ДНЕВНИК ДОМОВОГО.

1 часть
10 июля.
Начал вести дневник. Последние 150 лет помню, а то что раньше было — забывать стал. Буду записывать, может пригодится. Тетрадку стырил у хозяйки, думаю — не заметит.

11июля.
Не вымыла посуду? Попрощайся с сережками. Совсем уже расслабились, людишки…

12 июля.
Было скучно. Всю ночь гоняли по дому с котом наперегонки. Хозяйка проснулась, пнула его и заперла в кладовке. За это выдавил остатки зубной пасты в мусорку. Кот расстроен и злится на меня за то, что гоняем вместе, а достается только ему.

14 июля.
Ночью от нефиг делать гремел посудой и топал. Хозяйка залезла под одеяло и думала, что ей это поможет. Смешная она у меня…

15 июля.
Приходил толстый поп с кадилом, завонял весь дом. Сказал хозяйке, что все будет хорошо. А вот фиг вам… Меня кадилом не проймешь.

17 июля.
Свалился со шкафа, разбил вазу. Опять досталось коту. Теперь он со мной не разговаривает. Только сидит и смотрит с осуждением. Неудобно как то получилось…

18 июля.
Хозяйка пылесосила. Полтора часа просидели с котом под кроватью. Адская машина! Зато с котом помирились.

21 июля.
Долго не писал, после уборки хозяйкой, три дня искал дневник. Ничего интересного. Приходил к ней какой то мужик с цветами, оставался ночевать. Попросил кота нассать ему в ботинки. Тот долго отнекивался, но я пообещал ему достать игрушку из под дивана. Согласился. Опять получил люлей. Говорит, что я — говно.

22 июля.
Ночью душил хозяйку по старой привычке. Теперь этот мужик ночует у нас каждую ночь. Говорит, что он её защитит. Рэмбо, б…!

23 июля.
Ночью душил мужика. Достал уже. Не нравится он мне.

24 июля.
Делал уборку в доме. Хозяйка не может найти цепочку. Думаю подкинуть её в лоток кота.

27 июля.
Приезжали из битвы экстрасенсов. Каждого посылал нафиг, никто не послал обратно. Зато сказали, что я — дух покойного дедушки хозяйки. Врут. Он уехал 2 года назад.

29 июля.
Хозяйка теперь оставляет мне молоко под печкой. Думает, я там сплю. Нашла дебила! Я теперь сплю с ней на кровати, благо, мужик ссыт и больше не приходит.

30 июля.
Натыкала по всей квартире иконок. Походил, посмотрел… Раньше лучше рисовали…

2 августа.
За ВДВ!

3 августа.
Хозяйка весь день бегала по дому, искала кота. Думала, что он сбежал. Сидели в шкафу, ржали.

5 августа.
Забыл включить стелс-режим. Хозяйка побежала за краской для волос.

9 августа.
Пели песни с котом. Хозяйка звонила ветеринару. Кот теперь переживает за свои шарундулы.

12 августа.
Все таки продала она квартиру. Вот зараза! Вчера съехали. С котом договорились переписываться через голубей. Когда съехали, обнаружил, что он нагадил под печкой. Вот гаденыш!

14 августа.
Въехала новая семейка… Ну-ну…

Продолжаю цикл рассказов о старинных суевериях. На этот раз познакомимся с персонажем, с которым, согласно поверьям, люди сталкивались чаще всего – с домовым.

Домовой выполнял разные функции: следил за порядком в доме, оберегал жильцов, иногда помогал в торговле. С другой стороны он мог проказничать, например, спутывать гривы у лошадей, шуметь по ночам, прятать вещи. В некоторых случаях, согласно поверьям, домовой мог даже морить скот. Злой домовой мог бить и душить жильцов, когда те спят. В некоторых случаях  кознями домового объясняли болезни хозяев. Из книги Г. И. Попова «Русская народно-бытовая медицина» (1903): «Действует нечистая сила иногда и более скрытно, и требуется известная опытность, чтобы уметь разобраться в подобного рода случаях. Орловские, новгородские и вологодские крестьяне многие болезни относят к «подшуту», или «поглуму». Если заболевание произошло ночью, то это, несомненно, указывает, что в данном случае подшутил дворовый хозяин, домовой[В выражениях “подшут”, “поглум”, по-видимому, сказывается известная доля благодушия, свойственная характеру нашего народа: только этим свойством народа можно объяснить его представление о нечистой силе, как силе, способной шутить.]. Чох, насморк, а иногда и водянка бывают у тех, кто напьется ночью воды, не перекрестившись. Вода эта, если она была ничем не закрыта, приобретает вредные свойства оттого, что туда нахаркают и наплюют нечистые духи. Может случиться даже и так, что нечистый, прямо нырнет в ночевошную воду и вызовет заболевание кашлем или произведет какое-нибудь бурное желудочно-кишечное заболевание». Даже диарею могли списать на действия мистических персонажей, в том числе домового.

Существовали разные версии происхождения домового. Иногда речь об абстрактных демонических существах, иногда – умершем члене семьи. Исследователь Максимов описывает его происхождение так: «Когда Господь, при сотворении мира, сбросил на землю всю непокорную и злую небесную силу, которая возгордилась и подняла мятеж против своего Создателя, на людские жилища тоже попадали нечистые духи. При этом неизвестно, отобрались ли сюда те, которые были подобрее прочих, или уж так случилось, что приселившись поближе к людям, они обжились и обмякли, но только эти духи не сделались злыми врагами, как водяные, лешие и прочие черти, а как бы переродились: превратились в доброхотов и при этом даже оказались с привычками людей веселого и шутливого нрава. Большая часть крестьян так к ним привыкла, так примирилась с ними, что не согласна признавать домовых за чертей и считает их за особую отдельную добрую породу.

Никто не позволяет себе выругаться их именем. Всегда и все отзываются о них с явным добродушием и даже с нежностью. Это вполне определенно выражается во всех рассказах и согласно подтверждается всеми сведениями, полученными от сотрудников в ответ на программные вопросы по “Демонологии” из разных концов Великороссии.

Каждая жилая деревенская изба имеет одного такого невидимого жильца, который и является сторожем не только самого строения, но, главным образом, всех живущих: и людей, и скотины, и птицы».

Домовой мог жить в разных местах: на чердаке, под полом, на печи за трубой, в запечье и подпечье, на голбце (голбец – конструкция для того, чтобы взбираться на печь), в хлеву и не только. В Северных регионах России считалось, что  места обитания домового преимущественно в  нижней части дома, в Южных, а также на территории современных Белоруси и Украины – в верхней.

Описания внешности домового бывали разными. Иногда он частично копировал внешность хозяина дома, иногда последнего умершего родственника, иногда это было существо повышенной лохматости, с ушами торчком и длинными когтями. Чем лохматее домовой – тем богаче дом. Типовая одежда домового –  зипун или синий кафтан, белая или красная рубаха, подпоясанная кушаком. В бедных домах домовой мог быть голым. Согласно Максимову, «в Смоленской губ. (в Дорогобужском уезде) видали домового в образе седого старика, одетого в белую длинную рубаху и с непокрытой головой. Во Владимирской губ. он одет в свитку желтого сукна и всегда носит большую лохматую шапку; волосы на голове и в бороде у него длинные, свалявшиеся. Из-под Пензы пишут, что это старичок маленький, «словно обрубок или кряж», но с большой седой бородой и неповоротливый». В некоторых местах домовой был холостяком, в некоторых у него могла быть жена – домовиха и дети». В одних регионах один домовой отвечал за всё хозяйство, в других у него была «компания». Домовому помогали дворовой, банник, овинник (он же гуменник).

Называли этого персонажа тоже по-разному. Например, в Заонежье –  гнетка (от слова гнести), лизун (зализывает волосы у детей и шерсть у скотины),  пастень, или стень  (дух, являющийся в виде тени на стене). Встречались названия доможил, ботамушко, запечник, избенной большак, голбешник (живущий на голбце). Согласно словарю Даля, «голбешник живёт в избе под печью, именно в деревянном срубе печи со стороны подполья». Иногда домового ласково называли дедушкой, иногда уважительно хозяином. В Вологодской губернии встречалось название батюшко дворовы снохач. А всё потому, что помимо защиты дома и типичных проказ вроде хлопанья дверями или попыток навалиться ночью на кого-то из хозяев и душить во сне (то, что сейчас называют сонным параличом, раньше списывали на домового), он мог домогаться к женщинам. Защитой от таких посягательств служил сыромятный ремень, надетый на ночь. Справедливости ради, незамужние домовинки (дочери домового) тоже могли проявлять сексуальный интерес к симпатичным юношам.

Домовой отличался вспыльчивым нравом. Если, по мнению хозяев дома, его потусторонний обитатель сердился, его старались всячески задобрить: краюшку хлеба клали вместе с солью в чистую белую тряпку, выходили во двор, становились на колени и оставляли узелок около ворот, например, с такими словами: «Хозяин-батюшка честной домовой, хозяюшка домовая, матушка честная, вот я вам хлеб-соль принес!» Угощение домовому оставляли на столбе, на котором держатся ворота. В определённые даты домовому оставляли угощение.  В некоторых деревнях Русского Севера домовому в подпечек клали верхнюю корочку каши, а по праздникам специально для него варили горшок круто посоленной каши. По большим праздникам домового кормили особенно плотно: на Новый год на чердак относили борщ и кашу, в заговенье перед Великим и Рождественским постами туда же ставили блины, кусок мяса или чашку молока – «заговеться хозяину». В некоторых местностях перед ужином выходили во двор и на коленях приглашали домового на заговины, а после ужина оставляли еду на столе. Так же поступали на Пасху и Рождество. Считалось, что «именины» у домового – в день Ефрема Сирина (10 февраля по старому стилю). В этот день на загнетке печи ему оставляли кашу и просили беречь скот. Домовому приносили в дар цветные лоскутки, монеты, овечью шерсть и не только. Домовой любил хозяев, у которых дома царили мир и благополучие, а домочадцы отличались усердием и сами радели о своём хозяйстве. Наоборот ленивые или скандальные хозяева вызывали желание навредить.

Переезжая на новое место, хозяева старались забрать домового с собой. Иногда «транспортным средством» для него был веник. Иногда домового переносили в горшке с горячими углями. В Чембарском уезде (Пензенская губерния) домовых зазывали в мешок и в нём переносили в новое жилище, а в Любимском уезде (Ярославская губерния) заманивали горшком каши, которую ставили на загнетке. В качестве приглашения встречалась, например, фраза «Хозяин мой, пойдём со мной». Встречались и более неожиданные ритуалы. Из исследования Максимова: «Переход в новую избу, или «влазины», новоселье – в особенности жуткая пора и опасное дело… Искушенные житейским опытом, хозяйки-бабы, поставив икону в красный угол, отрезают один сукрой от каравая хлеба и кладут его под печку. Это – тому незримому хозяину, который вообще зовется “домовым-доможилом”. В таких же местах, где домовому совершенно верят и лишь иногда, грешным делом, позволяют себе сомневаться, соблюдается очень древний обычай, о котором в других местах давно уже и забыли. Кое-где (например, по Новг. губ., около Боровичей) хозяйка дома до рассвета (чтобы никто не видал) старается три раза обежать новую избу нагишом, с приговором: “Поставлю я около двора железный тын, чтобы через этот тын ни лютый зверь не перескочил, ни гад не переполз, ни лихой человек ногой не переступил, и дедушка-лесной через него не заглядывал”. А чтобы был этот “замок” крепок, баба в воротах перекидывается кубарем также до трех раз и тоже с заученным приговорным пожеланием, главный смысл которого выражает одну заветную мысль, чтобы «род и плод в новом доме увеличивались».

Если переезжали в дом, где ранее были жильцы, после которых остался их домовой, то «старожила» нужно было выпроводить перед заселением своего. Чужой домовой обычно покидал дом в виде какого-либо животного. Оставить своего домового в прежнем жилище считалось плохой приметой. Cтарый домовой мог пакостить новому хозяину. В западных областях России и в Белоруссии считалось, что колдун может наслать на семью чужого, «наброжего» или «лихого» домового, и тот примется приносить хозяйству вред и убытки, мучить и морить скотину. «Свой» начинает тогда защищать хозяйство от «чужого», и домовые отчаянно дерутся по ночам в хлеву. Чтобы выгнать со двора чужого домового, 1 ноября по старому стилю хозяин обмакивали помело в деготь, садились на лошадь, которую не любил конкретно этот домовой, и скакал на ней по двору, размахивая этим помелом. Чтобы помочь «своему» домовому выгнать чужака, в хлеву в качестве оружия оставляли пестик. Если слышали шум драки, били метлой по стене дома и кричали: «Бей наш чужого!» В качестве оберега от чужого домового в хлеву вешали венки, сплетенные на Троицу.

Считалось, что домовые ненавидят сорок. Если задобрить «хозяина» не получалось, его могли наказать, повесив в хлеву мёртвую сороку. Был и другой способ: вилами со всего маху ударяли в нижние бревна хлева и приговаривали: «Вот тебе, вот тебе, за то-то и вот это». В Новгородской губернии хозяева на этот случай ниткой из савана мертвеца. В случае конфликта они вплетали ее в треххвостную ременную плеть и залепляли воском. В самую полночь, держа ее в левой руке, они били плетью по всем углам хлева и под яслями в надежде попасть и в обидчика. Примечательно, что домовые, в отличие от другой нечисти, не боятся религиозной атрибутики. По другим источникам они всё-таки не любят молитвы и их пугает фраза «Да воскреснет Бог…» Однозначно известно, что они категорически не любят сквернословие. Матерщинники у них не в почёте. В качестве оберега от чужого домового в хлеву вешали венки, сплетенные на Троицу.

***********

При написании данного текста я использовала в том числе эти источники:

С. В. Максимов «Нечистая, неведомая и крестная сила» (1903)

Е. Левкиевская «Мифы русского народа»

Г. И. Попов «Русская народно-бытовая медицина» (1903)

Другие посты по теме

Ещё немного о старых суевериях. Порча

О любовной магии до революции

О русалках, водяных и купаниях до революции

Ведьмы и колдуны в дореволюционной России

Обыкновенное чудо. О гадалках и медиумах до революции

Обыкновенный чёрт

Привет любителями славянской мифологии! Сегодня у нас на рассмотрении верования на тему Лешего. Как известно, он не только помогал пастухам или мог из леса вывести, но и в этом самом лесу запутать. Как же от него защищались наши предки?

Ответ найдём в книге Левкиевской "Мифы русского народа"

Во-первых, с собой брали различные обереги. Например, такие:

Делались они либо из металла, либо из дерева. Их необходимо носить с собой, чтоб Леший не причинял вреда.

Во-вторых, оберегами служили соль и огонь. Оно и понятно: соль-классика от нечисти, а огонь-это олицетворение жизни. Сам же Леший нежить, то есть не живой, дух, следовательно, огня боялся.

В-третьих, бытовая утварь: нож или кочерга, конечно, тоже из-за близости к огню. Защитить могла и лутошка-очищенная от коры (лыка) палка, чаще всего из липы.

Если вы уж совсем продвинутый, то осиновой палкой можете начертить магический круг. Но для этого надо обладать магическими знаниями, которые, понятное дело, церковью порицались.

Поэтому для верующего человека был еще один способ: молитва. Однако она не всегда срабатывала, так как в голове у человека того времени вера в Лешего могла быть сильнее, чем в Бога. Поэтому, если молитва не работала, предлагалось браниться матом. Это было очень распространённой практикой против козней любой нечисти. Ведь оберег или кочергу можно забыть, а вот мат всегда с тобой. Есть этому и научное объяснение. Человек заблудился, испугался, голова работать перестала, выругался, нецензурная брань сняла стресс, мозги на место встали и дорога снова найдена!

Из неочевидного: Леший боится собак-двоеглазок.

Это собачки со светлыми пятнами над глазами. Считалось, что они могли видеть нечисть и, соответственно, защитить от нее хозяина.

Чтоб не сбиться с дороги в лесу, можно пойти по лошадиному следу. Почему? А из-за того, что если у тебя лошадка ладная, то её Домовой привечает, которого Леший тоже боится. Именно Домовой оберегает жильё от козней Лешего: не даёт красть детей, подменивать их или иным образом вредить хозяевам.

Для Пикабушников я собрала дополнительную информацию, которая не вошла в мой большой ролик про Лешего, который уже ждёт вас на канале "Сказочная наука":

На YouTube:

https://www.youtube.com/watch?v=1_ARA_lVCGI

И на Boosty (бесплатно, разумеется, если вы не можете или не хотите попасть на YouTube):

https://boosty.to/skaz.nauka