Гонорея - заболевание, передающееся половым путём, вызываемое бактерией Neisseria gonorrhoeae, при которой чаще всего воспаляется уретра, шейка матки, простата или придатки яичка, но бактерия может жить и в прямой кишке, горле и даже глазах.

Болезнь бывает свежей и хронической, когда симптомы становятся слабее, но риск осложнений растёт. При этом гонорея может протекать как с выраженными проявлениями: гнойными выделениями, жжением и болью при мочеиспускании, так и почти без симптомов, особенно у женщин, или носителями микст-инфекций, специфичность симптомов пропадает.

Если инфекцию долго не лечить, она может приводить к осложнениям: бесплодию, хроническому простатиту, воспалительным заболеваниям органов малого таза и другим проблемам.

Самое страшное осложнение (или вернее даже сказать форма) это диссеминированная гонококковая инфекция (ДГИ), когда бактерия выходит за пределы местного очага и попадает в кровь, после чего начинает распространяться по организму. Чаще всего всё начинается с довольно странной комбинации симптомов, напоминающих ревматологию: появляются боли в суставах, воспаляются сухожилия, глаза, на коже могут возникать небольшие гнойничковые высыпания. В редких случаях процесс может пойти дальше, когда гонококк попадает в кровь и оседает в жизненно важных органах, могут развиваться гонококковый эндокардит или менингит. Это уже очень страшные и тяжёлые угрожающие жизни состояния, которые требуют срочной госпитализации и интенсивной терапии. А если это супергонорея - то всё? Приплыли тапочки к порогу?

Вернемся к обсуждению гоновакцины

История с гоновакциной вообще довольно забавная - это не вакцина в современном смысле, которой делают профилактику. Никто не прививает людей от гонореи этой штукой. Исторически её использовали совсем по-другому.

Старые венерологи времён СССР, применяли гоновакцину как иммунотерапию при хронических инфекциях мочеполовой системы. Смысл был прост, а потому красив: в организм вводили убитые гонококки, а иммунная система реагировала воспалением, поднималась температура, активировались иммунные реакции и на этом фоне хронические инфекции иногда начинали проявляться активнее и становились чувствительнее к лечению.

Так же её использовали как провокацию перед анализами. После инъекции гоновакцины инфекция могла вылезти в мазках. Это помогало обнаружить скрытые формы гонореи, которые раньше часто пропускали.

Почему сейчас её не используют? Её перестали выпускать, старая венерологическая школа ушла, появился ВОЗ, клинические рекомендации, и вообще мы все приличные и гонореи не существует. Произошло это после Приказа Минздрава России №924н от 15 ноября 2012 г. Молодые врачи многие о ней даже не слышали. А пациенты тех лет, вспоминают о ней до сих пор, как о граале, который помогал и диагностироваться, и вылечится.

ПЦР - всему голова.

Тут мы уже останавливаемся на эпохе конца школы старой венерологии, ведь теперь у нас есть ПЦР, который видит как око Саурона.

Технология проста: берем анализ, суём в пробирку, аппарат выдаёт: днк бактерии есть - значит бактерия есть - положительно. Ну а на нет и суда нет.

Но в чём подвох?

Первый связан с тем, что ПЦР вообще работает только в том случае, если праймер совпадает с ДНК бактерии, на которую мы пытаемся её настроить. Праймер это короткий кусочек ДНК, который должен прикрепиться к строго определённому участку генома микроба, и только если это совпадение происходит, ТОГДА И ТОЛЬКО ТОГДА запускается процесс копирования ДНК, начинается амплификация, и тогда прибор в итоге выдаёт результат "обнаружено". Ежели этого совпадения по какой-то причине не происходит, реакция просто не начинается.

И вот здесь появляется одна довольно простая, но неприятная для диагностики вещь: бактерии со временем меняются, у них происходят мутации, из-за которых тот участок генома, к которому должен был прикрепиться праймер, может немного отличаться от того, на который изначально рассчитывали. И в результате получается ситуация, когда сама бактерия в организме есть, воспаление есть, симптомы тоже никуда не делись, но для ПЦР, которая ориентируется именно на этот участок ДНК, она как будто исчезает.

И второй момент, который связан уже не с мутациями, а с количеством генетического материала в образце.

Дело в том, что для ПЦР требуется определённая концентрация ДНК, и если её оказывается слишком мало, то реакция просто не запускается, потому что для теста нужно хотя бы минимальное количество копий. Поэтому вполне может возникнуть ситуация, при которой бактерия в организме присутствует, но её немного, или она находится глубже в тканях, из-за чего в мазок попадает совсем небольшое количество ДНК, которого оказывается недостаточно для запуска реакции. В такой ситуации прибор снова выдаёт тот же самый результат:

не обнаружено

Результат этот, конечно же, можно повесить в рамочку и дальше маяться с проблемами хронического заболевания неясной этиологии.

Что же делать?

Явно с этим нужно что-то делать, ибо ПЦР - как стандарт диагностики внедрился везде, а хроников стало только больше. Лечить как раньше нельзя, есть строгие клинические рекомендации - шаг влево - шаг вправо - и всё, приплыли.

Кстати, а как лечили раньше? Если углубляться в советские книжки, прямо в КВД и был стационар, и устанавливали контактных лиц, госпитализировали, и лечили местными обработками, физиотерапией, иммуномодуляцией, антибактериальной терапией. И это точно не был 1 укол антибиотика и "ЗДОРОВ". Ставили на длительный учёт и контролировали анализами.

Нужно возвращать те времена и делать комбинации с уже новыми методами, а так же разрабатывать новые антибиотики или иные классы веществ которые бы били в другую цель этого микроба.

На данный момент для того чтобы хронику вылезти - ему необходимо прыгнуть выше головы, люди начинают сами себе делать обработки, покупать физиоаппараты, глубоко копаться в медицине. Ну разве это дело?

Вместо вывода

Если тема кому-то откликнулась и хочется обсудить её подробнее, у меня есть небольшой телеграм-канал с чатом. Там в основном немного медицины, немного лайф-стайл-кото-контента. У меня есть два кота и я их там тоже выкладываю.

Отдельно скажу, чтобы не было ощущения скрытой рекламы: я работаю в клинике Целибро в Санкт-Петербурге. Мы занимаемся комплексным восстановлением здоровья и стараемся смотреть на проблему шире, не только лечить саму инфекцию, но и разбираться, почему организм вообще оказался в такой ситуации и как его "взбодрить" и помочь человеку с его проблемой.

А ещё, если уж совсем честно, у меня тут своя маленькая корысть - для поисковиков иногда полезно набрать немного ссылочной массы. Спасибо за понимание.

И пожалуйста, если Вам интересно про диагностику и инфекции, хронические заболевания, и всей медицинской кухне, пишите, будем дальше разбирать тему.

Вопрос здесь не в моде и не в трендах, а в том, как складывается клиническая картина у конкретного человека.

Когда человек проходит два, три, а иногда и четыре курса эрадикации хеликобактера, получает облегчение, которое держится какое-то время, а потом симптомы возвращаются, вполне логично задуматься, не упускаем ли мы что-то ещё, даже если формально всё было сделано по протоколу.

Если гастрит при этом сопровождается нестабильным стулом, горечью во рту, признаками билиарного застоя, кожными реакциями и усталостью, которую сложно объяснить анализами, то постепенно возникает ощущение, что есть какой-то хронический раздражитель, который поддерживает воспаление и не даёт процессу закончиться.

И вот здесь слово "паразиты" вызывает больше эмоций, чем слово "инфекция", хотя по сути речь идёт о биологическом факторе, который живёт в организме и влияет на него так же, как любая другая хроническая инфекция.

Я не утверждаю, что у каждого гастрит обязательно связан с паразитами, и не предлагаю всем срочно начинать какие-то "чистки", потому что это было бы слишком упрощённо. Я также не отрицаю хеликобактер и не считаю, что его не существует.

Но когда я вижу людей, у которых гастрит лечат годами, а при более внимательном разборе оказывается, что в билиарной системе есть хронический очаг, который долгое время не учитывался, я не могу это игнорировать.

Если этот очаг паразитарный, то воспаление будет сохраняться независимо от того, сколько раз мы подавляли кислотность или проходили курс антибиотиков, потому что источник раздражения остаётся на месте. Мыши плакали, кололись, но продолжали есть кактус.

Иногда ощущение такое, что раздражает не само слово, а то, что оно не вписывается в привычную схему.

Гастрит - желудок - хеликобактер.
Хеликобактер - значит стандартная схема в духе клинических рекомендаций. Шаг влево-шаг вправо - расстрел.

Когда эта схема не даёт устойчивого результата, проще сказать, что "ну бывает" или что дело в психосоматике и отправить за рецептурным препаратом (кстати, а почему на них увеличивается спрос?), чем допустить, что картина может быть шире и сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Поэтому мне правда интересно спросить, сколько людей живёт в этом повторяющемся сценарии.

Кто лечил хеликобактер больше одного раза и так и не получил стабильного результата? Кому говорили, что "анализы в норме, просто хроническое/возрастное/генетика", хотя симптомы продолжали беспокоить? У кого на фоне проблем с ЖКТ появились кожные реакции или непереносимость еды, которые никто толком не смог объяснить?

Я не пытаюсь спорить ради спора, мне важно понять, сколько людей продолжают ходить по кругу, пока слово "паразиты" остаётся триггером, а хроническое воспаление тем временем никуда не исчезает.

В прошлом посте многие спрашивали, где можно подробнее почитать о методах. Информация о клинике «Целибро» есть на сайте, ссылку добавил в профиль.

А тем, кому интересно читать не только разборы, но и более живой формат с обычной жизнью и котами(двумя), - всё это есть в телеграме. Здесь стараюсь писать по делу.