Предыдущие части можно почитать вот тута (1 часть), здеся (2 часть) и тама (3 часть), а я постараюсь завершить эту стрёмную историю и забыть, как сон при температуре 38,4.

После предыдущих событий, я начал подозревать, что запчасти не дождусь и начал заказывать все, что хоть отдаленно похоже на то, что мне надо. Заказал, примерил, не подошло- вернул. И так по кругу на протяжении какого-то времени.

В декабре блевотина макаки Сирожа пошевелил остатками мозга (или что там у одноклеточных?) и отправил мне автобусом недостающие детали (почти все, но некоторые зажал, падла сутулая.) При этом не заплатил за отправку. Пришлось оплатить (платить за свои же детали, Карл!). Благо, что 200р не такая уж большая сумма. Но всё равно я не могу понять логику этого придурка. Дальше он отправил пару оскорблений и пропал. Наверное, провалился в сельский туалет, как в песне одного музыкального коллектива, да так и остался там (говно среди говна сложно заметить же. Так и сидит там, дефикационный прынц в короне из говна).

И теперь я постараюсь больше про Ссирожу не говорить и не вспоминать. Земля ему бетоном... ой, нет! Мир его потрахам... Ой, опять не то... Блин, забыл ту самую фразу, которая означает: "Да пошел он в жопу! Не хватало мне тут еще из-за говна переживать и мозги напрягать!".

Отдал, значит, водитель автобуса мне копирный вал КПП. Очень редкостная штука. Их, вроде бы и много, но они все разные, и подобрать их очень сложно (если нет того, на который ориентироваться можно). Потому что, если сломался этот кусок железяки, то, скорее всего, на двигатель упал метеорит или мотик сбросили с Арарата, попутно постреливая по нему из пушки.

Короче, поставил я вал, предварительно, на всякий случай, продезинфицировав, попробовал попереключать- РАБОТАЕТ!!! Переключает, но немного где-то подзакусывает. Это нормально, надо было просто поиграться с шайбочками (китайский же аппарат). Закрыл двиг, поставил горшок, грм и всё, что можно поставить, попутно отчищая всё, что можно отчистить, почистил и настроил клапана.

Собрал, притащил к мотику-начал выпадать снег... Вот именно в тот момент, когда я собрался запихивать двигло в раму. Ладно, там работы на 20 минут. Вотнул одно в другое, подключил проводку, накинул бензобак, поставил аккум.

Страшнонах. А вдруг сейчас крутану стартером и всё заклинит и разлетится? Я же первый раз собирал мотор.

Сжав в кулак всё, что сжимается, начинаю крутить стартером. Крутит и не клинит- уже хорошо. Продолжаю крутить дальше. И вот он начинает чихать! Пых- пых-мазафака-ра-та-та и он завелся! Как же я кайфанул от этого! Я собрал мотор! Сам! И он работает! Подергал лапку КПП- переключает. Домой я ехал очень довольный.

Уже дома вспомнил, что глушак же сгнивший местами, поэтому решил заняться им. Один фиг на улице холодно и не покатаешься, да и сделать я это планировал еще в апреле прошлого года. Посмотрел на глушак, оценил степень трындеца и решил, что надо сначала убрать все, что сгнило, а потом решать, что делать дальше.

Отколупал гниль, понял, что можно полностью убрать "чулок". Внутренняя труба очень даже живая. На самой банке со стороны входящей трубы были дыртверстия, которые запускали газы в тот самый "чулок" (есть подозрение, что это должно было работать, как резонатор. Но это не точно). Залепил их холодной сваркой, ибо до нормальной сварки далеко и холодно топать. Остатками клея оставил подпись автора на трубе. Ну и проколупал дырку в самом глушаке и нарезал там резьбу, чтобы закручивать туда болт, чтобы была возможность регулировки звука (чтобы можно было делать более басовитое ра-та-та, если очень захочется)).

Дальше отпилил хомут, который соединял 2 трубы. Они афигительно плотненько встают одна в другую и даже не выпускают газы наружу. Из-за того, что я его отпилил, вся коньструкция стала чуть короче и пришлось перенести крепление банки. Продолжаю учиться срать сваркой!

Покрасил краской для мангалов и установил. Глушак стал немного повыше и покороче. Смотрится интереснее, чем было, на мой взгляд.

Работает! Не громко! Даже звук приятный! Но холодно и снега по самые эти самые, поэтому пока не покататься. А значит надо что-то еще сделать. Например заменить масло в вилке и перетянуть потрескавшееся сиденье!

ГОТОВО!

Становится теплее и местами появляется асфальт! А значит можно выкатиться и немного раздать по поселку. По всем 4 метрам оттаявшего асфальта=)

Мот готов к сезону! И как же я соскучился по нему. И как же он приятно едет! Я на нем не катался с сентября (6 месяцев, блин). Наверное я от него отвык и поэтому мне кажется, что он тащит меня намного легче. Не думаю, что это из-за того, что я сбросил 10 кг.

В этом году хочу покататься. Хочу сгонять до Питера, вокруг Ладожского озера, Кронштадт, тоже прикольно звучит и я не был там. Вокруг Ильменя кружок навернуть хочется. Слышал, что где-то не сильно далеко есть маяк. Много куда хочу скататься, поэтому, мы с мотиком должны чувствовать себя хорошо. Ну а если не успею в этом году, то в следующих=)

Весна приходит. Зашибись!

Я молча поднялся со стула и пошёл к двери. Никита продолжал смотреть на меня. Приоткрыв её, я выглянул в коридор — проверить, не смотрят ли охранники. Они были заняты своими делами. Убедившись в этом, я вернулся к Никите.

— И что ты предлагаешь? — спросил я, оперевшись на пульт.

— Слышал что-нибудь о строительстве Южноуральской АЭС?

— Ну, вроде слышал. И что с того?

— А то, что её свернули без внятных причин. Официально — после аварии на ЧАЭС, плюс что-то про экологию.

— Пока не вижу странностей.

— Не перебивай. ЧАЭС — восемьдесят четвёртый год, а проект свернули только в девяносто первом. К тому моменту туда уже вбухали под двести миллионов.

Я почесал затылок. Звучало как шизотеория, но и работой это место назвать было сложно — писать отчёты по каким-то слишком ровным данным.

— Думаю, они тут что-то нашли, — продолжил Никита. — Потому и прикрыли проект. Официально.

— А может, самое простое объяснение и есть правильное?

— Где твой исследовательский дух?

— И как ты собираешься это выяснять? Охрана тебе ключи на блюдечке не принесёт.

— Ты инструкцию читал?

— Ту, что под ножкой стула? Читал.

— Там есть пункт про внештатные ситуации. Если датчик выходит из строя, старший по смене обязан проверить его на месте. Ты идёшь к охране и говоришь, что нужно проверить. Я на пульте отключу питание на линии — если они не поверят на слово. А дальше будем смотреть по ситуации.

— Чёрт с тобой. Я в деле.

Никита чуть ли не вприпрыжку вернулся к своему пульту, вытащил из кармана отвёртку и полез его разбирать. Я тем временем порылся в столе Жени и нашёл акт проверки оборудования. Пока Никита возился с отключением, я заполнил бумагу и ждал, когда он закончит.

По дороге к охране прокручивал в голове, что именно буду говорить. Пришлось вытереть ладони о халат — акт заметно отсырел от пота.

Охранник у входа бегло посмотрел бумагу и кивнул: — К старшему по смене зайди.

В коморке сидел тот же усатый мужик, что и в мою первую смену. Он пролистал акт, помолчал и попросил показать пульт.

Мы вернулись в кабинет. Он внимательно оглядел оборудование, задержался взглядом на экранах. Никита, не глядя на него, незаметно показал мне большой палец.

— Пойдём, — сказал охранник и повернулся к двери.

Он пропустил меня вперёд и шёл следом, внимательно наблюдая за каждым движением. Для вида я переподключил контроллеры на небольшом стенде, повозился подольше — чтобы Никита успел вернуть всё на место.

За стендом, почти у самого пола, я заметил толстые кабели. Они тянулись дальше по коридору, туда, где я раньше не был.

Вернувшись в кабинет, мы договорились повторить всё на следующей смене. Никита потребовал рассказать, что я там видел. Я упомянул про кабели.

— Бинго, — сказал он. — Значит, надо понять, куда они ведут. И как избавиться от надзирателя.

Сказать было проще, чем сделать.

Дома я накидал схему помещения на бумаге и долго крутил её так и эдак. Ничего, кроме как вырубить охранника, в голову не приходило. Решил обсудить это с Никитой на смене.

На следующей ночной я показал ему план и признался, что нормального варианта у меня нет — так, чтобы нас потом не повязали.

— Доверься мне, — сказал Никита.

Мы провернули тот же трюк.

Я подошёл к охраннику с актом. Он даже не стал звать старшего — просто просмотрел бумагу и отдал мне ключи.

— А где старший? — спросил я.

— Сегодня я за него, — огрызнулся охранник. — Иди уже.

Я уточнил, пойдёт ли он со мной. Он отмахнулся: — Я тебе не нянька.

Я вернулся в кабинет и махнул Никите — пора.

Я открыл дверь и ждал Никиту. Из проёма сначала показалась его голова — он огляделся по сторонам и только потом выскользнул из кабинета, прикрыв за собой дверь. В руке у него был разводной ключ.

Я развёл руками и беззвучно возмутился: какого чёрта? Он молча кивнул в сторону охраны. Я зашёл следом и закрыл дверь.

— Это был твой план? — прошептал я и отвесил ему подзатыльник.

— Я тоже ничего лучше не придумал, — так же тихо ответил он.

— Где ты его вообще взял?

Я махнул рукой. Ладно, можешь не отвечать.

Мы пошли по коридору, ориентируясь на кабели. Тоннель оказался длиннее, чем я представлял. Под потолком висели лампочки накаливания без плафонов. От кабелей исходил ровный гул — сначала едва заметный, но чем дальше мы шли, тем сильнее он давил на перепонки.

Перед нами возникла дверь. Не обычная — массивная, на толстых петлях, с вентилем, как в бункере.

Я хлопнул Никиту по плечу. Он обернулся и что-то сказал, но я услышал только собственное сердцебиение. Кивнул ему.

Никита упёрся в вентиль, попытался провернуть — сил не хватило. Тогда мы взялись вместе. Металл сначала не поддавался, потом дёрнулся и пошёл легче.

Мы открыли дверь и вошли.

Комната оказалась небольшой. Голые стены. Над входом — одна большая лампа. У стены — пульт, а рядом с ним карта с ещё советскими границами.

Гул в ушах пропал сразу.

Никита бросил ключ на пол.

— И это всё?!

Хоть комната и выглядела пустой, меня не отпускало странное ощущение. Эхо возвращалось с задержкой — будто пространство сначала принимало звук, а потом решало, отдавать его или нет.

Я подошёл к карте. На ней горели несколько точек в разных частях страны. Одна — здесь. Ближайшая — где-то в тайге.

Может, это один из пунктов запуска. Что-то вроде «Периметра».

Никита подошёл к пульту. Я сказал ему ничего не трогать. Он цыкнул и отошёл, осматривая комнату.

Я заметил планшет, лежавший с краю пульта. Записей оказалось много — даты, пометки, графики. В самом верху:

«Испытание №56».

Я хотел позвать Никиту, но он не ответил.

Обернулся.

Он стоял неподвижно.

Я сделал шаг в его сторону. Потом второй — и только тогда заметил тонкую линию краски на полу. Её почти не было видно в этом свете, будто она появлялась только под определённым углом.

Я остановился.

— Никит… — позвал я.

Ответ пришёл не сразу. С задержкой, будто сначала прозвучал где-то ещё, а потом дошёл до меня:

— Смотри… чё-то интересное…

Он стоял за линией, спиной ко мне.

В ушах снова появился гул. Сначала слабый, как далёкий трансформатор, потом всё плотнее, всё ближе. У меня заложило уши, потянуло к горлу.

Я отшатнулся и снова схватил планшет. Теперь уже не читал — выдёргивал отдельные слова:

Смещение, петля, потеря синхронизации.

Я понял достаточно.

Я рванулся к Никите.

Схватил его за халат и потянул на себя. Тело не поддалось — будто он был не здесь, а где-то ещё. Я потянул снова, изо всех сил. Ткань с треском разошлась, халат остался у меня в руках, а я рухнул на спину, больно ударившись локтем.

Когда я поднял голову, Никита уже стоял лицом ко мне.

Он был бледный. Не просто бледный — словно из него вымывали цвет. Черты лица поплыли, стали неровными, как отражение в воде. Он пытался сделать шаг, но движение шло рывками, с паузами, будто кто-то листал его по кадрам.

С каждым таким «шагом» он становился меньше. Не ниже — тоньше. Как будто его тело теряло плотность, слои соскальзывали один за другим.

Его рот приоткрылся. Он пытался что-то сказать, но звук не складывался в слова. Только хрип, разорванный на куски, возвращался эхом.

Он не моргал.

Я попытался отползти, но ноги не слушались. Меня мутило, в груди жгло, сердце билось так, будто пыталось вырваться.

Я услышал шаги из тоннеля, но не сразу понял, что это не мой пульс.

Удар в затылок был резким и неожиданно точным.

Потом — темнота.

Очнулся я в машине. На кочке ударился головой обо что-то твёрдое — боль разошлась ещё сильнее. Попробовал подняться, но руки не двинулись. Наручники.

Окна были затонированы, снаружи ничего не видно.

Звон в ушах понемногу стих, и сквозь него я услышал знакомый голос Саши.

— Эх… жалко его. Хороший был парень.

______________________________________________________________________________________________________

Если дочитали — спасибо.

Ссылка на первую часть — Командировка в закрытый город
Ссылка на вторую часть — Командировка в закрытый город. Часть 2

Мой тг с рассказами — t.me/Karpov_Stories

Извините, что врываюсь в ваш вторник с такой картинкой. Но для меня этот вторник сам напросился на честное рассуждением о смысле.

Мы привыкли, что памятники подводят итог: даты, имена, слова прощания. А здесь – обещание. Формулировка из заметок в телефоне, из разговоров «с понедельника», «с нового года». И именно это сбивает с толку. Это не эпитафия, это отложенная жизнь, высеченная в камне.

Много рассуждений о фразе «memento mori», а это изображение отличное ее воплощение. Не череп и не песочные часы, а слово «завтра» — самое опасное и обманчивое слово. Мы произносим его так, будто оно гарантировано. Будто оно уже стоит в расписании.

У меня возникает диссонанс: кладбище – место финала, а «завтра» – иллюзия начала. Пространство, где всё закончилось, и фраза, в которой ничего так и не началось.

У итальянцев к этому слову отношение ироничное. Chi rimanda a domani, perde due giorni – «кто откладывает на завтра, теряет два дня». Мы теряем не дни, мы теряем возможность начать.

«Завтра» – удобная ловушка. В ней нет риска и ответственности. Там всё возможно, потому что ничего не нужно делать сегодня. И именно поэтому в этом «завтра» похоронено больше амбиций, чем на любом реальном кладбище.

Возможно, главный вопрос этой картинки простой:

что я успел сделать сегодня?

Потому что мечты умирают не от отсутствия таланта, а от бесконечного «завтра».

П.С. Все удивляюсь нейросетям, я смог состарить плиту и перевести фразу с английского на русский благодаря паре запросов. Автора не указываю, потому что изображение давно ходит по интернету. В комментариях оригинал