Как известно большинство людей на планете заражено паразитами. Которые являются древнейшими организмами. Что если они полностью захватили контроль на мозгом человека, войдя в историю как вампиры, бесы, нечистая сила. Навязывание нездорового питания, полезное для глистов, ну вредное людям. Игнорирование санитарных норм. Улицы усыпаны фекалиями животных, как источник заражения. Культ собаки. Мир погряз во зле. Ну надо оставаться человеком, несмотря ни на что.
Крис Пайн против снежного человека.
Режиссер Майкл Чавес («Заклятие 4: Последние обряды») собрал актерский состав для своего нового фильма — триллера «Yeti». Главную роль в проекте, который выйдет на Netflix, исполнит Крис Пайн («Звездный путь»). Компанию ему составят Иона Белл, Рэй Уинстон («Черная Вдова») и София Бутелла (дилогия «Мятежная Луна»).
Действие фильма развернется в Альпах. Сход лавины высвобождает из ледникового льда нечто первобытное. Не имея надежды на спасение, отец (Пайн) и его дочь (Белл) вынуждены бороться за выживание с безжалостным хищником, который сливается со снегом.
Сценарий фильма написали Питер Гэффни («Ох уж эти детки!») и Шон Трэтта («Майянцы»). Дата начала съемок не сообщается.
В бескрайних водах планеты 4546B таятся удивительные создания — и среди них выделяется Морской император (Sea Emperor Leviathan). Это не просто самое крупное живое существо на планете, но и ключевой персонаж сюжета первой части Subnautica
Морской император в Subnautica: величественный страж глубин
В бескрайних водах планеты 4546B таятся удивительные создания — и среди них выделяется Морской император (Sea Emperor Leviathan). Это не просто самое крупное живое существо на планете, но и ключевой персонаж сюжета первой части Subnautica.
Чем он уникален?
Гигантские размеры. Морской император превосходит прочих левиафанов — его массивное бронированное тело впечатляет своими пропорциями.
Иммунитет к бактерии Хараа. Он единственный (наряду со Стражем), кто не подвержен смертельной болезни, охватившей планету.
Телепатическая связь. Существо способно общаться с игроком, передавая мысли и эмоции — это делает взаимодействие с ним по‑настоящему захватывающим.
Роль в сюжете. Без контакта с Морским императором невозможно получить лекарство от Хараа, отключить ПВО и покинуть планету.
Внешний облик
Морской император поражает своей необычной внешностью:
тело светло‑коричневого цвета с сине‑зелёными вкраплениями;
два светящихся зелёным отростка на голове;
кости на затылке, напоминающие корону;
четыре глаза, светящиеся голубым светом;
семь щупалец с биолюминесцентными огнями на внутренней стороне;
массивные передние конечности, похожие на ласты.
Связь с сюжетом
Игрок сталкивается с Морским императором в аквариуме ГИК. Чтобы продвинуться в сюжете, нужно:
Активировать инкубатор.
Пробудить детёнышей.
Получить рецепт инкубационных ферментов — их выдаёт сам император в знак благодарности.
В финале, когда детёныши обретают свободу, Морской император произносит прощальные слова: «Их свобода — это мой конец». Последний телепатический контакт звучит, когда игрок покидает планету: «Теперь ты уходишь к звёздам, а я падаю на песок».
Интересные факты
Взрослая особь существует в единственном экземпляре — это последний представитель вида.
Несмотря на размеры, император питается исключительно микроорганизмами, отфильтрованными из воды.
Его возраст превышает тысячу лет — он далеко превзошёл естественную продолжительность жизни своего вида.
Морской император — это глубоко проработанный персонаж, чья история трогает и заставляет задуматься о хрупкости жизни даже в самых невероятных мирах.
Текст написан мной, не из Википедии и т.д. Если пост не нравится пропустите.
Ещё раз спасибо за активность 🤝!
Эта уникальная птица — волнистый альбатрос, обитающий на Галапагосских островах. Известные своими поразительно желтыми клювами и невероятным размахом крыльев, они проводят месяцы, паря над океаном.
Интересный факт: ярко-синяя внутренняя часть их клюва помогает им выделяться во время брачных ритуалов.
Изумрудное сияние не растворилось, оно стало самой плотью мира. Когда последняя временная волна улеглась, лаборатория окончательно исчезла, превратившись в некое подобие огромного пустотелого улья из застывшей полупрозрачной смолы.
Марк и остальные члены экипажа больше не были призраками — они стали аномалиями, запертыми в реальности, которая их не заказывала. Выйдя наружу через отверстие, напоминающее раскрывшиеся соты, они увидели новый облик Земли.
Вместо хаотичных джунглей перед ними раскинулся мегаполис-организм. Огромные конусообразные башни из пережеванной целлюлозы и биопластика уходили за облака, пронзая плотную, насыщенную кислородом атмосферу. Между башнями, словно живые токи, неслись мириады существ. Это не были примитивные насекомые — это были прямоходящие инсектоиды, чьи хитиновые панцири отливали металлом и драгоценными камнями. Их движения были идеально синхронны, продиктованные единым ритмом коллективного разума.
Катаклизмы, вызванные гибелью того самого предка кузнечика, создали вакуум, который заполнила иная ветвь жизни. Без млекопитающих, которые должны были охотиться на насекомых, членистоногие не просто выжили, они захватили планету, превратив её в единый, идеально отлаженный механизм.
Путешественники заметили, что звуки здесь были иными. Не было речи, не было музыки. Воздух дрожал от низкочастотного вибрирующего гула — биоэлектрического обмена данными. Каждое существо было узлом в глобальной нейросети.
Вдруг гул изменил тональность. Сотни тысяч фасеточных глаз одновременно повернулись в сторону пришельцев. Коллективный разум мгновенно опознал в них «чужеродный код», системную ошибку из несуществующей временной ветки.
Вместо страха Марк почувствовал странное давление в висках. Это не была агрессия в человеческом понимании. Планета-улей начала процесс «дефрагментации». К ним уже спускались легионы стражей, чьи конечности были модифицированы в хирургические инструменты. Для этой цивилизации люди были не захватчиками, а атавизмом, пережитком реальности, которой удалось избежать.
В небе над башнями вспыхнули антигравитационные диски, работающие на энергии феромонов и биолюминесценции. Инсектоиды не воевали с природой — они и были природой, доведенной до технологического совершенства. Они контролировали климат, движение литосферных плит и даже яркость солнца с помощью гигантских орбитальных линз из органического стекла.
Марк увидел, как его товарищи один за другим начинают обрастать тончайшим слоем кокона. Время не просто убивало их — оно переваривало их, превращая белковую массу млекопитающих в питательный субстрат для великого улья. Последним, что он услышал, был не крик, а гармоничное, кристально чистое стрекотание миллионов жвал, приветствующих новый, идеально выверенный день в мире, где человек никогда не брал в руки камень.
Технологии этой цивилизации, которую можно было бы назвать Инсектоморфным Консенсусом, не имели ничего общего с привычными нам шестеренками, проводами или микросхемами. Их прогресс шел по пути управляемой генетики и манипуляции материей на уровне феромонных полей.
Био-дизайн и живая архитектура
Вместо того чтобы строить здания, инсектоиды их «выращивали». Центральные шпили городов представляли собой колоссальные организмы, обладающие собственной сосудистой системой.
Стены-фильтры: Поверхности зданий постоянно пульсировали, впитывая из воздуха влагу и углекислый газ, перерабатывая их в чистую энергию.
Лифты-капилляры: Перемещение внутри этих структур происходило по полым трубкам, заполненным плотным гелем. Путешественника просто всасывало в поток, и за счет перистальтики (сокращения стенок) он доставлялся на нужный ярус за секунды.
Информационная сеть: Феромонный Интернет
Связь между особями осуществлялась через Био-Эфир. Каждый инсектоид выделял уникальные сложные молекулы, которые несли в себе гигабайты данных.
Мгновенное обучение: Если одна особь на другом конце планеты узнавала что-то новое, эта информация кодировалась в вирусный геном и распространялась через атмосферу. Спустя час вся цивилизация уже обладала этим навыком.
Коллективное зрение: Фасеточные глаза миллиардов рабочих особей работали как единый сверхтелескоп. Синтезируя данные со всех глаз сразу, Разум Улья мог видеть детали на поверхности Луны или отслеживать траектории астероидов в реальном времени, не используя линз.
Энергетика и транспорт
Инсектоиды полностью отказались от сжигания топлива. Их энергия черпалась из энтропийных ферментов.
Био-реакторы: В глубоких подземельях находились гигантские чаны с бактериальными культурами, которые перерабатывали любую материю — от камней до радиоактивных изотопов — в чистый электрический потенциал.
Летающие платформы: Те самые диски, что видел Марк, не имели двигателей. Они использовали акустическую левитацию. Миллионы микроскопических крылышек на нижней стороне диска вибрировали на частотах, которые создавали стоячую волну, позволяя аппарату буквально «опираться» на сам воздух.
Отношение к пространству и времени
Для этой цивилизации время не было прямой линией. Благодаря своей нейросети, охватывающей планету, они воспринимали реальность как серию вибраций.
Когда путешественники во времени прибыли в этот мир, они создали «фальшивую ноту» в идеальной симфонии. Технологии инсектоидов позволили им не просто уничтожить пришельцев, а начать «генетическую чистку прошлого».
Они запустили в хроносферу самовоспроизводящиеся сполохи — «хроно-фагов». Эти микроскопические организмы должны были отправиться назад по временным волнам, чтобы найти и уничтожить любые зачатки млекопитающих в других эпохах, гарантируя, что даже тень человечества никогда не упадет на их изумрудный мир.
В небе над Марком развернулся огромный биологический глаз-спутник. Он не просто наблюдал; он излучал поле, которое расщепляло атомы человеческих тел на базовые элементы, чтобы использовать их как строительный материал для очередной соты в великом, бесконечном улье.
Хроно-фаги, запущенные коллективным разумом инсектоидов, хлынули сквозь временные разломы, подобно невидимой саранче, пожирающей саму историю. Эти биомеханические споры не просто убивали — они переписывали генетический код планеты в каждой точке прошлого, где эволюция могла свернуть в сторону теплокровных существ. В лесах Юрского периода первые пушистые предки млекопитающих погибали в коконах из разумной плесени еще до того, как успевали дать потомство. В океанах палеозоя хроно-фаги корректировали состав планктона так, чтобы он становился ядовитым именно для тех видов, из которых позже могли развиться позвоночные суши.
Сама ткань реальности начала уплотняться, избавляясь от «шума» человеческой цивилизации. Пирамиды Гизы, небоскребы Нью-Йорка и соборы Европы не просто рушились — они превращались в прах, который тут же поглощался гигантскими грибницами, служившими фундаментом для растущих био-шпилей новой эры. Планета превратилась в единый пульсирующий организм, где каждое движение тектонических плит было подчинено нуждам Улья. Атмосфера стала настолько плотной и богатой кислородом, что небо навсегда окрасилось в цвет густого малахита, а любые электрические разряды в облаках использовались инсектоидами для беспроводной подзарядки их хитиновых инструментов.
Океаны превратились в гигантские инкубаторы, где в густом питательном бульоне выращивались новые формы жизни: живые подводные лодки-киты с фасеточными глазами и крабы-строители размером с авианосец. Консенсус не знал войн,
Сказка про волшебное кольцо, очередной неизвестный широкому кругу читателей вариант. Называется «Мышье царство». В этом варианте вместо собаки и кошки верными слугами гг являются: лев-медведь, лев-зверь и огненный змей. В общем, лев вместо кота/кошки.
Был-жил купец. У него был сын Ванюшка. Недолго купец пожил, помер. Этот Ванюшка остался один с матерью. Ну и однажды говорит матери: «Мама, дай-ка мне сто рублей, я схожу в иные города на базар». Она дает ему сто рублей. Он пошел за царство, вышел в рощу, слышит конское ржанье, человеческий крик. Он остановился, слушает. Видит: ведут льва-медведя. Он спрашиват у их: «Куда вы его повели?» - «А повели мы, - гварят, - его в иные города продавать». - «А продайте лучше мне-ка». - «Купи». - «А сколько за его просите?» - «Сто рублей». Он взял выложил денежки, подал им. Они вернулись обратно. Он повел льва-медведя в иные города продавать. Лев-медведь говорит ему человеческим голосом, што «ты, Иван - купеческий сын, не веди меня в иные города продавать, а пусти в чисто поле погулять. Я тебе на нужное время гожусь». Стал его упрашивать, умаливать. Он взял уздечку снял, опустил его и отправился домой. Мать спрашиват: «Как, сынок, поторговал?» - «А ничо, мама, слава богу, копейка на копейку барышу приходится».
Утром встает, опеть говорит: «Ну, мамонька, дай мне двести рублей, опеть пойду торговать». Она вынела, подала. Он вышел, пошел в рощу. Слышит человеческий крик, конское ржанье, он остановился, слушат. Опеть ведут льва-зверя. И вот он: «Куда же вы его повели?» - «В иные города продавать». - «Не водите в иные города, а продайте лучше мне-ка». - «Купи». - «А сколько за его просите?» - «Да двести рублей». Он вынел, подал им. Они завернулись, обратно пошли. Он повел льва-зверя в иные города продавать. Лев-зверь говорит ему человеческим голосом, што «ты, Иван - купеческий сын, не веди меня в иные города продавать, а пусти в чисто поле погулять, я тебе на нужное время гожусь». - «Нет, я тебя не опущу. Я вчера льва-медведя опустил». Лев-зверь упал перед его на колени: «Опусти. Раз льва-медведя опустил, и меня опусти. Я тебе гожусь». Он взял уздечку снял, опустил его и отправился домой. Мать спрашиват: «Как, сынок, поторговал?» - «А ничо, мамонька, слава богу, копейка на копейку барышу приходится».
Утром встает, опеть говорит: «Мамонька, седни дай-ка мне триста рублей, опеть пойду поторгуюсь». Она вынела, подала. Он вышел за город, в эту же рощу. Ведут огненного змея. Он спрашиват: «Куда же вы его повели?» - «В иные города продавать». - «Да не водите в иные города, продайте мне». - «Купи». - «А сколько за его просите?» - «Да триста рублей». Он вынел, подал им. Они завернулись, обратно пошли. Он повел огненного змея в другие города продавать. Огненный змей говорит ему человеческим голосом: «Не веди меня, Иван - купеческий сын, в иные города продавать, опусти в чисто поле погулять. Я тебе на нужное дело гожусь». - «Нет, я не опущу. Льва-медведя опустил, льва-зверя опустил, а тебя не опущу». - «Ах, Иван-царевич, опусти. Ежели ты мне не веришь, то сейчас снимай уздечку. Я побегу, хвостом заверчу, будет трава гореть, тропинка делаться. Ты по этой тропинке иди и придешь, где я буду». Ну и вот он опустил.
Побежал змей. Трава стала гореть, тропинка делаться. Иван - купеческий сын идет этой тропинкой. Шел, шел, видит: уже змея не видать. Привела тропинка к дубу. А у этого дуба лев-медведь, лев-зверь и огненный змей лежат, дожидают Ивана - купеческого сына. И ударились об землю, и сделались тремя молодцами, что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать. Кланяются Ивану - купеческому сыну до сырой земли, что он их выручил из большой беды. Они ему сказали, что три царские сына - братовья Федор, Василий и Иван. Они бегали оборотнями, их поймали. Сейчас ударились об землю и доспелись: два льва-медведя, лев-зверь и огненный змей (это они уж превратили купеческого сына львом-медведем). И он побежал с имя тут же.
И прибежали к царству Федора-царевича. И ударились об землю, и сделались четыре молодца, что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать. И приходят они к Федору-царевичу, царица выходит с няньками, с мамками, с волхитными {волшебными} зеркалами, берут Ивана - купеческого сына под руки, ведут во горницы, садят за столы дубовы, за скатерти браны, питва пьяны, честят, и потчевают, и кланяются ему до сырой земли, што он их спас от такой беды. И дает ему Федор-царевич сто рублей и барку с животом {с имуществом}. Ну и сейчас отправляются. Ударились об землю, сделались два льва-зверя, лев-медведь и огненный змей (они уже его обратили львом-зверем) и побежали к Василию-царевичу.
Ударились об землю и сделались четыре молодца, что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать. Царица выходит с няньками, с мамками, с волхитными зеркалами, берут Ивана - купеческого сына под руки, ведут во горницы, садят за столы дубовы, за скатерти браны, питва пьяны, честят и потчевают, и кланяются ему до сырой земли. И дает ему Василий-царевич двести рублей и две баржи с животом. И учит Ивана - купеческого сына: «Сейчас побежим к Ивану-царевичу. Он еще холост. У него отец и мать. Чо будет тебе отец давать, ты ничо не бери, только проси у него однозолотный перстень из-за правой щеки». Вышли, ударились об землю, сделались два огненных змея, лев-медведь и лев-зверь и побежали к Ивану-царевичу.
Ударились об землю и сделались четыре молодца, что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать. Заходят. Отец и мать встречают с няньками, с мамками, с волхитными зеркалами. Берут Ивана - купеческого сына под руки, ведут до горницы, садят за столы дубовы, за скатерти браны, питва пьяны, честят и потчевают, и кланяются ему до сырой земли. Этот царь дает девять барок с животом. А он говорит: «Не надо мне ничо, только дай один перстень из-за правой щеки». А он говорит: «На вот тебе двенадцать барок с животом и барку золота, скатного жемчугу насыплю». А эти сыновья испугались, што Иван - купеческий сын на это золото обзарится, соскочили все трое на ноги и сказали: «Ах, тятенька, тебе не жалко трех сынов, трех соколов, а жалко перстня, он нас вынел из беды из такой». Ну и вот в то время царь вынел перстень из-за правой щеки и подал Ивану - купеческому сыну и всплакал. И еще ему пожертвовал три баржи с золотом. И он сейчас отправился домой, погнал шесть барок с животом и однозолотный перстень за правой щекой повез. Его царь приставил к месту на корабле.
Он приехал домой, его мать потеряла, все об ним плакала. Он стал с ней здороваться: «Ну, мама, не плачь, теперь приехал домой, молися богу, ложися спать». Вечер вечерятся, он на крылечко выходит. Вынимат из-за правой щеки перстень, с руки на руку перебрасыват. Выходит арап: «Што тебе нужно, Иван - купеческий сын?» - «А вот, арап, слуга верный, сослужи мне службу: сделай мне дворец лучше царского и перенеси нас с матерью в этот дворец и дай нам прислугу, чтобы готовила нам».
Ну как словом, так и делом. Старушонка утром встала, шарашится: «Где-ко?» Он говорит: «Ты, мама, в своем дому, умывайся давай». Она умылась. Там уж прислуги принесли готовенько. Сяли исть. Ну вот день прошел, вечер прошел. Иван - купеческий сын выходит на парадное крыльцо. Вынимат из-за правой щеки перстень, с руки на руку перебрасыват. Выходит арап: «Што тебе нужно, Иван - купеческий сын?» - «Арап, слуга верный, сослужи мне службу: настрой мне амбаров больше царского и насыпь хлеба, штобы было больше царского, И наделай мне дворов, штобы было больше и лучше царского, и нагони мне скота и прислугов, штобы было больше царского».
Утром встали они - все есть всякой всячины. Вот он опеть день прожил. Вечер пришел, он опеть выходит на парадное крыльцо. Вынимат из-за правой щеки перстень, с руки на руку перебрасыват. Выходит арап: «Што тебе нужно, Иван - купеческий сын?» - «Да сослужи мне службу» - «Какую?» - «Приведи мне пару коней вороных и карету золотую, и кучер штобы был, и тарелку с золотницами, и платье - матери нарядное нарядиться». И вот утром - как словом, так и делом - встает, будит мать: «Не пора, - гварит, - спать, а пора вставать, ехать к царю со сватаньем». Старушонка испугалась: как же это можно к царю ехать свататься? Приносят ей наряд, она наряжается, берет тарелку со злотницами, выходит и садится в карету. И повез ее кучер прямо в царский дворец.
И вот они заезжают к царю в царство, прямо в ограду. Царь выбегат встречать. Видит, кто такой приехал. Видит, што вылазит старушонка, они заворотились, ушли обратно. И вот старушонка заходит к царю в дом. Крест ведет по-ученому, крест да талон {пожелание удачи, счастья (от талан - счастье, удача)} к царю на особину, тарелку со злотницами - на стол: «Не прикажите сказнить, а прикажите слово молвить». - «Говори-ка, бабушка». - «Отдай-ка свою дочку за моева сына взамуж». - «Што у тебя за сыночек, приехал, распыхался, за три ночи все сделал лучше моева. Неужели моя Марфа-царевна будет за твоим сыном замужем? Вот пускай он сделат мост калиновый от моева дворца до своева и насадит деревьев, каких бы только ни было на свете, и насадит птицы, какой бы только на свете ни было, штобы пела-воспевала, мне заутро спать не давала. И вот все это сделать коло одной ночи. Ежели он не сделат, я его сказню или в дальни города сошлю». Старушонка закручинилась, слезно заплакала.
Приезжат домой, сказыват Ивану - купеческому сыну, што «зря ты, сынок, послал свататься. Вот он наложил на тебя службу: сделать мост калиновый от своева дворца до царского и насадить деревьев, каких бы только ни было на свете, и насадить птицы, какой бы только на свете ни было, штобы пела-воспевала, царю заутро спать не давала. И вот все это сделать коло одной ночи. «А ежели, - гварит, - не сделат, я его сказню или в дальни города сошлю». Иван - купеческий сын говорит: «Ну, мама, не твоя печаль. Молися богу, ложися спать».
Вот старушонка легла. Он вышел на парадное крыльцо. Вынимат из-за правой щеки перстень, с руки на руку перебрасыват. Выходит арап: «Што нужно, Иван - купеческий сын?» - «Сослужи мне службу». - «Какую?» - «Сделай мост калиновый от моева дворца до царского и насади деревьев, каких бы только ни было на свете, и насади птицы, какой бы только ни было на свете, штобы пела-воспевала, царю заутро спать не давала».
Как словом, так и делом. Утро приходит - птица поет-воспевает, царю спать не дает. Царь говорит: «Неужели ты, Марфа-царевна, будешь замужем за Иваном - купеческим сыном?» Иван - купеческий сын и говорит матери: «Не пора спать, пора вставать, ехать к царю со сватаньем». Ей выносят наряд, она наряжатся, берет тарелку со злотницами, выходит и садится в карету. Повез ее кучер прямо в царский двор.
Приехали. Царь не выходит встречать. И вот старушонка заходит к царю в дом. Крест ведет по-ученому, крест да талон к царю на особицу, тарелку со злотницами - на стол: «Не прикажите сказнить, а прикажите слово молвить». - «Говори-ка, бабушка». - «Дай-ка свою дочку за моева сына взамуж». - «Пускай он в заповедных лугах сорок церквей выстроит с попами, с дьяками, с пономарями, чтобы заутро службу служили, в колокола звонили, мне спать не давали. И все это сделать коло одной ночи. Ежели он не сделат, я его казню или в дальни города сошлю». Старушонка опять закручинилась, запечалилась, слезно заплакала.
Приезжат домой, сказыват Ивану - купеческому сыну, што «зря ты, сынок, послал свататься. Вот он наложил на тебя службу: в заповедных лугах сорок церквей выстроить с попами, с дьяками, с пономарями, штобы заутро службу служили, в колокола звонили, царю спать не давали. И все это сделать коло одной ночи. «А ежели, - гварит, - не выстроит, я его сказню или в дальни города сошлю». Иван - купеческий сын говорит: «Ну, мама, не твоя печаль. Молися богу, ложися спать».
Вот старушонка легла. Он вышел на парадное крыльцо. Вынимат из-за правой щеки перстень, с руки на руку перебрасыват. Выходит арап: «Што нужно, Иван - купеческий сын?» - «Сослужи мне службу». - «Какую?» - «В заповедных лугах сорок церквей выстрой с попами, с дьяками, с пономарями, штобы заутро службу служили, в колокола звонили, царю спать не давали».
Как словом, так и делом. Утро пришло, колокола бьют, дьяки поют, птица поет, царю спать не дает. Царь лежит и говорит: «Ах, Марфа-царевна, неужели ты будешь замужем за Иваном - купеческим сыном?» Иван - купеческий сын говорит матери: «Не пора спать, мама, пора вставать, ехать к царю со сватаньем». Вот она встает, наряжается, берет тарелку со злотницами, выходит и садится в карету. Кучер везет к царю.
Приехали. Царь не выходит, знат, что старушонка приехала. Она заходит к царю в дом. Крест ведет по-ученом, крест да талон к царю на особицу, тарелку со злотницами - на стол: «Не прикажите сказнить-повесить, а прикажите слово молвить». - «Говори-ка, бабушка». - «Дай-ка свою дочку за моева сына взамуж». - «Што это твой сыночек распыхался. Пушшай он выкопат канаву по заповедным лугам, и по-за этим церквам, и под этот калиновый мост, и устелет ее драгоценными камнями, и пустит воду медвяну, и пустит рыбу, кака бы только на свете ни была, в эту канаву, штобы утром встал я и глядел с этого моста и любовался. Все это сделать коло одной ночи. Ежели он не сделат, я его сказню или в дальни города сошлю». Старушонка опеть закручинилась, запечалилась, слезно заплакала. Взяла тарелку со злотницами и поехала домой.
Приезжат домой, сказыват Ивану - купеческому сыну, што «зря ты, сынок, послал свататься. Опеть он наложил на тебя службу: выкопать канаву по заповедным лугам, и по-за этим церквам, и под этот калиновый мост, и устелить ее драгоценными камнями, и пустить воду медвяну, и пустить рыбу, кака бы только на свете ни была, в эту канаву, штобы утром встал царь, и глядел с этого моста, и любовался. И все это сделать коло одной ночи. «Ежели, - гварит, - он не сделат, я его сказню или в дальни города сошлю». Иван - купеческий сын говорит: «Ну, мама, не твоя печаль. Молися богу, ложися спать».
Вот старушонка легла. Он вышел на парадное крыльцо. Вынимат из-за правой щеки перстень, с руки на руку перебрасыват. Выходит арап: «Што нужно, Иван - купеческий сын?» - «Сослужи мне службу». - «Какую?» - «Выкопай канаву по заповедным лугам, и по-за этим церквам, и под этот калиновый мост, и устели ее драгоценными камнями, и пусти воду медвяну, и пусти рыбу, кака бы только на свете ни была, в эту канаву, чтобы утром встал царь и глядел с этого моста и любовался».
Как словом, так и делом. Утром царь встает и видит: канава выкопана по заповедным лугам, и по-за этим церквам, и под этот калиновый мост, и устлана драгоценными камнями, и течет вода медвяна, и плавает рыба - кака бы только на свете ни была - в этой канаве. Царь выходит, глядит с этого моста, любуется. А Иван - купеческий сын говорит матери: «Не пора, мама, спать, пора вставать, ехать к царю со сватаньем». Она встает, наряжается, берет тарелку со злотницами, садится в карету и едет.
Приехали. Царь не встречат. Она заходит к царю в дом. Крест ведет по-ученому, крест да талон царю на особицу, тарелку со злотницами - на стол: «Не прикажи сказнить-повесить, а прикажи слово молвить». - «Говори-ка, бабушка». - «Ваше царское величество, дай-ка свою дочку за моева сына взамуж». - «Неужели моя Марфа-царевна будет замужем за Иваном - купеческим сыном? Пушшай он через день приезжат с поездом, со свадьбой. И штобы все было, как у царя: и таки кареты, и таки лошади, и сбруя, и колокольцы, и повозники, и сварябжаны {свадебные гости}, и пиво, и рюмки, и ложки - штобы ничо не было отменного. Ежели чо отменно будет, я его сказню, или повешу, или в дальни города сошлю». Старушонка заплакала, взяла тарелку со злотницами и поехала домой.
Приезжат домой, сказыват Ивану - купеческому сыну: «Так и так. Опеть наложил царь на тебя службу: велел через день приезжать с поездом, но штобы все было, как у царя: и таки кареты, и таки лошади, и сбруя, и колокольцы, и повозники, и сварябжаны, и пиво, и рюмки, и ложки, - штобы ничо не было отменного. «Ежели, - гварит, - чо отменно будет, я его сказню, или повешу, или в дальни города сошлю». Иван - купеческий сын говорит: «Ну, мама, не твоя печаль. Молися богу, ложися спать». Старушонка легла, а он вышел на парадное крыльцо. Вынимат из-за правой щеки перстень, с руки на руку перебрасыват. Выходит арап: «Што нужно, Иван - купеческий сын?» - «Я уж замучил, - гварит, - тебя. Сослужи мне службу». - «Какую?» - «Через день я поеду с поездом. Сделай так, штобы все было, как у царя: и таки кареты, и таки лошади, и сбруя, и колокольцы, и повозки, и сварябжаны, и пиво, и рюмки, и ложки, - штобы ничо не было отменного».
Как словом, так и делом. День проходит, они отправляются с поездом. Царь выходит: ну ничо отменного нет, никак подкопаться нельзя. Берет Иван - купеческий сын Марфу-царевну замуж, приезжат домой. Ну и стали гулять свадьбу. Он маленько подвыпил, сделался под веселком. И пошли спать. И вот Марфа-царевна привязалась к Ивану - купеческому сыну: «Пока мы не спим, ты мне все расскажи, какими хитростями меня покупал». - «Да все своей силой».
- «Да не может быть. Неужели ты эдакой мост сделал своей силой, или деревьев насбирал, или птиц нахватал? Где ты камней насбирал драгоценных? Как же ты сорок церквей построил коло одной ночи?» Все это ему наговаривала. «Чо ты от меня скрывать теперь, я твоя жена». Он уж слушал, слушал, не утерпел, все ей рассказал. Она сразу замолчала.
Вот он уснул, а она взяла у него перстень из-за правой щеки вынела и выскочила на парадное крыльцо, с руки на руку перебросила, выходит арап: «Што вам нужно?» - «Сослужи мне службу». - «Какую?» - «Сделай таку потоку, штоб этот калиновый мост подмыло, и деревья, и птицу, и церкви, и Ивана - купеческого сына с матерью унесло, и дворец их подмыло».
Как словом так и делом. Все поперло, все понесло. Ивана - купеческого сына понесло. Он как-то не обробел и где-то за церковную паперть поймался. Ну его било да било и на берег выбило. Вот он встал и пошел горкой. А уж мать неизвестно куда унесло.
И вот куда бы он ни ступил - все мыши. И вот выскакиват маленький мышонок. Иван - купеческий сын спрашиват: «Откуда это столько мышей?» - «Да здесь у нас мышье царство». - «А где у вас царь?» - «А вон, больша-то кочка, бугор-от». И вот подходит он к этому бугру. Выскакивает матерушшая мышь: «Чо тебе нужно?» - «Вы будете царь?» - «Я, - гварит, - а чо тебе нужно?» - «Да я в армию вот мышей собираю». - «А сколько тебе нужно?» - «Да мильонов пять». Вот набрал он их мильонов пять и погнал в царство Марфы-царевны. Гонит, они разбегаются. Видит, осталось только коло тыщи. Он и говорит: «Вот што, мыши, не разбегайтесь. Идите к Марфе-царевне, добудьте однозолотный перстень из-за правой щеки. Как добудете, я вам куплю три пуда сала, три пуда масла и три стяга мяса».
И вот они пошли, забрались к ней в царство, в комнату, везде нор понаделали, бегают по избе. Иван - купеческий сын скрывается. И вот однажды она легла спать, задунула огонь и уснула, разметалась на спине. Они забрались к ней на койку, одна маленькая мышь запихала в нос ей хвостик, зачала вилять им. Марфа-царевна чхнула, и перстень вылетел изо рта у ей. А там уж его поддели и друг другу передают. А она ревет: «Няньки, мамки, огонь вздувайте!» Няньки, мамки огонь покуль вздували, они этот перстень на улку утащили и Ивану - купеческому сыну передали. Ну он заутро встал, им купил три пуда сала, три пуда масла и три стяга мяса. И сказал, што «не забуду я вас, где будете, буду жить и вас поить и кормить».
И вот заутро же у его сделался дворец еще лучше прежнего, и дворы, и сады. Выходит вечером на парадное крыльцо, вынимат из-за правой щеки перстень, с руки на руку перебрасыват. Выходит арап: «Што нужно, Иван - купеческий сын?» - «Сослужи мне службу. - «Какую?» - «Пусти потоку к царскому дворцу, утопи царя и Марфу-царевну и их дворец снеси водой».
Как словом, так и делом. Заутро встал Иван - купеческий сын: не видать царского дворца. А он выстроил себе дворец лучше прежнего, женился и на царство нацарился.
Источник:
Сибирские сказки. Издание второе, дополненное. Записаны И.С. Коровкиным от А.С. Кожемякиной. — Новосибирск: Западно-Сибирское книжное издательство, 1973.
Всегда считала, что любое животное — это грациозное, мудрое существо, гармонично встроенное в природный порядок. Что олень знает, какие травы пожевать от боли в животе, лиса понимает, как запутать следы, а волк стратегически просчитывает маршрут отхода. Что в каждом звере — древняя память леса, инстинкт, почти шаманское знание жизни.
А вчера моя собака на прогулке наступила себе на ухо, испугалась и залаяла на асфальт.
Привет, мои дорогие любители необычных сортов желе к чаю представителей земной фауны. Сегодня у нас в гостях медуза, которую мы в последнюю очередь захотим себе в гости, если будем отдыхать на черноморском побережье.
Чёрное море, к счастью, не богато ядовитыми видами медуз, и самых лютых, которые могут привести вашу жизнь к печальному и неприятному завершению в нём не водится. В сущности у нас водится всего два вида медуз.
Первый – ушастая медуза, или аурелия, практически безвреден для человека, а вот вторая – корнерот – может доставить некоторые неприятности при непосредственном контакте.
Корнероты относятся к сцифоидным медузам, которые имеют жизненный цикл из двух поколений. Первое поколение рождается бесполым, в виде мелких полипов (один-полтора миллиметра в длину). Потом в полипах созревают и отпочковываются, собственно, медузы, имеющие пол.
Определить пол довольно просто. Тут всё как у людей – у мальчиков гонады (половые органы) синие, у девочек – розовые. Поколение медуз снова рождает полипов. И так уже многие сотни миллионов лет.
Медуза может ужалить своими стрекательными клетками. Для человека это не смертельно, но довольно неприятно, особенно, если в зону поражения попадут ткани слизистой оболочки. Это может результировать в дерматит или даже изъязвление на месте контакта!
Так что эту красоту руками лучше не трогать, а любоваться издали. А ещё название корнерот очень метафорично. Рот у неё действительно расположен под зонтиком, среди щупалец, напоминающих корни. Правда это лишь отчасти рот. Это универсальное отверстие. Оно использует как для приёма пищи, так и для удаления того, что является следствием этого приёма 😉
Так что тут широкое поле для фантазий: как ещё можно было бы назвать медузу: то ли корнепоп, то ли, вообще, ротопоп. Почти как робокоп 😊 Но если говорить о фантазиях, то дальше всех, как обычно, пошли азиаты, которые этих медуз едят.
Да-да, медуз можно есть. На что похожа по вкусу? Предположу, что на холодец, так как, не считая воды, большая часть медузы состоит и коллагена. Предприимчивые китайцы сумели даже наладить производство целых косметический линий от старения кожи, добывая коллаген из медуз.
Так что, помните: корнерот это не только вкусный (хоть и опасный) организм, но ещё пять-десять килограммов ценного меха коллагена 😊
Ну, а у меня всё. Надеюсь вас развлёк мой небольшой очерк. Он составлен по материалам моего телеграм-канала "Планетяне". Если вам интересно каждый день узнавать о необычной природе нашей планеты, приглашаю на борт:
