Напившись, Ларс отыскал глазами зеркало. Подкрутил усы, расчесал рыжие волосы и поскреб щеткой бороду. Придирчиво вгляделся в отражение. Увы, но ржавая растительность на лице, вместе с расплывшимся носом, делали его похожим на спившегося трубадура, а не на известного в воровских кругах афериста.
Приведя себя в порядок, Ларс облачился в потертый дуплет. Дополнил образ высокими сапогами, приспустил торчащую из кармана посеребренную цепочку. В зеркале красовался то ли наемный охранник, то ли приказчик гильдии – тех и других в Тальграфе была тьма тьмущая. Необходимость в маскараде объяснялась важным делом, сулившим неплохой барыш.
…Ближе к полудню ветер сменился на южный, принеся со стороны доков запах водорослей и стылый дождь. Видимо, где-то в недрах Брюха, как еще называли район речных причалов за способность без остатка переваривать человеческие судьбы, какой-то чернокнижник решил поиграться со стихией.
Пожелав недоумку скорой встрече с имперскими мистиками, Ларс бродил под навесами стихийного рынка и бросал взгляды в сторону трактира, где подавали горячий грог. Увы, но из питейной не просматривалась калитка во вратах казарм Святого Мартина.
В обитель порядка шли за защитой и справедливостью. Наружу «Конура» – как ее прозвали горожане – выплевывала отряды стражников. В блестевших от влаги серых плащах, они отчего-то напоминали Ларсу злых ос, которых могло спровоцировать одно неосторожное слово.
Нервозность стражи объяснялась просто – война между соседями Кальфарской империи превратила расположенный на стыке трех государств Тальграф в эпицентр событий.
Город наводнили беженцы из воюющих государств. Не имея работы и крова, голодранцы сбивались в общины и подминали под себя окраины. На улицах то и дело вспыхивали схватки. Стражу никто не звал. Победители забирали трофеи, проигравшие – тела товарищей.
Город стал перевалочной базой для отрядов наемников, желающих поучаствовать в сваре соседей. Нарваться на клинок благородного или кого-либо из его свиты стало привычным делом. Преступления расследовались стражей туго из-за титулов обвиняемых и их скоротечного убытия на войну.
Неразбериха стала маяком для проходимцев всех мастей. А потом поползли слухи о ритуальных убийствах, почти в центре города. Очевидцы шептали про нечестивые алтари, которые душегубы сооружали из сожженных тел. Кто и зачем это делал – было неведомо. Но слухи про адептов чернокнижия ходили самые душераздирающие…
– Дядь, а дядь! – рядом с Ларсом возник чумазый малец. – А не найдется ли у вас пенни для больной матушки?..
– Пшел вон! – замахнулся Китобой. Пацана как ветром сдуло.
От криков продавцов закладывало уши; насыщенный влагой воздух пропитывал тяжелый запах рапсового масла; под башмаками хрустели гниющие объедки. Дождь мешал обзору, капюшоны скрывали угрюмые лица.
Ларс рискнул перебрался поближе к воротам. Из них должен был появиться курьер, который относил рапорты стражи в канцелярию Тальграфского университета, к мистикам.
Всего лишь нужно подделать одно из донесений. Плевое дело, хорошая плата – в Брюхе можно месяц кутить без продыху. Одно условие – курьер не должен ничего заподозрить и доставить рапорты без задержки.
Пришлось принять задаток и обязательства тонкой игры.
Аферам он научился еще в юности, когда бороздил моря на грузовой шхуне в составе театральной труппы. Тогда все казалось простым и понятным, а счастье – легко достижимым. Обман приносил деньги, простакам доставались шишки и уроки, которые они все равно не могли усвоить…
Внезапно Ларс узнал мальчишку-курьера. Школяр крепко сжимал плоскую кожаную сумку и держал курс в сторону Тальграфского университета. Надвинул на глаза промокшую шляпу, Китобой пристроился у него в фарватере.
Вопреки скверной погоде, кровь бурлила в жилах – первый акт пьесы шел как по маслу. Ларс часто именовал аферы «пьесами», их невольных участников – актерами, а самого себя скромно определял в драматурги, не гнушаясь отыгрывать и главные роли.
Курьер свернул в переулок – Ларс подал знак. Юношу окликнула миловидная женщина в кокетливой шляпке, отороченной мехом накидке и червонной юбке. Несмотря на слегка потрепанный облик, женщина обладала манерами и статью. Она напоминала бывшую леди, которую судьба загнала в такие жизненные условия, где ради выживания пришлось поступиться частью моральных принципов.
Расчет оправдался, парочка скрылась в доме напротив. Выждав положенное время, Ларс ворвался следом.
– С делами ужо к обеду расквитался, разрази меня гром! – рявкнул он на пороге. – Эк расхлябало же небеса! А ну-ка, жена, плесни стаканчик для сугрева!
Школяр попытался бежать через окно, но мешали спущенные штаны. Взревев белугой, Китобой кинулся наперерез. Удар вышел смачным – кулак врезался в подбородок с глухим хрустом, тело отлетело под стол, как сломанная марионетка.
Ларс стрельнул взглядом в сторону женщины. Подобный «удар плавником» он отрабатывал годами, согласно принципу – «бей и беги».
Но напарница равнодушно поправляла одежду. Ларс раздраженно хлопнул по столу.
– Лили, черт бы тебя побрал! Принеси чернила и перья, которые сказывал купить.
– Получишь тогда, как молодого императора увижу, – хрипло отозвалась Лили, в миг разрушив образ бедствующей леди.
– Жадная стерва, – пробормотал Китобой и швырнул на стол пару монет.
Деньги тут же исчезли в недрах декольте.
– На полке в шкатулке все найдешь, – глаза Лили умаслились. – А ты держишь себя в форме, Ларс. Приходи вечером в Оловянный Горшок – обещаю, только с тобой буду.
– Не откусывай больше, чем сможешь проглотить, – проворчал Китобой.
Переложив из кулака в карман свинцовый брусок, Ларс придвинул свечу и просмотрел донесения.
Развернув документ, он пробежался глазами по строкам, налету запоминая подчерк и стиль писаря. Приготовил чистый бланк с печатью, купленный у сержанта стражи, который любил подзаработать. Зачиркал пером. Без изменений переписал некий адрес лавки антиквара, по которому стража Конуры требовала провести проверку, затем продублировал номер распоряжения и подделал роспись.
«Антиквар подозревается в чернокнижие, требуется тщательная проверка мистиком высокого ранга».
«Антиквар торгует оккультными подделками, требуется практикант или студент для изъятия оных».
Расправив письмо, Ларс дал чернилам просохнуть и вернул корреспонденцию в надлежащий вид. Проще было бы уничтожить рапорт, но ему запретили. Видать, что-то задумали. Что там грозило школяру Ларса не интересовало – за достойную плату он сплясал бы с самим морским дьяволом.
Приближая эпилог, Ларс плеснул водой на лицо курьера.
– Вставай, парень! Обмишурился я – свояченицу за свою русалку принял, снасти дырявые. Иди своей дорогой.
Тот и бровью не пошевелил. Китобой ухватил парня за ухо, но остановился, заметив кровь. Рассечение оказалось несильным, но оклемается ли до вечера, вот в чем вопрос…
Ларс ощутил неприятный холодок в холке. Если университет не получит поддельный рапорт сегодня – труп Китобоя в лучшем случае всплывет где-нибудь в Брюхе… кверху брюхом.
Скрипнула дверь.
– Ты совсем рехнулся?! – отпрянула Лили, увидев кровь. – Ты не говорил про убийство!
– Живой он, дура! – Ларс сжал кулаки, чувствуя, как пот стекает по спине. – В обмороке. На руках Китобоя никогда не было невинной крови. Перевяжи потуже его дурную башку. Я сам отнесу эти чертовы письма.
…Университетский квартал Тальграфа состоял из комплекса аудиторий с огромными винтажными окнами, мужских и женских дортуаров, библиотек и архивов, квартир администрации и кучи других строений, о предназначении которых Китобой мог только догадывался.
Наступало время обеда, внутренние дворики пестрели от студенческих мантий.
Ларс почесал затылок. И где ему швартоваться?..
Внезапно его внимание привлек высокий сухощавый сеньор в длинном черном сюртуке с блестящими пуговицами. Простые кожаные штаны, удобные сапоги без излишеств – практичный образ дополняла шляпа с широкими полями и значком скарабея на тулье.
Высокий лоб, хищный нос с горбинкой и заостренные скулы выдавали в незнакомце бывшего лейтарского аристократа. Судя по отрешенному взгляду серо-голубых глаз – сеньор был полностью погруженным в свои мысли.
Мужчина шел в одиночестве, помахивая тростью.
Ларс не раздумывая двинулся на абордаж. Незнакомец показался ему беженцем из Лейтарии, которому повезло устроиться в университет. Обедневший дворянчик, бежавший от войны. Такой не станет болтать со стражей, даже если запомнит его усатую физиономию.
Поравнявшись с мужчиной, Ларс осознал, что обманулся в догадках – что случалось нечасто. Пуговицы на сюртуке оказались из настоящего серебра, лоб незнакомца пересекал глубокий шрам от ожога, а нос не единожды страдал в крепкой кулачной драке.
Ощущая себя карасем, нарвавшимся на щуку, Ларс тем не менее не отступил.
– Денечек выдался! Небеса прохудились – что парусина дешевая.
– Это вы мне? – переспросил сеньор с неуловимым лейтарским акцентом, хоть в чем-то подтверждая предположение Ларса.
– Дождливо, не находите?.. – Ларс ткнул пальцем в небо.
– А, вы про погоду, – наконец понял сеньор. Его зрачки внезапно расширились, будто пытаясь рассмотреть за пеленой дождя что-то недоступное человеческому глазу. – Мне нравится, когда дождливо. Вода смывает пепел.
Ларс не стал уточнять, какой пепел имеется ввиду. Он приподнял шляпу и с ходу представился именем одного стражника, которого знал.
– Сержант Девин Бойл, городская стража. Я спешу знаете ли…
– А торопится не надо, – взгляд сеньора сделался осмысленным. – Мистик Вир Талио, в настоящее время – магистр-практик.
– Подскажите, где у вас здесь канцелярия?.. Направьте, так сказать, ветер в мои паруса.
– Это туда, – показал магистр.
Откланявшись, Ларс рысцой проследовал у указанном направлении. Он не оглядывался, но шкурой чувствовал, как странный мистик буравит его спину взглядом.
За столами трудились клерки с черными пальцами. Китобой помахал сумкой.
– Рапорты из Конуры…, э-э-э, то есть из канцелярии городской стражи. Кто примет бумаги?
От него отмахнулись, как от мухи.
– Прямо по коридору, третья дверь налево.
Смахнув с лица пот, Ларс вломился куда было сказано.
– Документы от секретаря стражи! Заберете, наконец?!
Среди стеллажей в одиночестве трудилась симпатичная девица. Ее бровки съехались к переносице.
– Вы еще кто такой? А где…
– Сержант Девин Бойл. Ваш тупоголовый школяр… э-э-э… попал под лошадь. Живой, но слегка помятый. Меня отправили доставить документы до адресата. Будьте любезны, не тратьте мое время!
Девица потянулась к журналу учета, но Ларс резко хлопнул ладонью по столу:
– Некогда! – и добавил. – Мне в патруль через час!
Подействовало. Девица быстро перебрала письма, сверилась с формуляром, заверила росписью какой-то корешок и вручила тот Ларсу. Китобой выскочил из канцелярии вон, будто за ним гнался сам морской дьявол, едва не сбив в дверях какого-то школяра.
Дело сделано – поддельный рапорт доставлен, на проверку антикварной лавки отправят какого-нибудь недотепу. Остальное Ларса уже не заботило.
Анны думала о пострадавшем, когда ее вновь отвлекли. Белобрысый школяр обвел взглядом пустой кабинет и игриво подмигнул.
– Стефан, я занята! Зайди позже…
Он подскочил к Анне, усадил прямо на стол и расцеловал щеки и губы.
Документы разлетелись по комнате будто сухие осенние листья.
– Блаженный? – пискнула Анна. – Я работаю!
– Гулять пойдешь вечером? – спросил Стефан. – Пара лекций и я свободен как ветер в поле.
– Отец денег прислал. Купим белого вина, козьего сыра и…, – он хитро прищурился. – Настоящий ананас!
Анна задумалась, огляделась с сомнением.
– Работы полно. Да и вечером еще холоднее будет…
Юноша жестом фокусника выудил из кармана связку ключей.
– От флигеля профессора Альриха. Он в экспедиции… и очень просил приглядеть за библиотекой, – Стефан понизил тон. – Видела бы ты, Анна, какой там огромный камин! А ковры! А диваны! Развалишься на таком у огня, вино откупоришь, ноги в ковровый ворс окунешь – благодать охватывает, настоящим герцогом себя ощущаешь. Всю ночь можно просидеть!
– Врешь как дышишь! – засмеялась Анна. – И что мы там будем делать всю ночь-то?.. Наскучит, небось.
Стефан молча схватил ближайший листок, оторвал половину и принялся водить пером. Когда Анна догадалась – прыснула и залилась краской.
– Убери это, наглец! Х-м… камин и вино, говоришь?
– Не забудь! – расправив плечи, школяр вышел вон, не забыв сунуть в карман скабрезный рисунок.
Анна собрала разбросанные документы. В руки попал порванный Стефаном листок – рапорт с адресом антикварной лавки. Но, что требовалось людям Дрейкфорда – осталось загадкой. Именно нижняя половина листа оказалась оторвана.
Чертов Стефан! И что там было?..
Анна решила перестраховаться. Положив перед собой чистый бланк, девушка настрочила внутренний приказ о проверке мастерской антиквара. Указала сегодняшнюю дату – успеют, до вечера еще далеко.
Дойдя до графы с именем проверяющего, девушка решительно вписала имя мистика, заходившего недавно по личному вопросу.
Магистр-практик Вир Талио.
Если там что-то серьезное – этот странный лейтарец быстро разберется. Если потратит вечер в пустую, можно похлопать ресницами и сослаться на досадную ошибку.
Анна мимоходом попыталась вспомнить, зачем к ней сегодня заходил сеньор Талио. Ах да, просил сделать запрос в канцелярию стражи об одном наемнике по имени Крешник, получившим кличку «Капеллан» во время службы в имперской гвардии.
Вспомнив глаза лейтарца во время просьбы, девушка поежилась. Чтобы там не натворил этот наемник, дорогу мистику он перешел зря.
