемы с администрацией и, короче, ничего сегодня не выйдет и, мол, если это меня устроит, мы можем осуществить задуманное в начале следующего сезона, то есть уже где-нибудь в октябре…))
Я пришёл к «Чеховке» лишь потому, что времени всех обзвонить и сказать, что всё отменилось, у меня уже не было. Поэтому я просто тупо более часа встречал всех у запертой двери и глупо, бл*дь, извинялся…
Стоит ли говорить, что после этой истории я впал в довольно суровую депрессию?)) Ведь я всего лишь, реально бескорыстно, просто хотел, чтобы всем стало жить веселее и интереснее, а вовсе не ради личного прославления, как могут подумать безнадёжно тупые — в конце концов, я и без этих мудацких «утренников» много чего уже и тогда из себя представлял. А тут, бл*дь, по просветлённому иблу ссаной тряпкой!

На Пахомову я, помнится, особо не обиделся (что вообще с бабы-то возьмёшь, да ещё и с довольно красивой), но расстроился, разумеется, крепко…
К моей чести сказать, спустя полгода я, конечно дожал это дело, то есть опять со всеми созвонился/договорился, всех на всё подвиг и, как вы уже знаете, мероприятие оное благополучно в конце концов состоялось и именно там же, где и было изначально задумано, то есть в «Чеховке» у Пахомовой — а хрен ли?! Уж если я чего-то решил (а решиться мне на что-либо бывает очень нелегко, потому что я, бл*дь, интеллигент, увы и ах, азохен вей, и слишком много у всего разных, взаимоисключающих порой, сторон вижу — ввиду того, что у меня интеллект выше среднего развит), то, как правило, этого добиваюсь. Поздно или рано — чаще, конечно, к сожалению, поздно — но добиваюсь. Я ж, видите ли, хохол наполовину)), то есть истинно русский, а не какой-нибудь там угрофинский татарин (смайлик, осклабившись, снимает ермолку, дабы почесать себе маковку), а на четверть я — иудей. А, как говорится, где хохол прошёл, там еврею делать нечего, хотя в моём случае он всё-таки что-то делает… гм… там — вероятно руку на пульсе держит (смайлик расстёгивает ширинку…))).

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

P. S. Если вас по какой-то сложносочинённой причинке взволновал сей текстик, считаю нелишним сообщить, что полная версия данной книжки-малышки доступна в большинстве ходовых электронных библиотек: litres, ozon, wildberries, MTC-строки и так далее...))) Как в электронном виде, так и в формате "печать по требованию"...

P. P. S.
- А Вас вообще интересует чужое мнение о Вашем творчестве?
- Хорошее - да, плохое - нет...))

P. P. P. S.
Когда заглянув ради интереса в профайл какого-нибудь мудака, поместившего здесь какой-то негативный ответ-коммент, я вижу, что количество поставленных им минусов изрядно превышает количество поставленных им плюсов, мне сразу становится ясно, что передо мной просто туповатый тролль, заведомо озлобленный и несостоявшийся в так называемой реальной жизни… Сразу отлегает от сердца, типа, а-а, ну ладно, обычный мудак , каких тьмы и тьмы, тупая серая быдломасса, не было пичальки и всё такое…)) Всем хорошего дня .!. ))

Данный роман написан без малого 20 лет назад... Не забывайте об этом в случае позыва к излишне бурным реакциям...))

Из аннотации:
В поисках самоидентификации молодой писатель и композитор мечется между желанием встать во главе Революции Духа и жаждой ритуального самоубийства; между женой и любовницей; между фантазией и реальностью; между Добром и Злом. В итоге после своих захватывающих, как внешних, так и внутренних, путешествий герой обретает себя самого, вернувшись к истокам. Помимо прочего книга изобилует обширными погружениями в столичную культурную жизнь «золотых нулевых», как говорится, из первых рук…

I (фрагмент второй)

...А за те полгода ведь, сами понимаете, немало воды утекло. Во-первых, я женился третий раз в жизни. Во-вторых, я женился на Да, с коей ныне у нас вообще растёт Бог-Ребёнок по имени Ксека, как она пока сама себя называет)). Когда, если не в курсе кто, что при моих раскладах — редкость (за что и боролись))), меня спрашивают, в какой раз я женат, я всегда говорю одно: официально в третий, но, на самом деле, в первый! — и в такие моменты я искренен как никогда (смайлик в пизду))).

Просто однажды мы с Да в очередной раз бешено поругались по пьяни (все Близнецы испокон веков бухают так, что в состоянии опьянения не имеют почти ничего общего с собою же в состоянии трезвом))); помирились, понятно дело, уже в постели. Когда мы устали мириться)), Да сказала очень серьёзно и искренне: «Я хочу за тебя замуж!» Честное слово. Именно так и сказала. Я что-то, для проформы, немного помычал на тему, что с меня, как с козла молока. Она сказала: «Нет, я хочу так, без денег!» (Ксеня, ты слышишь?))) «Ок, — сказал я, — тогда пойдём завтра же утром, несмотря на похмелье, подадим заявление в ЗАГС!» Я, как вы знаете, к тому времени имел некоторый опыт в подобных делах)). На том и порешили, и так и сделали. Пришли, разумеется, в перерыв. Пока дожидались окончания обеда служителей ЗАГСа, похмелялись во дворике баночками слабоалкогольных коктейлей…

Ещё Да сказала, что хочет, чтобы на нашей свадьбе никого не было, кто знает её «прежнюю». И никого и не было там такого. Уже потом, через пару недель, мы собрали ограниченный контингент старых друзей. В сам же день свадьбы были только мы и наши свидетели. Я позвал Славу Гаврилова. Самое смешное, что я начисто забыл о том, что несколько лет назад на его свадьбе свидетелем был никто иной как я (мне показалось это весьма забавным, когда я об этом вспомнил).

Ну а в третьих, мне, ёбаному царевичу-лягушке, удалось наконец покинуть мой родовой прижизненный склеп на Малой Бронной, ибо родственники Да пустили нас с ней бессрочно пожить в одну из своих пустых квартир (о, они — «магнаты»! )) Помните, была в начале 90-х реклама «куриные окорочка летят! Союзконтракт!»? К этому предприятию имел кое-какое отношение двоюродный брат Да, некогда реально блестящий математик и профессиональный исполнитель бальных танцев в одном лице — проклятые 90-е, бл*дь!).

Однако, несмотря на этот, скорее, приятственный заворот, я, интеллигентный жидохохол, не забыл про свою фигню (как еврею мне свойственен мессианский пафос, а как хохлу — умение добиваться своих целей любой ценой). И, как я уже говорил, первая невиртуальная акция «Лапуты» конечно же состоялась и именно там, где была задумана!..

Ну, понятное дело, как это всегда со мной происходит, на некоторое время после акции «69» я впал в такой лёгкий социальный анабиоз. Это нетрудно понять. Просто выкладываешься как хер знает кто, делая в одиночку столько, сколько среднее рекламное агентство с серьёзным штатом сотрудников, потом наконец, ценой невероятных усилий, получается почти всё, как задумал, а для окружающих это всё как бы «в порядке вещей»))…

Окружающие-то, по большей части, усилий прикладывать не умеют, а методом аналогии, к несчастью, владеют — вот и думают они, когда видят, что у кого-то там что-то получается сложное, что либо это такая же х*йня, на которую способны по их инфантильному мнению и они сами, либо же, если всё-таки некое нечто кажется им достаточно достойным и сложным, что, значит, тому, кто это поднял и сделал, оно ничего особо не стоит и даётся легко — ведь, повторяю, сами они усилий ни к чему толком прикладывать не умеют, и трудно представить им, обывателям от культуры, что кто-то на это способен. Они ведь все привыкли за просто буй жрать, суки, манну небесную, или же полагать, что они её жрут. А жрут-то на самом деле говно и… в общем-то, вполне по реальным своим заслугам. А уж такая простая мысль, что сильный — не тот, кому Большее даётся легко, а тот, кто из последних реально сил преодолевает трудности, до последней капли крови борясь за достижение любой из своих целей — не то, чтоб недоступна их пониманию, но, в силу патологического их неумения конструктивно сомневаться в себе, кажется им настолько расхожим интеллектуальным клише, что западло как-то им, таким умным, и время-то тратить на подобные размышления)).

Так и получается, что эта простая мысль, в общем, доступная их пониманию, совершенно, в то же время, недоступна для постижения ими, а это безусловно разные вещи. Словом, такие люди, обыватели-потребители, хоть и стоят на чуть более высокой ступени развития, чем просто лишённые эстетических потребностей быдляки, так же будут символически аннигилироваться в случае неиспользования ими трёх шансов на исправление, каковые, в свою очередь, обязательно должны быть им предоставлены. (Об этом позаботится Особый Отдел (смайлик надевает пенсне).)

Так что ты, сука, бл*дь, толстопузая (это я о критиках всё))), научись сначала посуду за собой мыть, носки менять своевременно и человеком стань, с которым хоть в чём-то дело можно иметь, а потом, уже, бл*дь, используй словечки всякие, типа «дискурса», «универсума», «интертекстуальности/интерактивности», не говоря уж о прочем «гуле языка».

И вот поделал я пару месяцев какие-то домашние семейные дела, пиша неспеша, извините, то, что потом назвал «Я-1», про дурку, да героин по тогдашней моде, и сочиняя потихоньку вопросики для игровой программы «Обратный отсчёт» на канале ТВ-6, где я тогда штатно начал работать, а потом пошёл как-то в магазин за водкой, чтобы вечером употребить её с Да (она любит выпить, за что мне иногда её убить просто хочется))) и… придумал новый перформанс.

После «69» мне показалось, что «рафинада», пожалуй, пока достаточно, а то слипнутся у интеллектуалов попоньки (а как же они тогда будут в попку трахаться — многие ведь из них без этого никуда, уж и не интеллектуалы как вроде))), а захотелось мне, напротив, чего-то жгучего, чего-то пролетарского.

Название нашлось тут же: ПРАВДА-МАТКА! А хрен ли?!.))

И тут должна уже была вестись совсем иная игра. В какой-то степени, возможно, в самой этой идее, сделать всё по-пролетарски, содержалось корневое для души всякого, бл*дь, интеллигента болезненное стремление к постоянному и редко при том реально уместному заигрыванию с братом-народом. Опять такой себе подсекс, ёпть. А х*ль, народ — мужчина, интеллигенция — женщина — им никогда не понять друг друга, но взаимный трах мозгов только-то их обоих и развлекает. Короче, виделось мне это так…

Пятеро поэтов с несколько более мужской внешностью, чем это зачастую бывает, должны были читать поочерёдно свои тексты, нарочито изобилующие так называемой, бл*дь, инвективной лексикой, то есть попросту матом, но при этом довольно сложно и профессионально организованные с чисто технической точки зрения. В отличие от «69», состоявшем из 5-10-минутных выступлений каждого отдельно взятого пиита, «Правда-матка» была организована как постоянное экспрессивное чтение по кругу и каждый раз строго по одному стишку. Конкретно это должно было выглядеть, и действительно выглядело в итоге, так: крепкие ребята лет 25—30, кто в телогрейке, кто в ватнике, кто в другой рабочей одежде, натурально бухают на импровизированном столике, коим служил, разумеется, перевёрнутый ящик из-под бутылок; закусь, ясен хер, на газетке и самая простая. Время от времени кто-то из них отходит от стола, берёт натуральный мегафон (рафиевская идея) и читает (читает — это, конечно, мягко сказано) свой стишок в зал. Как только он заканчивает, следующий «правдоруб» выхватывает у него мегафон, передавая предыдущему оратору взамен пластиковый стаканчик с водярой и начинает горланить своё. И такой вот перманентный весёлый и грубый кипеж происходит примерно 45 минут — час. Но… это ещё не всё. Была ещё одна и, собственно, главная фишка...

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

P. S. Если вас по какой-то сложносочинённой причинке взволновал сей текстик, считаю нелишним сообщить, что полная версия данной книжки-малышки доступна в большинстве ходовых электронных библиотек: litres, ozon, wildberries, MTC-строки и так далее...))) Как в электронном виде, так и в формате "печать по требованию"...

P. P. S.
- А Вас вообще интересует чужое мнение о Вашем творчестве?
- Хорошее - да, плохое - нет...))

P. P. P. S.
Когда заглянув ради интереса в профайл какого-нибудь мудака, поместившего здесь какой-то негативный ответ-коммент, я вижу, что количество поставленных им минусов изрядно превышает количество поставленных им плюсов, мне сразу становится ясно, что передо мной просто туповатый тролль, заведомо озлобленный и несостоявшийся в так называемой реальной жизни… Сразу отлегает от сердца, типа, а-а, ну ладно, обычный мудак , каких тьмы и тьмы, тупая серая быдломасса, не было пичальки и всё такое…)) Всем хорошего дня .!. ))

Данный роман написан без малого 20 лет назад... Не забывайте об этом в случае позыва к излишне бурным реакциям...))

Из аннотации:
В поисках самоидентификации молодой писатель и композитор мечется между желанием встать во главе Революции Духа и жаждой ритуального самоубийства; между женой и любовницей; между фантазией и реальностью; между Добром и Злом. В итоге после своих захватывающих, как внешних, так и внутренних, путешествий герой обретает себя самого, вернувшись к истокам. Помимо прочего книга изобилует обширными погружениями в столичную культурную жизнь «золотых нулевых», как говорится, из первых рук…

I (фрагмент третий)

...Всем известно, что в народе о поэтах бытует мнение как о слабохарактерных тонконогих вежликах, в сущности, не знающих настоящей жизни, у которых ещё, как правило, и руки из жопы растут. И безусловно, к большому моему сожалению, это мнение имеет под собой вполне очевидные основания. Но… таковыми уёбками в поэтической п*здобратии являются не все. Не таков, например я; не таков, скажем, Вадик Калинин; не таков Володя Никритин; не таков Лёша Рафиев, коего я тоже туда позвал и с коим мы учились некогда в Литинституте. Я, например, было дело, и шпалы под Нижним Тагилом клал, и ремонты в 90-е делал. И чтоб, короче, доказать такую простую вещь, что некоторые из поэтов — и впрямь высшая каста Универсальных Истинных Людей; доказать то, что мнение о том, что кто-то там, де, талантлив в одном, кто-то в другом, кто-то в третьем — это всего лишь тупая обывательская соплятина-пошлятина, а на самом, де, деле всё обстоит совершенно иначе и жёстче: если у Человека высокая тактовая частота работы мозгового процессора и приличный объём оперативной памяти, то какую программу на него ни поставь — для писания ли стихов, сочинения ли музыки, делания ли ремонтов или валки леса — она будет нормально, корректно, работать, не выдавая то и дело сообщений об ошибках Системы, а если же частота низка и оперативка не очень, то х*ёво работать на таком человеке будет даже Wordpad. Программы же «Поэт», «Композитор», «Аранжировщик», «Режиссёр» изначально можно поставить только на хорошую машину, и если ваша машина нормально тянет «Поэта», то уж руки у вас никак не могут из жопы расти. А если же они у вас всё же оттуда растут, то либо вы — ленивый, и вам просто надо переставить эту нехитрую программку ещё раз и повнимательней, заглянув предварительно в «Read me», либо же вы обольщаетесь на свой счёт в принципе, и стихи ваши скорее всего, если присмотреться, тоже говно)). И вот это вот всё и хотелось мне доказать. А как это доказать? Да только делом, ёпть!

Поэтому-то в ходе акции «Правда-матка» помимо распития водяры в рабочей одежде и горланинья матерных стишков в мегафон (в итоге нам удалось нарулить целых два!) должен был, по моей задумке, обязательно быть создан нормальный такой себе Материальный Объект. Не художественный, заметьте, объект, в роли которого в наше время может порой выступать и кусок говна, что мы зачастую реально и наблюдаем, а… именно материальный.

Я думал-думал, что ж это может быть, и решил тупо построить из деревянного бруса кровать как конечную цель всех мужских потуг, и потом кого-нибудь красивого в эту кровать, например, уложить, что уже, в принципе, и даже необязательно.

Кроме прочего я прекрасно знал, КАК это сделать, и знал, что среди читающих будет по крайней мере хотя бы ещё один человек, помимо меня, у которого руки точно растут не из жопы, а именно Володя Никритин, на которого вполне можно было иногда всерьёз опереться, не переваливая, разумеется, на него всю ответственность, как это, блядь, часто у нас тут и там происходит. Потому как, несмотря на то, что я тут только что писал про нормальные, де, «машины» — это, конечно, правда — но у меня не было в то время уверенности, что из всех участников, кроме нас с Никритиным, у кого-либо ещё корректно, а не криво установлена программа «Работа руками»; что не пиратская, скажем, версия (смайлик по неосторожности вдребезги разбивает себе фиолетовым молотком собственную фарфоровую залупу))).

И вот Рафиев откликнулся на эту мою инициативу, пожалуй, быстрее и восторженней всех. Он, этот Рафиев, неплохой парень, хотя в конечном счёте наши отношения с ним и пришли к полному упадку. Хрен его знает, возможно, всё дело лишь в том, что я — Водолей, а он — Рыба. Возможно, я на его вкус шибко умный, он на мой — шибко скандальный и истеричный. Неважно. Тогда же всё ещё было нормально, и ему очень понравилась моя идея. Он тут же сказал, что кровать — это гениально и всё такое, и у него есть замечательный друг, Максим-дизайнер, который может круто помочь в этом деле.

Тогда я ещё недостаточно разуверился в людях, верил во всякие чудеса и вообще, для укрепления контактов с Рафиевым (он — пробивной, собака, а такие люди, подумалось мне, «Лапуте» нужны), решил я до некоторой степени пойти у него на поводу. Но, понятное дело, я совершил ошибку.

В нашу первую встречу Максим-дизайнер скорее понравился мне. У меня был к тому времени нех*ёвый опыт поэта-песенника, у него — дизайнера дорогих интерьеров — так что мы нашли друг друга вполне друг другу соответствующими.

Он, конечно, сразу сказал, что деревянный брус — это говно, а вот металлоконструкции — это сила; что он всё знает, как всё разметить и где заказать; где взять металлические трубы и вообще всё знает. На словах всё действительно выглядело лучше некуда — в самом деле, для данного перформанса металл, конечно, годился больше, чем дерево, ибо это и более шумно, что хорошо бы передавало рабочий накал вкупе с матерными покрикиваниями «прораба», роль коего должны были попеременно играть мы с Максом, и вообще это чисто-тупо показалось нам всем более стильным (заметьте, бл*дь, никаких телевизионных реалити-шоу, типа «Дом» тогда ещё и не намечалось — ведь это был самый конец 2001-го года!) — да, ох*ительно было всё и на словах, и на первый взгляд… кроме одного. Как работать с брусом, я знал хорошо, а в случае передачи этой части перформанса Максиму-дизайнеру, я как бы терял контроль над ситуацией, потому что с металлом работать я не умел и мог лишь тупо полагаться на его честное слово, что, конечно же, в последний момент вышло мне боком.

Нет, поначалу опять же, всё складывалось неплохо. Мы сошлись на устраивающих всех общих позициях. Максу даже удалось сварить по моим эскизам две железные фермы, на которых предполагалось установить — что, кстати, вполне удалось воплотить в жизнь — металлические вёдра и тазы разных размеров, создав, таким образом, две такие вот своеобразные ударные установки, на которых играли впоследствии два профессиональных барабанщика, одним из которых был незабвенный Игорь Марков, некогда игравший в «Новых Праздниках», а ныне работающий в группе «Конец фильма» и как студийный сессионник, а ещё некогда бывший трубач групп «Ногу свело» и «Бригада С», а имя второго барабанщика я, к сожалению, не помню, но он тоже весьма славно стучал на этой грёбаной «Правде-матке». Оба этих барабанщика и обеспечивали, извиняюсь за выражение, «музыкальное оформление» наших чтений, что, на мой взгляд, круто и убедительно контрастировало с нарочито академичным и элитарным оформлением перформанса «69» в «Чеховке».

То есть сказать, что из моей затеи не получилось ничего — нет, конечно нельзя. Разве что, не получилось в деталях того, что и было изначально мною задумано)) и, как обычно, не по моей вине. То есть, в общем, по моей, конечно, вине, но заключавшейся лишь в том, что я опять рискнул положиться на кого-либо, кроме себя самого.

Случилось так, что Макса до последнего динамили на заводе, где должны были нарезать, бл*дь, ему трубы)), а за три дня до перформанса он и вовсе ушёл в запой…

Вышел он из него аккурат утром того дня, на который и было намечено наше мероприятие. Нет, к чести его сказать, он пришёл в «Зверевский центр» за несколько часов до начала, чтобы помочь мне развесить вёдра и установить все декорации, но… как вы понимаете, основная идея, состоявшая именно в создании материального объекта (то есть сам стержень того, что можно вообще назвать словом «перформанс») благополучно пролетела, и доказать, что «поэты» — высшая каста Истинных Людей мне не удалось)). (Смайлик поправляет галстук-бабочку, надетый на голую мыльную шею.) То есть лично самому себе я в очередной раз доказал, что к этой касте принадлежу конкретно я, но, видите ли, на сей раз моей целью было всё же не это)).

В качестве сомнительного, конечно, выхода из ситуации с проёбом «материального объекта», мы вбивали огроменным молотком (с натяжкой вполне пролетарский символ))) аршинные гвозди, в последний момент купленные по моей просьбе Никритиным, в здоровенное бревно, коим обычно препирали дверь в «Зверевском центре». Вбивали мы, разумеется, эти гвозди не абы как, а так, чтобы у нас получилось вполне читаемое слово «ПРАВДА».

Короче, несмотря на то, что вроде бы всем было весело, и все вполне благополучно нажрались, я остался не слишком доволен, и, мне кажется, я сейчас достаточно подробно обо всём рассказал, чтоб вам, милостивые читатели, стало ясно, почему. (Смайлик рвёт себе жопную целку, путём усаживания на бутылку водки)).)

Потом начались очень странные и трудные события в моей жизни и вообще в жизни нашей с Да новоиспечённой семьи. Я расскажу ещё об этом подробней, а пока лишь коротко вам сообщу, что когда мы вырвались с ней из этого совкового водоворота, то обнаружили себя хозяевами собственного жилья (хоть и как минимум вдвое меньшего, чем было положено мне по закону, да и вообще так чисто по совести, если б она, конечно, у кое-кого имелась); я обнаружил себя штатным автором вопросов игровых туров весьма популярной в то время телепрограммы «Слабое звено» на ОРТ (будущий Первый Канал), а Да обнаружила себя одной из двух «вокалисток» довольно причудливого музыкального новообразования, созданного мною, с одной стороны, от безысходной скуки и вакуума, наступившего после кризиса очередного живого состава «Новых Праздников» и окончания работы над альбомом римэйков старых советских песен в исполнении прекрасной Иры Шостаковской, а с другой стороны для того, чтоб Да врубилась в то, что дело, коим её супруг занят по жизни, мягко говоря, более чем не является х*йнёй как бы из первых рук)). Ну и ещё мне хотелось дать себе повод научиться наконец по-человечьи играть также и на гитаре. Второй «вокалисткой» в этом проекте была тогдашняя супруга господина Никритина, а сам же он играл там на барабанах в меру сил, коих, честно признаться, у него было в то время немного, ибо ему тогда довольно интенсивно ибли мозга на работе, куда его в качестве дизайнера-верстальщика, непосредственно после «Правды-матки», где они подружились, позвал Вадик Калинин. Короче говоря, долго этот проект не просуществовал, да и, наверно, не мог просуществовать, но… целей, ради которых он был затеян, достичь удалось. Неважно…))

Факт тот, что спустя год после «Правды-матки-2002» мне позвонил Лёша Рафиев и сказал, что, мол, Макс, давай-ка что ли повторим! И мы повторили. Тоже не без эксцессов, но повторили…

Было это 10-го апреля 2003-го года. И именно перед началом этого мероприятия между мной и Никритиным и состоялся тот короткий, но важный разговор, с которого, если помните, и началась эта книга и эта глава (смайлик нагревает на огне мечик))).

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

P. S. Если вас по какой-то сложносочинённой причинке взволновал сей текстик, считаю нелишним сообщить, что полная версия данной книжки-малышки доступна в большинстве ходовых электронных библиотек: litres, ozon, wildberries, MTC-строки и так далее...))) Как в электронном виде, так и в формате "печать по требованию"...

P. P. S.
- А Вас вообще интересует чужое мнение о Вашем творчестве?
- Хорошее - да, плохое - нет...))

P. P. P. S.
Когда заглянув ради интереса в профайл какого-нибудь мудака, поместившего здесь какой-то негативный ответ-коммент, я вижу, что количество поставленных им минусов изрядно превышает количество поставленных им плюсов, мне сразу становится ясно, что передо мной просто туповатый тролль, заведомо озлобленный и несостоявшийся в так называемой реальной жизни… Сразу отлегает от сердца, типа, а-а, ну ладно, обычный мудак , каких тьмы и тьмы, тупая серая быдломасса, не было пичальки и всё такое…)) Всем хорошего дня .!. ))

Данный роман написан без малого 20 лет назад... Не забывайте об этом в случае позыва к излишне бурным реакциям...))

Из аннотации:
В поисках самоидентификации молодой писатель и композитор мечется между желанием встать во главе Революции Духа и жаждой ритуального самоубийства; между женой и любовницей; между фантазией и реальностью; между Добром и Злом. В итоге после своих захватывающих, как внешних, так и внутренних, путешествий герой обретает себя самого, вернувшись к истокам. Помимо прочего книга изобилует обширными погружениями в столичную культурную жизнь «золотых нулевых», как говорится, из первых рук…

VII (фрагмент первый)

Как раз поздней осенью 2002-го года в общих чертах подошёл к концу процесс записи этих несчастных пяти песен («Тагудада», «Вечная Любовь», «Никаких небес!», «Горе чужое» и «Метрополитен»), которые потом вошли в альбом «Письмо», то есть в альбом абсолютно живой музыки. В отличие от тех песен (в том числе, «Письмо»), что мы записали, когда был ещё постоянный живой состав, за одну ночь, а за другую всё это свёл Серёжа, вторая сессия длилась целых два года.

Год длилась запись, а ещё год — сведение. Понятно, что всё тянулось столь долго не потому, что таким уж большим был объём работ, а потому, что это делалось время от времени, когда, собственно, время это появлялось у Эли Шмелёвой, у басиста Пети Дольского, у нынешнего, кстати, гитариста Земфиры Андрея Звонкова, которого я знал практически с детства, у барабанщика Володи Дольского.
Пожалуй, осмелюсь всё-таки всё рассказать по порядку.

Примерно год после того, как осенью 2000-го года мы с Вовой Афанасьевым решили распустить живой состав «Новых Праздников» (подробно эта история изложена в моём романе «Я-1» вообще и в главе 78, в частности))), что, кстати, было очень кстати для Тёмны, которую как раз в это время позвали петь в «Кукурузу», и она начала несколько разрываться меж двух огней — так вот, примерно год после этого я вообще ничего так особо не делал в музыке, а тихо себе работал в «Ex libris (е)». Впрочем, вру. Тогда же, очень потихоньку и неспешно, я делал проект танцевальных римейков на песни советских композиторов с Ирой Шостаковской, что получило потом название «Народные комиссары».

Мне очень нравилось этим заниматься, потому что когда у меня был глубокий мировоззренческий кризис, а именно его я тогда и переживал, загнав его, впрочем, довольно глубоко в подсознание, нет совершенно никакой возможности работать со своей музыкой, а вот с чужой, но всегда искренне, то есть прямо-таки с детства симпатичной — это совсем другое дело.
Но конечно, по уровню энергетических затрат это ни в коей мере не шло ни в какое сравнение с обеспечением работы живого состава, исполняющего мои собственные песни, играющего мою музыку, выписанную на ноты вплоть до барабанов и бас-гитары. Да, врать не буду, вся моя музыка всегда жёстко нотирована, и отступления от моего нотного текста допускаются только в случае отдельных личных договорённостей.
Сами понимаете, для того, чтобы четыре человека, не считая меня, делали всё, как я говорю, да ещё и за «бесплатно», от меня требовались недюжинные энергетические усилия, да и что уж скромничать, способности. Поэтому-то я вам серьёзно говорю, если у человека есть опыт работы лидером музыкального коллектива, то уж какой-нибудь сверхдержавой управлять — для него раз плюнуть да асфальт обоссать)). Вот посмОтрите! (Смайлик проводит х*ем по высунутым язычкам строем стоящих на коленях прекрасных молодых барышень)).)

Но, в принципе, можно считать, что я ничего не делал, только молча ох*евал от того, как жизнь проходит мимо меня, да как набирает обороты всякая противоестественная х*йня, не годящаяся по уровню талантливости мне в подмётки.

Впрочем, в моей жизни появилась Да, которая почти каждый день оставалась у меня «ночевать», нисколько не смущаясь моими многочисленными родственниками, да и они относились к ней поначалу вполне доброжелательно — ведь до раздела квартиры было ещё далеко; так далеко, что никто ещё этого даже не мог и предположить…
И вот мы почти каждый день пили с Да какие-то баночки, а потом запирались в моём «шкафу» и ложились в постель. Однако несмотря на то, что я любил и люблю её, от глобальной депрессии это меня не избавляло.

Где-то летом 2001-го года я всё-таки съёбся из «Ex libris (а)», потому что меня достало получать 100 $ в месяц, да и над ними, признаться, нависла угроза, поскольку «Независимая» принадлежала товарищу Березовскому, и летом 2001-го года перспективы нашего издания вообще были неясны.
Тогда же я начал постепенно влезать в мир игровых телепрограмм на ТВ. Сначала меня взяли внештатником в программу «Алчность» (была такая, но недолго — вёл её сначала Цекало, а потом брат Олега Янковского, Филипп), потом, где-то к декабрю я попал в штат программы «Обратный отсчёт» на ТВ-6, но уже в феврале ТВ-6 так же накрылось медным тазом, поскольку тоже принадлежало Березовскому)). Лишь к началу лета постепенно влился я в штат «Слабого звена» — как-то само собой вышло это, реально.
Однако, хер с ней, с вынужденной работой для денег. Поговорим о более серьёзных вещах)).

Где-то в августе мне позвонил всё тот же Вова Афанасьев и прямо спросил, нет ли у меня новых песен и не хочу ли я поделать что-нибудь с их новым составом, то есть с Кремнёвым из «Кегли-маугли», собственно, с Вовой и с его однофамильцем барабанщиком Димой (изначально тоже из «Кеглей»).
Ну, ёпть, если само звонит и само идёт в руки — значит, это весточка от Бога, я всегда так считал, и, ясен буй, согласился. Ведь почему ж не попробовать-то, если от Бога весточка поступила, сами посудите (у смайлика кружится голова. То есть реально описывает круги вокруг шейной оси))).
И я действительно приехал на репетицию в центр «Марс», где в своё время столько героина сторчали мы с Вовой, но уже где-то в октябре, то есть уже после свадьбы с Да, на которую, кстати, Вова клятвенно обещал приехать, каковую клятву, как ему это свойственно, не сдержал. (Когда это непосредственно произошло, я с удивлением заметил, что с тех пор, как я сблизился с Да, я стал обращать внимание на такие вещи, равно как и впоследствии на поздравления с днём рождения. Раньше мне было это категорически несвойственно.)
Предполагалось, что «живяк» — это сплочённый коллектив, который просто приглашает к себе «композитора» — поэтому предполагалось так же и то, что мои песни будет петь тогдашняя вокалистка «Кеглей» Настя, впоследствии даже родившая ребёнка от лидера этого коллектива Кости Кремнёва)).
Я ничего не хочу плохого сказать о Насте — она действительно неплохая вокалистка, и есть масса ситуаций, в которых она абсолютно на своём месте (так, например, она совершенно потрясающе поёт латиноамериканский джаз) — но услышав, как все эти люди, включая Вову, играют мою песню «Метрополитен», я понял, что, несмотря на то, что все они действительно неплохие музыканты, конкретно к моей музыке это имеет весьма малое отношение — даже несмотря на игру, казалось бы, по моим нотам. И я в тот же день сказал об этом подвозившему меня до метро Вове, которому папа в то время как раз купил первый автомобиль.
Но… сами понимаете (надеюсь на это, по крайней мере))), весточка-то от Бога уже тем не менее поступила и взять и вот так вот бросить всё это снова я уже не мог. А тут как раз произошло странное.

Дело в том, что свадьба, на которую так и не приехал Вова, не была, собственно, нашей с Да свадьбой, а была лишь постфактовым сбором друзей, которым заранее мы не сочли нужным ничего говорить о том, что решили связать свою жизнь друг с другом. На самой свадьбе были только мы и по одному свидетелю с каждой стороны (у меня — Гаврилов, у которого, в свою очередь, свидетелем тоже был я, о чём я же совершенно забыл к моменту приглашения его к себе, а у Да — Саша Нефёдова), а потом, уже недели через две, мы сказали народу, что так, мол, и так и пригласили кое-кого к нам неформально побухать по этому поводу.
Но самое интересное даже и не это, а то, что Кате Живовой, которая и была некогда именно нашей общей знакомой, у которой мы с Да, собственно, и познакомились, мы не сказали этого даже тогда, когда позвали всех к себе в гости. В сущности, это конечно было темой Да, но я и не особо противился, потому как меня реально уже все достали (то есть уже тогда))). И вообще эта была уже моя третья, хоть и по сути первая, свадьба. В первые две были дурацкие платья, костюмы и гости, а в третий раз ничего этого не было по одной простой причине — это действительно было и есть по-настоящему. До такой степени по-настоящему, что когда мы уже заполночь после загса и ресторана зашли на чай к родителям Да, моя новоиспечённая тёща, внимательно меня оглядев, сказала, что мой новоиспечённый же тесть в таком виде, как я сейчас, обычно ездит на дачу)). Я не обиделся — ну что вообще возьмёшь с поколения, из-за которого, собственно, и развалился Советский Союз; поколения, к которому принадлежат и мои родители, и родители Да. К ним ко всем надо относиться снисходительно. Без вариантов.
В гости к Кате, некогда подарившей мне действительно сильно подросший со временем глиняный домик, я попал уже где-то почти через месяц после нашей свадьбы. Мы сидели с ней у неё на кухне. Пили кофе.
Болталось нам вполне себе весело. Ведь мы действительно были некогда очень близкими друзьями. И в разные, особенно трепетные периоды, чуть не духовниками друг друга. А сколько всякой «хуйни» нагадала мне Катя при помощи карт Таро, абсолютное большинство коей, надо заметить, в точности постепенно сбылось и всякий раз тогда, когда я уже почти начисто забывал о её предсказаниях.

Уже примерно год Катя с Да не общались друг с другом. В общем-то, конечно, из-за меня, точнее, из-за того, что эта история (моя с Да) как-то вскрыла/обострила в них обеих некоторые противоречия, изначально созревшие, в общем-то, полагаю, вовсе не на моей почве, но тут под очевидным предлогом вылезшие прямо-таки наружу. Впоследствии девочки, конечно, помирились. Когда они помирились, уже наши отношения с Катей как-то сами собою сошли на нет, как, впрочем, и почти со всеми некогда нереально близкими мне людьми.
Однако к осени 2001-го года мы с Катей вполне непринуждённо общались, а между ними с Да пробежала довольно плотная и длинная кошка (Катя, кстати, заядлая кошатница), и поэтому, в какой-то мере, когда Катя сказала то, что она сказала, в принципе, это было неудивительно.
Сказала она такое: «Поздравляю вас со свадьбой! У меня даже есть для тебя подарок. Только я очень хочу, чтоб это был подарок именно для тебя. Я хочу подарить именно тебе триста долларов. Может быть на них можно что-нибудь записать?»

— Катя, ты понимаешь, что у меня нет моральных сил от этого отказаться? — сказал я.
— Вот и прекрасно! И не надо отказываться! Я же сказала, что хочу подарить подарок именно тебе! — сказала Катя.

И она подарила мне их, и я ничего не сказал об этом Да и только благодаря этим 300-та $, то есть только благодаря Кате, музыка в то одновременно и счастливое и дурацкое время не ушла-таки из моей жизни. А ведь если б она ушла из моей жизни тогда, в тот, в целом, неблагоприятный для меня период, то скорее всего она ушла бы уже навсегда. Спасибо тебе, Катя, ещё раз огромное! Как, впрочем и за глиняный домик. Как, впрочем, и за Да…
Наличие этих трёхсот баксов и дало тогда мне хоть малую возможность, пусть весьма малого, опять же, но манёвра в моей затяжной войне за мировую революцию Духа)).
Поначалу я действительно думал, что у меня что-то получится с Вовой и бывшими «Кеглями»; что мы всё отрепетируем и быстренько всё запишем у той же Эвелины Шмелёвой. Когда же стало ясно, что с ними ничего не получится, я почесал-почесал себе репу, да и решил идти к Эвелине один, чтобы тупо записать хотя бы свой голос вместо женского вокала и хотя бы под клавишный секвенсер.
И надо ж было такому случиться, как говорится, что Эля Шмелёва возьми, да и тоже выступи во всей этой истории моим добрым ангелом!

Я пришёл к ней и сказал:
— Эля, мне очень нужно записать пять песен. Жизнь моя, в принципе, уже ясно, что жестянка, и главное, для чего я хочу записать эти песни — это чтобы я сам мог задумчиво пить под них кофе и печально курить, но быть при этом уверенным, что я хоть и умер, но всё же не сдался.

И я поставил Эле эти песни, какие хотел записать, и сказал, что у меня есть на всё это всего 300 баксов, и что я предполагаю быстро сыграть всё сам и сам же всё спеть. Мысли ни о какой Тёмне мне и в голову тогда не приходили, ибо в то время я был уверен, что в большинстве смыслов — в том числе, в смысле музыкального сотрудничества — мы расстались с ней навсегда.
Песни звучали. Эля их слушала. Когда прозвучало примерно полторы композиции, в дверь позвонили. Оказалось, что это пришёл Володя Дольский, барабанщик Игоря Саруханова, в тот момент писавший у Эли на каких-то тоже полубартерных условиях свой сольник. Мы продолжили слушать уже втроём.
Когда вся эта байда доиграла, Эля сказала: «А давай запишем это по-человечески: с живыми барабанами, басом, вокалистку найдём, — и обратилась уже к Дольскому, — Вова, ты ведь поможешь?», намекая, таким образом, на уже их вышеназванный полубартер)).
«Можно…» — поначалу нехотя согласился Дольский, но узнав, что я — в прошлом профессиональный поэт-песенник, заметно оживился, вероятно быстро смекнув, что бартер возможен и у нас с ним, ибо с текстами у него была, как и у многих других, почему-то проблемка.
— Но у меня всего триста баксов… — из вежливости напомнил я.
— Но тебе ведь, как я поняла, и не к спеху, — расставила точки на «ё» Эля, — будем делать потихоньку и в конце концов всё сделаем.
И мы действительно «в конце концов», примерно через два года, всё сделали.

Я уже был подготовленный боец, не раз, стиснув зубы, проходивший через всяко разные болота жизни, и на сей раз так всё с самого начала и предполагал.

Отказавшись от услуг творческого тандема басиста и барабанщика однофамильцев Афанасьевых, я всё же не избежал участия в судьбе этих пяти песен другой пары однофамильцев и тоже басиста и барабанщика, поскольку фамилия басиста, к профессиональной помощи которого я в результате прибег и которого, впрочем, знал с детства тоже была Дольский — только звали его не Володя, а Петя. К чему это я всё? Да к тому, что такая вот забавная штука жизнь (смайлик вводит себе в уретру басовую струну «соль»))).

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

P. S. Если вас по какой-то сложносочинённой причинке взволновал сей текстик, считаю нелишним сообщить, что полная версия данной книжки-малышки доступна в большинстве ходовых электронных библиотек: litres, ozon, wildberries, MTC-строки и так далее...))) Как в электронном виде, так и в формате "печать по требованию"...

P. P. S.
- А Вас вообще интересует чужое мнение о Вашем творчестве?
- Хорошее - да, плохое - нет...))

P. P. P. S.
Когда заглянув ради интереса в профайл какого-нибудь мудака, поместившего здесь какой-то негативный ответ-коммент, я вижу, что количество поставленных им минусов изрядно превышает количество поставленных им плюсов, мне сразу становится ясно, что передо мной просто туповатый тролль, заведомо озлобленный и несостоявшийся в так называемой реальной жизни… Сразу отлегает от сердца, типа, а-а, ну ладно, обычный мудак , каких тьмы и тьмы, тупая серая быдломасса, не было пичальки и всё такое…)) Всем хорошего дня .!. ))

Данный роман написан без малого 20 лет назад... Не забывайте об этом в случае позыва к излишне бурным реакциям...))

Из аннотации:
В поисках самоидентификации молодой писатель и композитор мечется между желанием встать во главе Революции Духа и жаждой ритуального самоубийства; между женой и любовницей; между фантазией и реальностью; между Добром и Злом. В итоге после своих захватывающих, как внешних, так и внутренних, путешествий герой обретает себя самого, вернувшись к истокам. Помимо прочего книга изобилует обширными погружениями в столичную культурную жизнь «золотых нулевых», как говорится, из первых рук…

VII (фрагмент второй)

Да… И всё это было действительно долго и шло совершенно параллельным курсом с так называемой реальной жизнью, которая, согласно вселенскому закону инволюции, всё уплотнялась и уплотнялась. Слава Богу, на сей раз у меня хватало ума между различными этапами этой записи (а происходила она, понятно, далеко не каждый день и даже не каждый месяц) не скидывать промежуточные этапы на кассету для прослушивания дома, как многие тогда делали (да, несмотря на то, что вроде это всё было совсем недавно, каких-то пять лет назад (на момент написания 2006-07 гг.), мне и самому трудно представить себе, что тогда ещё аудио-кассеты были всё ещё в большем распространенни, чем CD-болванки (сейчас, когда это текст окончательно редактируется (2014 г.), Река Времени унесла почти полностью и CD)) — и это, в свою очередь, давало мне возможность, каждый раз приходя в студию, радоваться тому, какая, оказывается, тут у меня постепенно, потихоньку-полегоньку, складывается «сама собой» вполне себе неплохая музыка в то время, как в так называемой «реальной» жизни происходит у нас с Да такое великое множество, в сущности, полной х*йни. Ясен месяц, что если б я всё время слушал всякие «промежутки», то этой нечаянной радости я был бы лишён, а тогда жизнь моя была бы уже совсем беспросветной (смайлик делает «козу» сам себе до тех пор, пока в глазах его окончательно не темнеет))).

Где-то месяцев через семь-восемь, к лету 2002-го года, когда были уже записаны барабаны (что означает, что для Дольского, в свою очередь были мною написаны все тексты, и некоторые из них, кстати, пришлось по паре-тройке раз переписать, пока ему всё не понравилось); когда был уже записан бас, для чего мне пришлось занять-таки у Гаврилова 150 баксов, которые я потом счёл возможным с него удержать как аранжировщик двух его песен, которые он записывал в то время на студии в МДМ (то есть реальной работы, как вы понимаете, было сделано как минимум на 800 (смайлик бренчит на счётах))), а по моим сегодняшним расценкам прямо-таки на 2 штуки))); когда были уже записаны клавиши, частично на моём «Korg (е)», а частично на так называемом «крокодиле» («крокодил» — это такой зелёный-зелёный советский аналоговый синтезатор-электроорган «Юность», образца начала 70-х, которые Ваня Марковский некогда тупо сп*здил в одной из донецких школ, а потом уже московские мастера усовершенствовали его путём установки на нём различных фильтров, а также колеса, работавшего и как питч-бенд и как модуляция), каковой, короче, электроорган Ваня любезно дал мне совершенно безвозмездно на запись — так вот, когда всё это было сделано, встал реальный такой вопрос — а кто ж это всё будет петь? — ведь не я же, в самом деле! (Смайлик снимает ермолку — вероятно, с кем-то здоровается)).)

Нет, нет и нет, ещё раз вам повторяю, участие в этом Тёмны исключалось мной совершенно. Да, расстались мы более чем мирно, но оба были уверены, что, так или иначе, но… навсегда. То есть когда «Новые Праздники» всё-таки возродились в виде нашего с ней творческого дуэта, который стали уже реально крутить по радио и писать о нас в глянце, то это было уже чем-то исключительно необычным; чем-то таким, к чему применимо, пожалуй, разве что слово «чудо», а то и вовсе «судьба».

Сначала я думал, что это может спеть сестра терменвоксистки Яны Аксёновой, вокалистка Лана — то есть тоже, по сути дела, своего рода Тёмна. И я даже дал ей варианты этих песен с моим контрольным вокалом на пробу и всё такое. Однако по поводу Ланы у меня с самого начала были некоторые сомнения. В принципе, мне всегда нравилось, как она поёт; мы неоднократно делали что-то вместе в рамках «e69» (© проект Константина Аджера); вместе же летали в Австрию с тем же «e69»; я слышал также, как она поёт джазовые стандарты и пр., но… у меня были весьма серьёзные сомнения в том, что она могла бы всерьёз проникнуться именно моим материалом. Нет, скорее всего, она неплохо бы всё спела, но… проникнуться она бы вряд ли смогла.
Был вариант обратиться к Шостаковской, которая не будучи профессиональной вокалисткой, поёт при этом чуть ли не гениально, но тут тоже были свои «но». Как и большинство девушек знака Близнецы, Ира является человеком сверхъэмоциональным и в хорошем смысле буйным, что порой создаёт всё же некоторые препятствия для масштабной и продолжительной методичной работы.
Так и вышло, что в конце концов я всё же написал пространное электронное письмо Тёмне, в котором спрашивал её о возможности привлечения к этому делу кого-нибудь из её талантливых учениц (а к этому времени Тёмна уже два года преподавала в Колледже Джазовой Импровизации в Москворечье, который некогда сама и заканчивала), но, вместе с тем, сколь прозрачно, столь же, впрочем, и вяло намекал ей, что был бы весьма рад, если бы в этом всё же приняла участие она сама непосредственно, коли, паче чаяния, ей покажется это, в порядке бреда, столь же забавным, как и мне. (Смайлик не то улыбается, не то краснеет)).)
Через некоторое время — конечно, не сразу)) — она ответила мне, что, пожалуй, можно попробовать. Тон её ответа был хоть и шутливо доброжелательный, но вполне при этом официальный.

И где-то летом 2002-го года мы забили с ней стрелку на Таганке, где расположена одна из лучших в Москве студий звукозаписи, на которой работал Миша Клягин, гитарист «Кукурузы» и тоже преподаватель Джазового Колледжа Москворечье, каковой колледж, некогда заканчивала, к слову, по классу фортепьяно Ира-Имярек.

О, как она была прекрасна в тот день, эта ужасная Тёмна!
На ней были голубые обтягивающие джинсы, белоснежная рубашка навыпуск, за спиной в мягком кофре висела гитара, а в мобильнике… был выбран тот же вид звонка, что и у меня…))
Мы не виделись с ней почти год и по-моему были вполне искренне рады друг другу. Обменявшись парой-тройкой дежурных фраз, мы немедленно взяли по пиву и отправились гулять по Садовому кольцу. Я плохо помню наш маршрут, потому что пиво мы покупали через каждые 20—30 минут; всё время, по понятной причине, подвисали в каких-то двориках, где я всё время пел ей какие-то дифирамбы и пару раз, помнится, весьма трепетно приобнял.

В конце концов, мы оказались с ней на «Парке культуры», а когда, уже не слишком твёрдой походкой, мы форсировали Москву, двигаясь по Крымскому мосту, с которого я в студенческие годы среди бела дня на спор мочился в реку, я и вовсе запел акапелла свои новые песни, в которых предполагалось её участие:

Говорят, что первая любовь не может быть…
Не может быть вечной.
Это так, я знаю по себе,
Знаю по себе, знаю по тебе,
Что это так,
Но пятая любовь…
Пятая любовь — тоже не любовь,
Ведь не бывает Вечной Любви, но…

I love you! — ревел пьяный я, и ветер разносил мои слова далеко по реке…
I love you, honey my baby!..
I love you, honey my baby!..
I love you…
…NOW!!!

Эта песня казалась мне очень удачной. В особенности, по тексту. Мне думалось, что это практически чистый, как слеза младенца, какой-нибудь йобаный «Руки вверх!», а припев — прямая отсылка к сольному творчеству Пола Маккартни, в один день с которым, кстати, родилась моя Да (я, кстати, родился в один день с Антоном Чеховым), с неожиданным, но, на мой взгляд, клёвым и совершенно нелогичным, лишь, впрочем, на первый взгляд, уходом в минор на слове «you» — и вовсе казался мне большой удачей. Завершалось всё в итоге и вовсе каким-то безумным маршем с большим количеством дробей и тремоло на малом барабане, любезно сыгранных по моей просьбе Дольским.
Короче, где-то недели через две-три, когда опять же у всех появилось совпадающее друг с другом «свободное» время, мы пришли к Эле записывать вокал к «Метрополитену», который Тёмна однажды уже пела в другой версии в альбоме «8-е марта». Тоже отдельная история с этим названием! Дело в том, что когда я наконец записал первый полноценный альбом «Новых Праздников», мучительные подробности какового процесса сполна изложены в романе «Новые праздники-1», то я стал переписывать его друзьям и друзьям друзей на кассеты (это был далёкий 1997-й год и самостоятельно нарезать CD можно было ещё только в весьма эксклюзивных местах. Мне, собственно, нарезали два аудио-диска по блату в студии «Крем-рекордс» в ГИТИС (е), — ибо до «Крема» там была студия Андрея Бочко, куда я в своё время и привёл Серёжу, и где теперь, спустя 10 лет, я работаю сам, — и с этих вот двух дисков я и записывал людям кассеты. Поскольку сам я несколько колебался с названием альбома, то на некоторых кассетах я писал «НП. Чужой язык», что, конечно, лучше отражало саму концепцию и то, почему я вообще за всё это взялся (см. роман «Новые праздники»), а на других же — «НП. 8-е марта» (кстати, никакой команды с похожим названием тогда и в помине не было). К Андрею же Панину, который впоследствии, спустя много лет, обзавёлся собственным независимым лэйблом и выпустил на нём нас, как раз попала кассета, на которой было написано «НП. 8-е марта» — это, на первый взгляд, случайное обстоятельство окончательно и решило, как вы понимаете, судьбу этого названия уже в конце 2004-го года. Жребий был брошен, и результат оказался таков…

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

P. S. Если вас по какой-то сложносочинённой причинке взволновал сей текстик, считаю нелишним сообщить, что полная версия данной книжки-малышки ("Новые празднiкi, или В поисках Внутреннего Грааля") доступна в большинстве ходовых электронных библиотек: litres, ozon, wildberries, MTC-строки и так далее...))) Как в электронном виде, так и в формате "печать по требованию"...

P. P. S.
- А Вас вообще интересует чужое мнение о Вашем творчестве?
- Хорошее - да, плохое - нет...))

P. P. P. S.
Когда заглянув ради интереса в профайл какого-нибудь мудака, поместившего здесь какой-то негативный ответ-коммент, я вижу, что количество поставленных им минусов изрядно превышает количество поставленных им плюсов, мне сразу становится ясно, что передо мной просто туповатый тролль, заведомо озлобленный и несостоявшийся в так называемой реальной жизни… Сразу отлегает от сердца, типа, а-а, ну ладно, обычный мудак , каких тьмы и тьмы, тупая серая быдломасса, не было пичальки и всё такое…)) Всем хорошего дня .!. ))

Данный роман написан без малого 20 лет назад... Не забывайте об этом в случае позыва к излишне бурным реакциям...))

Как только мы встретились с Тёмной на «Кропоткинской», чтобы идти к Эле (студия располагалась в то время прямо у неё дома, в восьмикомнатной старой квартире на Остоженке), она немедленно купила себе коньяку и как-то сразу выпила грамм 100. У искомого подъезда она зачем-то прислонилась к стене дома, весьма элегантно выставила вперёд коленку, опершись каблучком в ту же стену и, как весенняя кошка, изрядно выгнула спину, выпятив грудь и слегка откинув голову назад, как это следует делать на глянцевых фотосессиях (чего она впоследствии там-то как раз почему-то не делала — видимо, из принципиальных соображений))) и захохотала с неподражаемо обаятельным безумием в голосе, глядя мне прямо в мозг.

Да, Тёмна была уже совсем другой девочкой, чем та, что входила пять лет назад в студию при консерватории к Серёже Большакову, чтобы петь, в том числе, тот же «Метрополитен» в первый раз. Да, теперь она стала заметно и пугающе ближе к образу лирической героини песен «Новых Праздников». Настолько ближе, что прямо-таки отличий я находил гораздо меньше, чем сходств. Поразительно! Бывает же такое! А впрочем, чего только не бывает! И если и есть в мире что-то удивительное, с обоими, кстати, знаками, то, как правило, оно происходит со мной)).

Мы записали, короче, «Метрополитен», и, по-моему, получилось неплохо.

Ещё через месяц записали «Тагудаду» (во многом, благодаря Эле, которая будучи с Тёмной одного пола, без лишних сантиментов объяснила ей, как это следует петь и на что опираться в аранжировке (странным/нестранным образом мы были с ней в этом единодушны — говорю же, во всей этой эпопее она выступила совершеннейшим добрым ангелом (у смайлика тают его восковые крыла. Подруга жизни облизывает ему спину, утверждая, что воск этот сладкий. «Попробуй сам!» — говорит она, но своей спины не оближешь. Оба смеются))).

Менее удачно, но тоже вполне себе хорошо, Тёмна пропела «Раз, два, три — тяжело вздохни!» и тут, когда оставалось всего две песни, «Горе чужое» в новой аранжировке и, собственно, «Вечная Любовь», что я так вдохновенно выл ещё на Крымском мосту в нашу первую после долгой разлуки встречу, дело вновь встало… Сначала не было свободного времени у Эли, потом был какой-то п*здец у меня, а потом Тёмна и вовсе принялась всё время переносить сроки.

Мне было ужасно обидно. Ведь почти уже получилось как-то само собой так, что вот-вот набирался уже почти материал на целый живой альбом, спетый от начала до конца именно ею, в чём мне, конечно же, виделся перст Судьбы. Да и как мне было его не увидеть, когда он торчал над этим проектом, как горячий, готовый к новым подвигам юный х*й! А тут снова какой-то ступор, ледник, п*здец навигации! Ведь сами поймите, несмотря на то, что я вполне искренне ещё в самом начале этой сессии сказал Эле, что главное — это чтобы мне самому было не стыдно пить кофе под эту музыку и курить себе печальные свои сигареты, всё-таки в самой глубине моей полумёртвой душонки ещё теплилась какая-то надежда на чудо (а только на чудо и мог я надеяться в том своём положении, и оно, кстати, в конце концов всё же произошло (смайлик бурно эякулирует в темноте светящейся спермой своею — получается будто бы вполне себе фейерверк))). То есть, в принципе, полностью я всё же не исключал возможности, что кто-нибудь когда-нибудь всё это быть может и выпустит в свет, а тогда скорее всего встанет вопрос о концертной программе и вообще о публичном позиционировании этого проекта хоть в каком-то из возможных ключей, а для этого, в свою очередь, мне казалось совершенно необходимым, чтобы личность вокалистки была едина, и чтобы весь альбом был как бы пропитан сексуальностью именно одной, конкретно отдельно взятой, но постоянно ускользающей девушки. Эх… Ну что тут скажешь?))

В принципе, у меня (у нас с прекрасной моею Тёмной) это получилось всё же в итоге сполна, хоть и вопреки тому, что эти две самые главные тогда для меня песни она так и не спела. Напрасно, короче, я разорялся на Крымском мосту. Тёмну это не впечатлило. Судя, опять же, по результату.

«Прости меня, Макс, пожалуйста! Но я не могу! Ну совсем я этого не могу! Прости, пожалуйста!» — сказала она мне в конце концов по телефону весьма торопливо и сбивчиво. Бог его знает, почему так оно вышло. Может она встретила какую-то новую безумную любовь (такое с каждым может случиться))), и ей вообще стало не до чего, не знаю.

В общем-то, я и сам Водолей, и где-то лет до 28-ти меня бросало из стороны в сторону довольно изрядно, и я, каюсь, не всегда задумывался о том, какие последствия могут повлечь за собой эти мои метания в судьбах других людей. После 28-ти я стал внимательнее и в принципе строже, как к себе, так и к окружающим. Во всяком случае, мне хочется в это верить.

Таким образом, где-то в сентябре 2002-го, — когда вовсю уже развивался наш экспериментальный проект тяжёлой музыки, который мы затеяли с Володей Никритиным, в сущности, для того, чтобы развлечь наших жён, которые действительно после этого между собой подружились, — я встал перед необходимостью найти где-то девушку для двух оставшихся без вокала песен.

По большому счёту, мне стало уже всё равно, кто это будет петь, раз не Тёмна. Да хоть, опять же, я сам! И я позвонил своей хорошей знакомой певице Вике Пьер-Мари. Она согласилась.

Я приехал к ней в гости, показал две песни. Она похвалила. Хорошая, добрая, вежливая. Потом, конечно, тоже несколько подпропала.

Но тут мне позвонила Эля — тоже хорошая, добрая, сложная — и сказала, что нашла для меня замечательную девочку. Звали её Настя (опять же, кстати, об изначальном плане сделать всё это с музыкантами «Кегли-Маугли» во главе с вокалисткой по имени тоже Настя)) (смайлик сопоставляет куски незнамо чего)) по фамилии Балиет, протеже некто Кирилла Есипова, с которым Эля тогда тесно сотрудничала, некогда аранжировщика группы «Лицей», в каковой, в свою очередь, группе, примерно в описываемое время играло большинство музыкантов группы «Кукуруза», где тогда в качестве фронт-вумэн уже вовсю трудилась Тёмна. О, йобаный Миксер Судьбы!

Насте было двадцать лет, и пела она хорошо. Кроме прочего, это не было для неё бесплатной работой. Деньги, хоть и сравнительно небольшие, я на это нашёл. Она-то и спела две мои главные на тот момент песни: «Чужое горе», сочинённое аж в ночь на 31-е декабря 1997-го года, которая, кстати, однажды, как-то между делом, уже была записана в дуэтном исполнении Тёмны и вокалиста моей первой команды Другой Оркестр Максима Горелика, и относительно свежую «Вечную Любовь», то есть сочинённую всего лишь летом 2000-го)).

В принципе, поскольку я гений)), песни я сочиняю очень быстро. Достаточно мне сказать себе утром, что пора бы написать новый хит и, как правило, к полудню он совершенно готов, и это, ей-богу не пустое бахвальство с моей стороны, а чистая правда. Так, на спор (этот вечный гнилой и мудовый спор) с самим с собой я сочинил в ныне далёком феврале 1996-го года «Пойду за моря и реки», что сполна описано в первых «Новых праздниках», так же я сочинил «Тагудаду» летом уже 2001-го года для проекта, что, было дело, пытались мы замутить с Ваней Марковским и Олегом Чеховым (такие своего рода «кукрыниксы» планировались — да, было дело, но не срослось в результате) и так же, в сущности, сочинил я, честно признаться, всё (в том числе песню «Письмо» — единственную нашу вещь, известную массовой аудитории по причине всё-таки в конце концов состоявшейся годичной радио-ротации в FM-диапазоне).

Другое дело, что потом, уже после сочинения, на меня начинает, как правило, выливаться, будто, бл*дь, из ведра, совершенно тропический по своей силе и протяжённости ливень из самых разнообразных препятствий к окончательной реализации самой, казалось бы, элементарной хуйни. Это обидно, конечно, спору нет, но такова, видимо, моя карма на эту жизнь, обсуждать которую бесполезно — ей можно только следовать, и это, видимо, единственный Прямой Путь для таких муслимов, как я. Во всяком случае, повторюсь, в этой жизни…))

(Смайлик четырежды крестится по схеме: слева направо и снизу вверх, ибо именно так велел ему креститься… Господь. Непосредственно. Так и было. И это правда. Неверующим — Три Шанса на Исправление. И шуткой, со своей стороны, я это бы не назвал)).)

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

P. S. Если вас по какой-то сложносочинённой причинке взволновал сей текстик, считаю нелишним сообщить, что полная версия данной книжки-малышки ("Новые празднiкi, или В поисках Внутреннего Грааля") доступна в большинстве ходовых электронных библиотек: litres, ozon, wildberries, MTC-строки и так далее...))) Как в электронном виде, так и в формате "печать по требованию"...

P. P. S.
- А Вас вообще интересует чужое мнение о Вашем творчестве?
- Хорошее - да, плохое - нет...))

Данный роман написан без малого 20 лет назад... Не забывайте об этом в случае позыва к излишне бурным реакциям...))

Из аннотации:
В поисках самоидентификации молодой писатель и композитор мечется между желанием встать во главе Революции Духа и жаждой ритуального самоубийства; между женой и любовницей; между фантазией и реальностью; между Добром и Злом. В итоге после своих захватывающих, как внешних, так и внутренних, путешествий герой обретает себя самого, вернувшись к истокам. Помимо прочего книга изобилует обширными погружениями в столичную культурную жизнь «золотых нулевых», как говорится, из первых рук…

VIII (фрагмент первый)

...И я понял, пора. Видит Бог, я не позволял себе ничего подобного ровно до тех пор, пока окончательно кое-чего не понял, а это случилось со мной лишь на хрестоматийном и пресловутом тридцатом году жизни. Именно тогда я понял, что то, что я понял, я действительно понял)). А понял я то, что, в сущности, знал я всегда, с самого детства и даже, подозреваю, что ещё до рождения в нынешнем виде. Я сейчас говорю вам правду. Это следует понимать так же чётко, как чётко на тридцатом году жизни я понял то, что я понял, а понял я это, повторюсь, чётко)). Я вам, сказать по совести, не канатный плясун Пелевин, что хоть порой и говорит дельные вещи — на самом деле всё равно — полагаю, осознанно — продолжает играть в игрушки. А я не играю в игрушки. Ни Человек, ни, тем более, Сын Человеческий не имеет никакого морального права играть в игрушки.
Играть в игрушки дозволено только Богу, потому что… кроме Его игрушек у Него больше ничего нет, включая безусловно и Его Самого. А люди, которые позволяют себе играть в игрушки — делают нечто, что находится за границами Дозволенного. И это конечно далеко неединственное, что делают они за этими самыми границами. Почему недозволено людям играть в игрушки? Да потому, что они не умеют искренне (то есть с искрой божьей!))) делать даже и этого, ни говоря уж обо всём остальном.
Я знаю, что мысль, вне всякого сомнения материальна, и я умею убивать и вызывать к жизни. Я умею делать так, что с людьми происходит, что я хочу, чтобы с ними происходило, и многие из этих, назовём это с «особо опасным цинизмом» словом, «проектов» являются осознанно долгосрочными и продолжаются в удовлетворительном качестве по сей день. Скажу больше (терять мне за неимением чего бы то ни было, что сочли бы ценностью обыватели, нечего), в этом мире нет ничего, что на самом деле не было бы моим «проектом» (тут уместно вспомнить, что «проект» и «проекция» — однокоренные слова).

И вот я всё понял. Понял, и понял, что пора.

До этого да, бывали самые разные периоды/годы проблесков, проблесков/всполыхов; да, некоторые из них были весьма яркИ, но нет… пониманием, острым, ослепляющим как солнечный свет, жарким до немедленной потери сознания как костёр инквизиции — нет, таким пониманием это всё не было, то есть не было… ПОСТИЖЕНИЕМ.
Видите ли, понять можно хрЕнову тучу самой многообразной и такой, бл*дь, обаятельно противоречивой х*йни, а Истина — ОДНА, и её можно только постичь.

Видите ли, понять можно хрЕнову тучу самой многообразной и такой, бл*дь, обаятельно противоречивой х*йни, а Истина — ОДНА, и её можно только постичь.

И я сделал первый шаг. Он был прост. Во всяком случае, на уровне действия.

Электронный почтовый ящик, который стал моим первым плацдармом, с которого я вознамерился выступить в Первый и Итоговый Бой за Торжество Мировой Революции Духа, целью каковой революции, да, всегда было Тотальное Преодоление Материи как Космической Категории, я, ничтоже сумняшись, назвал evpaty_kolovrat@… конечно же, front.ru. Почему? Ну да, ну конечно же потому, что да, «…и один в поле воин!»)), раз уж все остальные — такие мудаки, и никто больше них*я ни во что не врубается.
Пароль к этому ящику так же был прост; такое простое, такое знакомое слово из шести букв, трёх гласных и трёх согласных; согласные в сумме давали Девятку (запятую с дыркой — тут смайлик))) и, таким образом, самоубивались, а каждая гласная имела значение Единицы. (Сейчас, сегодня, 12-го января 2007-го года я пишу об этом, как обычно, в вагоне метро (это единственное место, где в последние годы я могу писать — только в метро, только в дороге) и отчётливо слышу запах ладана — странная фигня! Вероятно, у кого-то такие духи. Уф! Неровён час и ангелы подземные запоют)).) И получалось их три. Три Единицы. Золотая середина. Золотое сечение. Пресловутое ТриЕдинство в Одном (в данном случае, Слове), а две гласные из трёх и вовсе были повторением себя же самих; последняя же гласная была первой — то есть буквой «А», и то, что она была последней, будучи первой, и вовсе делало это Слово окончательно Круглым, а следовательно — Абсолютной Точкой, то есть Повсеместным Отсутствием. А первая гласная была той же, что и в имени Иры, моей некогда столь Вечной Любимой, что и в псевдониме её, собственно, Имярек. Не догадались ещё?))
Нет, не подумайте, всё было не так вот просто и с бухты-барахты; мол, осенило или там и вовсе втемяшилось в башку и здрасте-нате-поехали. Нет. Вернее, не совсем так)).
Видит Бог, до тех пор, пока я не постиг этого, я ничего такого не говорил и не делал; то есть ничего такого никогда не позволялось мною себе вплоть до исхода тридцатого года жизни. А поскольку, как я уже неоднократно вам заявлял, никакого такого уж прям меня на самом деле не существует, как и тем более любого из вас)), то, скорее, правильней сказать, что не мною это не позволялось себе, а до поры до времени это не позволялось мне Богом, а потом, после определённых вещей, стало позволено, стало… можно. Ведь ничто не происходит во Вселенной без его ведома, санкций и прямого участия, поскольку Он — Единственный Сущий, а мы все — лишь какая-то ересь в Его Душе, флюиды унылого настроения.
Паролем к ящику evpaty_kolovrat@front.ru было слово: istina.

Заключается она в следующих пяти пунктах, строго по количеству крупных членов Человека, включая, разумеется, голову (ну-у, для тех, у кого она есть, конечно)); такая себе наибанальная/гениальная пентаграмма — основной всё же, сколь ни вращай, логотип нашей манвантары. С тех пор, как я сформулировал это (конечно, не без божественной помощи (смайлик тут неуместен)), прошло четыре с лишним года. Нет, я не хочу тут ничего ни изменить, ни дополнить. Да и не вправе я делать этого! Тогда было дано мне право высказать ЭТО вслух, но нет у меня права отменять или видоизменять то, что Бог, Бог-Ребёнок, Господь Миров вложил в уста Пластмассовой Коробочки по имени тогда ещё Максим Скворцов, по той лишь простой, вероятно, причине, что этот инструмент, Пластмассовая Коробочка-я, был наиболее удобен Ему в тот конкретный момент, наиболее как-то это было сподручно, через меня, потому что да, в ту зиму мы были ЕДИНЫ. Кто не понимает этого, обязан хотя бы постараться это понять. Непонимающим по причине осознанного, пусть даже физиологического отторжения того, что я говорю, то есть нежелающим даже попытаться понять, будучи уверенными в том, что они как бы выше этого — как и прежде, Три Шанса на Исправление!.. А ведь кто-то, возможно, свой первый шанс уже проебал)). Ты думаешь, что ты выше — будешь ниже, то есть увидишь воочию истинное место своё, ибо… нех*й выёбываться — 144 тысячи раз сказано это во всех священных Писаниях нашего наименьшего из миров. Ещё раз напоминаю, что вдумчивое чтение этой книги — уже один из ваших трёх шансов. Для кого-то первый, для кого-то второй, для кого-то последний), и пункты эти таковы:

1. Бытие — иллюзия — тут всё просто. Понимать это следует совершенно буквально. Ещё раз — уж не помню, в какой — повторяю, я не стремлюсь к Оригинальности!.. Стремление к Оригинальность — вечный удел посредственности, её альфа и омега, её низкие потолки. Да будет это ёбано пони бегать по кругу до конца времён — слава Богу, уже недолго осталось! Я… Что я?.. Меня нет. Я всего лишь следую традиции своей касты, касты «предостерегающих увещевателей» (смайлик продольно разрезает себе вены на левой руке и голый ложится на землю Соловецкой Голгофы)).) Об этом написано во всех священных писаниях. Не верите — изучИте!..
Если мы можем что-то потрогать руками — сей факт ещё вовсе не доказывает реального существования этого. Просто такую иллюзию можно назвать тактильной, вещественной, иллюзией осязания. Об остальном и говорить смешно. Само собой.
Главной же иллюзией является существование кого бы то ни было, включая тебя самого, из чего, впрочем, вовсе не следует, что к чему бы, а тем паче, к кому бы то ни было допустимо пренебрежительное отношение. Категорически нет. В противном случае, символическая аннигиляция, а так как на самом деле ничего и никого нет, то и нет в этом ничего страшного. В любой из смертей)).
И это Голова, голова пентаграммы, которой, на самом деле, не существует…

2. Время бренно — вот Рука Правая, вещественная, проявленная, существующая «реально», то есть отражение… руки левой, истинной причины и природы вещей.
О ней говорится вначале, перед Рукой Левой, чтобы обозначить движение справа налево, то есть движение Истинное. Да, известно, что по законам живописи, справа налево — это назад. Если вы рисуете, будучи ребёнком-мальчиком, могучую танковую армию, движущуюся справа налево, это значит, что несмотря на всю свою огневую мощь, эта армия отступает. Но вся эта чушь работает безупречно только в нашем, лишь временно допускаемом (а Время бренно, то есть сама Вселенная, в которой существует Время как категория, сам пространственно-временной континуум — есть явление, простите за парадокс, сугубо временное), перевёрнутом мире.
На самом же деле, движение справа налево — это не отступление, то есть не только, а Возвращение; возвращение к Истине, то есть к Абсолютной Точке. Само же отступление, как частный случай движения вообще (в изначально иллюзорном, несуществующем мире) предполагает за кадром наличие Большей Силы, под натиском коей и происходит отступление/возвращение, и Сила эта находится в Голове Пентаграммы/человека и заключается в Истинном Осознании Истинной Природы Своей.
Трансформация же Правой Руки в Левую, под руководством Головы, осознавшей свою Истинную Природу, в этом значении является даже не столько возвращением, сколько переходом на новый уровень.
В этом нет ничего необычного и противоречащего логике даже нашей поверхностной иллюзорной жизни, где мы находим массу примеров, убедительно подтверждающих, что при определённых условиях само по себе Возвращение к чему-либо является скорее шагом вперёд, нежели назад)).
Однако повторяю ещё раз, всё это действует до поры до времени во «временно» допускаемом к существованию Господом Миров нашем пространственно-временном континууме.

3. «Ты» не существует — и это Рука Левая, она же, в сущности, Сердце, то есть то, что важно и близко просто само по себе; то, с чем ничего невозможно сделать; то, ради чего бесконечно переруливаются мировоззренческие концепции, дабы в конце концов убедительно оправдать то, что на самом-то деле изначально не нуждалось ни в каких оправданиях. (Перед кем? Перед кем оправдываться Тебе, Господи?) Это то, что «там» было всегда и не претерпит никаких изменений в главном, даже когда мир вновь станет Абсолютной Точкой. Для чего же тогда всё это было?..))
Ещё раз повторяю, при определённых условиях, само по себе Возвращение к чему-либо, одновременно являющееся отказом от чего-либо другого, противоположного, является шагом вперёд, но не назад.
Что же конкретно означает тезис «„ты“ не существует»? В чём сущность Левой Руки?
Смысл её существования в постепенном, последовательном осознании себя Головой, затем Пентаграммой в целом, а затем, наконец, искомой… Абсолютной Точкой, кроме коей никогда ничего не существовало, да и не могло существовать, ибо никогда не существовало и не существует её самоей, ибо Абсолютная Точка — это её отсутствие.
Что же до несуществования «ты», то тут, как и в любом важном тезисе, равноправно сосуществуют несколько уровней понимания в зависимости от того, каким уровнем развития интеллекта или духовного опыта мы волюнтаристски наделяем сгустки проявленности (в просторечии — людей), каковых ошибочно полагаем существующими объективно за пределами нашего субъективного мировосприятия и независимо от него. Полагаю, что о Левой Руке сказано достаточно. Sapienti sat, если позволите)). (Глаза смайлика самопроизвольно проваливаются в его же горло. Он судорожно сглатывает и в следующую же секунду распознаёт в рельефе внутренней поверхности своей брюшной полости тот же рисунок, что видел он на обоях из своей детской кроватки, когда ещё не умел держать голову)).)
У звезды конечно имеются ноги. То, на чём она стоит с общепринятой, то есть с обывательской точки зрения (в этом и трагедия нашего времени (и уже не первое столетие), что общепринятой, то есть принятой ко всеобщему сведению и использованию, является именно точка зрения не лучших сынов и дочерей человеческих, а именно обывателя) и что, конечно же, изначально является неким допуском, совершаемым из чистого сопливого человеколюбия, ибо действительно ну просто сил никаких нет смотреть, как мучаются иные, якобы существующие, силясь что-то такое понять.

4. Жизнь прекрасна — вот Нога Правая. В изначально перевёрнутом мире, коий представляет собою наша реальность, она выглядит более сильной, и кажется иным, что стоять на такой ноге, означает в принципе прочно стоять на земле. Они не ведают, что пока стоишь на земле, Истинного Равновесия не достигнешь. Что с них взять? Они не виноваты. Их личный опыт ничего такого им не показывает, что заставило бы их усомниться в примитивной собственной правоте (на Всё Воля Божья, но… Он не ведёт Прямым Путём несправедливых людей))).
Есть и здесь разные уровни понимания. Жизнь прекрасна ещё и потому, что прекрасен замысел Творца в принципе, ибо он абсолютно безумен, ибо ум — низшая форма духовного бытия, годящаяся лишь для человека за отсутствием на данном этапе его развития способностей к большему.
Прекрасна жизнь потому, почему, в принципе, прекрасен Неверный Шаг, а он прекрасен, в свою очередь, потому, что именно после него делается шаг назад, который на самом деле есть шаг вперёд, ибо Время бренно, то есть само по себе есть явление временное и иллюзорное. Ну и вообще жизнь прекрасна по многим причинам. Мало ли…))

5. Смерть безвредна — вот Нога Левая, более истинная, но всё же нога, то есть нечто, хоть и правдивое, но являющееся правдой лишь определённого этапа.
Так и в жизни, которая есть антитеза смерти только на первый, более чем поверхностный, взгляд, мы часто говорим: «Ладно, пусть будет хоть так», когда не видим возможностей к лучшему или хотя бы более подходящему)).
Безвредна смерть потому, что она не является чем-то продолженным во времени, в отличие от жизни, то есть изначального допуска; чего-то такого, что допускается с большой натяжкой и исключительно под влиянием необходимости, вызванной Диктатурой Момента, ибо Время как категория и обеспечивает существование Ада, которым является наша земная жизнь. Время, как любая другая множественность — есть основа Ада. Запомните это. Запомните это хорошо. Бенкните, наконец, эту ноту! (тут смайлик)).)
Говорить о смерти в категориях жизни — полный абсурд, и это такой допуск, с такой натяжкой, что, конечно, это заведомая бессмыслица. Однако если уж всё же петь бессмысленные песни агнца перед закланием (то есть «трагедии», в истинном смысле данного слова), то есть безумству храбрых)), то можно было бы сказать, что смерть — есть мгновенный переход/перескок (как с одной канавки виниловой пластинки на другую) из одной жизни в следующую и о, да, расстройтесь/утешьтесь, всегда в свою же собственную.
Смерть — всегда Одна, но… в категориях жизни бывает разных степеней, разных уровней перескока. Да, в каком-то, на самом деле более глубоком, чем можно сначала подумать, смысле, можно сказать, что в течение того, что воспринимается нами как одна жизнь, смерть приходит к нам не единожды. И я имею сейчас в виду нечто более глубокое, чем то, о чём порой, упоённо жуя собственные мелочные сопли, обыватели говорят с праведной, как им кажется, экспрессией «И во мне тогда всё, как умерло!» Нет, я не об этом)).
Я о том, что порой это происходит на самом деле. Человек не всегда прыгает, перефразируя Фаину Раневскую, из могилы обратно в п*зду (хотя когда он всё-таки делает это, он прыгает всегда в п*зду одну и ту же (полагаю, тут сказано достаточно))). Иногда, и гораздо чаще, он прыгает в разные точки одного и того же вектора, что на самом деле есть кольцо — только очень большого размера (Лобачевский, в принципе, говорил об этом), которым является его Индивидуальная Судьба, как об этом говорят продвинутые обыватели. Этим и объясняется избирательность нашей памяти — в одни «периоды жизни» мы помним о своих детстве и юности одно, в другие — другое, как кажется нам, соседнее. Вследствие этого, контекст, в котором нам видится собственное Настоящее никогда не бывает цельным и абсолютным, ибо является иллюзией изначально. А является он ей только и просто потому, что так решил Бог-Ребёнок, Господь Миров, а обсуждать его решения — не человеческое дело.
Бог-Ребёнок прав и непогрешим не только потому, что он Бог, но и потому, что Ребёнок. Дети же правы более взрослых в первую очередь потому (надеюсь, можно не повторять, что речь обо всём этом ведётся сейчас в категориях земной жизни, изначально малоприменимых к этим вопросам) — так вот, дети правы более взрослых во всём, что они говорят и делают, потому, что контекст, в котором они воспринимают своё настоящее и само это их настоящее являются по сути Единым Целым…

Я ещё раз хочу напомнить вам о том, что я не стремлюсь к Оригинальности и ни в коем случае на неё не претендую. На Истину, как говорится, в последней инстанции я тоже не претендую. Я её просто сообщаю, ибо лучшее, что может сделать в конечном итоге человек (скажу больше, ничего другого он просто не может, даже если сам он временно уверен в обратном))) — это следовать Традиции своей касты. Моя каста — это каста Предостерегающих Увещевателей. (Один смайлик дарит другому шерстяную серую шапочку с козырьком)).)

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

P. S. Если вас по какой-то сложносочинённой причинке взволновал сей текстик, считаю нелишним сообщить, что полная версия данной книжки-малышки ("Новые празднiкi, или В поисках Внутреннего Грааля") доступна в большинстве ходовых электронных библиотек: litres, ozon, wildberries, MTC-строки и так далее...))) Как в электронном виде, так и в формате "печать по требованию"...

P. P. S.
- А Вас вообще интересует чужое мнение о Вашем творчестве?
- Хорошее - да, плохое - нет...))