Интерес возникает с первой же главы (книга разбита на 83 небольшие главы). Каждая глава – это взаимоотношения двух (реже больше) героев. Кроме этого, очень интересное переплетение событий разных лет, и на этом остановлюсь по-подробнее.

40-ые года – глава семьи, отец, церковный старейшина, Джордж Хендерсон знакомится со своей будущей женой Гвен. Интересно то, что Джордж заказал свадебную церемонию с Гвен ещё до знакомства с Гвен) Это довольно интересный факт, который раскрывается ближе к концу книги. Джордж приобретает на деньги, полученные с наследства, ферму в весьма убитом состоянии. Да ещё и вдали от каких-либо городов. Он всегда улыбчивый, обаятельный, добрый с окружающими. И с Гвен до определённой поры. Со временем начинает превращаться в настоящего монстра. Жаль словами не описать образ Джорджа, возникший у меня в голове, но я таких людей часто называю прохиндеями)) Они добрые, но прям отчётливо видно, что такими они хотят лишь казаться с окружающими. А дома царит настоящий кошмар.

1961-1962 годы – Джой, дочь Джорджа и Гвен. Ей 12 лет. Отец загнал её в такие рамки, что она боится даже посмотреть на него не так, как он этого хочет. У Джой есть «сестра» Рут, которую отец никогда не обижает и мать Джой, Гвен, называет всех кур Рут, что не сразу понятно почему (но возможно я здесь не додумался). Джой живёт в постоянном страхе, что отец в какой-то момент скажет «В комнату», как он говорит это Марку, старшему брату Джой. Марка Джордж избивает абсолютно за любую оплошность (да даже и не за оплошность) и при этом всегда считает до 15. У Джой уже в 12 лет видны психологические отклонения при такой жизни. В эти же годы происходит ужасное событие в округе – пропадает соседская девочка, девяти лет, Венди. Абсолютно вся книга, вплоть до последней главы в 9 страниц, говорит о том, что, позволю себе немного спойлера, Джордж похитил у убил Венди, ведь Джой предчувствовала тогда, что отец готов был её (Джой) убить. После пропажи Венди появляются новый герой – полицейский Алекс Шепард, для которого это исчезновение не будет давать покоя 20 следующих лет. И как в конце жаль, что он дошёл совсем не до настоящей правды.

1983 год – Джордж умирает после продолжительной болезни, и местный врач Вики связывается с Джой. Джой не была дома после того, как ей исполнилось 16 лет. Она и не возвращалась бы никогда, но тяга к мести и страданиям отца заставляют её приехать домой. Джордж даже не узнаёт Джой и всё время просит обезболивающих и «Пассионы». Одним утром Джордж умирает, и полицейский Алекс Шепард находит затянутый ремень на шее Джорджа. Причём именно тот ремень, которым он всё детство избивал Джой и Марка. Перед смертью отца Джой узнаёт страшную правду о Венди (но мы помним, что Джой психологически больна). Алекс находит сведения, что Джордж был психически болен ещё до знакомства с Гвен, из-за чего его раньше срока демобилизировали с армии.

Книга нереально атмосферная. Читается взахлёб. Казалось бы, всё известно, можно сказать, с первых глав, но всё равно интересно читать всё дальше и узнавать, что же было на самом деле. Ведь каждая глава – это всего лишь небольшая часть событий определённых лет. Очень жаль Гвен, что она «повелась» на «улыбку» Джорджа. Жаль Джой, которой отец вдолбил в голову, что она «мерзкая грешница». Тем более Джой видит нормальную семью Фелисити, где царит любовь и добро, и она не понимает, что такое может быть реальностью.

Повторю первые слова – «Молчаливая слушательница» - шедевральная психологическая драма! Очень рекомендую к прочтению.

У Хэнд этого нет. Призраки есть, мистика работает в лоб, дом злой, существа реальные, события сверхъестественные. Абсолютно не возникает ощущения "а может это всё в голове героини". Хилл-хаус у Хэнд - это просто плохой дом с плохой историей, который делает плохие вещи прямолинейно и предсказуемо.

И вот это самое обидное. Потому что джексоновская магия - она вся в этой тонкой грани между реальным и воображаемым. Стираешь грань и сразу теряешь магию.

Но как самостоятельный хоррор работает

Если забыть про оригинал (сложно, но попробуем), книга страшная. Атмосфера есть - густая, давящая, готическая. Хэнд умеет писать. Проза у неё плотная, детали расписаны чётко. Особенно сцены в лесу вокруг дома - когда Холли бродит между деревьями и чувствует что за ней наблюдают. Или когда труппа репетирует пьесу и понимает, что реплики начинают звучать как-то не так.

Персонажи живые. Холли прописана хорошо - амбициозная, немного эгоистичная, зациклена на своей пьесе настолько, что не замечает, как разваливаются отношения. Актеры тоже не картонные - у каждого свои травмы, свои призраки (не метафорические). Хэнд копается в их страхах методично, выворачивает наизнанку.

Страшные моменты работают. Особенно те, что связаны с театральными куклами - их в доме целая коллекция и они начинают двигаться.

Для кого эта книга

Если ждёте Ширли Джексон - разочаруетесь. Это проще, прямее, без той тонкой психологической работы. Если хотите просто хороший готический хоррор с атмосферой старого особняка и призраками - зайдёт. Читается быстро, держит в напряжении.

А если вообще не читали оригинал "Призрак дома на холме", то, возможно, вам даже повезло больше, чем мне. Вы не будете всё время сравнивать и искать ту самую джексоновскую неопределённость. Просто прочитаете страшную историю про проклятый дом и театральную труппу, которая туда попала.

Я читала оригинал лет десять назад - до сих пор помню то ощущение, когда закрываешь книгу и не можешь понять, что же там на самом деле было. У Хэнд такого не осталось. Зато осталась атмосфера и страх - это тоже немало.

А вы читали Джексон? Как относитесь к продолжениям классики - особенно когда их пишут другие авторы?

Рекомендую к прочтению мою другую статью: "Гансовский, Рыбаков и еще 3 забытых советских фантаста, которые затмили даже братьев Стругацких - но исчезли на рубеже 90-х" (кликабельно).

Подписывайтесь также на мой канал на Дзене (кликабельно).

— Вопрос не по времени повествования. Бары здесь запретили, а как же съёмки фильмов ужасов? Как будто здесь идеальная локация для этого.

— Локация действительно неплоха, да, — согласился мужчина. — Даже не знаю, что тебе ответить на этот вопрос. Сам не нахожу на него ответа. Возможно из-за того, что у нас не так уж и часто снимают ужастики, а если и снимают, то в местах по популярнее.

— Сложно назвать это место безызвестным. С такой-то кровавой историей! — в этот момент Мотя начал ещё больше сомневаться во подлинности истории, за которой он приехал на окраину Москвы практически из центра города.

— Много где на нашей Земле обетованной происходили убийства, и даже массовые. Но не каждый такой случай стал знаменитым! — парировал сталкер.

— Допустим.

— Так вот, поговаривают, что местные хозяева в своё время не отличались большой любовью к обслуге. Где-то даже пишут, что тут люди пропадали бесследно. То дворецкий, то кучер, то кухарка. Версии, как правило, разняться. Кто-то говорит, что их убивали Горбуновы за какие-то мелкие огрехи в работе, кто-то говорит, что был один конкретный Горбунов, Александр Якимович, который славился своей кровожадностью. Мол опытный охотник и военный, вернулся со службы и стал убивать людей на гражданке.

— А чему вы верите больше всего?

— Как бывший военный я, конечно, хочу верить либо в версию о диких животных, либо в версию о дикой семейке. Не очень мне хочется думать, что меня может ожидать подобный путь! — с усмешкой сказал Дмитрий и пошёл дальше.

Матвей же, в свою очередь слегка отстал от своего проводника и погрузился в размышления, на которые его натолкнул этот диалог. Значит интуиция меня не подвела, думал парень, он действительно бывший военный. Надеюсь, он не такой же, как тот Александр Якимович Горбунов, а то, боюсь, сталкер Алексей пропал не без его участия. Как могу пропасть и я сам…

От подобных мыслей по коже Моти пошли мурашки, после чего по его телу даже прошла мелкая судорога, из-за которой его слегка передёрнуло, будто он оказался на лютом морозе. Всё-таки такие ходы тоже иногда используют сценаристы и авторы книг про маньяков, да и, наверное, сами убийцы.

Какая-то часть сознания парня начала паниковать и срочно придумывать пути к отступлению, однако большая его часть призывала меньшинство к успокоению и прекращению паники, чего добиться было довольно сложно. Всё-таки страх уже пустил свои корни из-за чего Матвей начал относится к Дмитрию с осторожностью и находиться на некотором расстоянии, чтобы быть в безопасности и подозрений у возможного маньяка не вызвать.

— В общем и целом, посыл понятен, это место нельзя назвать тихим уголком, не так ли? — стараясь держать свой голос ровно и не выдавать своего волнения, вызванного подозрениями, заговорил журналист.

— Да, именно так. Я уже не говорю про революцию. В эти времена была самая настоящая резня между «буржуями» и «рабочим классом». По крайней мере так пишут учебники. Кстати, странная у нашего народа страсть, побеждать друг друга, не думаешь?

— В смысле, «побеждать друг друга»?

— Хех, я где-то шутку слышал, что мол, когда у нас заканчиваются внешние враги, то мы, русские, разделяемся на два лагеря и начинаем побеждать друг друга! — мужчина пытался сдержать смех, но его всё-таки прорвало.

— Забавно, — с усмешкой, но стараясь не терять бдительности, ответил Матвей на шутку. — В этом есть определённая доля правды.

Под аккомпанемент хриплого смеха бывшего военного, двое вышли из очередного кабинета и направились в следующий, не забывая всё снимать на камеру.

Следующим кабинетом, судя по табличке, оставшейся на лежащей на полу двери, это был кабинет стоматолога. Однако, стоматологическое кресло было настолько необычным, что скорее походило на железный стул, на котором спецслужбы пытают опасных преступников в фильмах. Оно почти всё покрылось ржавчиной и скорее походило на операционный стол, в некоторых местах которого были видны бордовые пятна.

— Как же здесь жутко… — практически прошептал Матвей, осматривая кабинет сквозь экран своего смартфона.

— Это ты ещё в подвале не бывал, Матвейка! Там то вся кровавая баня и происходила. Говорят, того медбрата на кусочки порезали, как сервелат. А полиция палец так и не нашла. И мол поэтому его призрак тут и бродит, потому что не до конца упокоенный!

— Призрак, убивающий из-за не зарытого в землю пальца? — искоса глядя на Дмитрия скептично спросил Мотя. — Это уже что-то из «Сверхъестественного»!

— Я лично ничего не видел, только читал рассуждения сталкеров и конспирологов. Не думаю, что кто-то даже милицейский отчёт видел по этому делу. А уж откуда байка про палец – одному Богу известно…

— Люди чего только не придумают, лишь бы их цитировали, репостили, лайки ставили и писали комментарии, что у них мурашки побежали по спине.

— «Believe» тоже к таким относится? — язвительно спросил Дмитрий.

Взгляд парня поднялся над корпусом его смартфона и практически сверлил мужчину глазами. Странная фраза, подумал Матвей, он же наш информатор…

— Мне казалось вы наш читатель, — как бы парень не старался, его голос прямо-таки сквозил подозрением.

— Да успокойся ты, Матвейка! — со смехом ответил сталкер. — Я же шучу! Мне нравится ваш форум, я просто шучу.

Опытный военный быстро просчитал по глазам молодого журналиста, что тот стал спокойнее, однако всё же какое-то зерно подозрений в нём осталось, источник которого Дмитрий никак не мог понять, как бы он не старался включить все свои аналитические способности на максимальную мощность.

— Что-то вы нервный какой-то, молодой человек, — съязвил проводник.

— Я не нервный. Это… просто это мой первый выезд, — и если не считать подозрений в адрес Дмитрия, то это была самая, что ни на есть, правда.

— Первый выезд? Вот это да. Тогда тебе повезло, считай, дельце свежее. Особенно, если не забывать пропавшего сталкера!

— Я так понимаю, до этой части истории нам ещё далеко?

— Правильно думаешь! А чтобы рассказ был более аутентичный, так сказать, предлагаю пройти туда, где весь ужас и произошёл.

Дмитрий вывел Матвея из кабинета стоматологии в коридор и повёл по этому жуткому тоннелю в ещё более мрачное место. Парень не думал, что такое возможно, но уже от ожидания того, что он увидит в подвале, количество мурашек на его теле утроилось. История по-прежнему оставалась мутной, насколько это только было возможно, но по-прежнему глупо было отрицать, что атмосфера, царившая вокруг, была достаточно жуткой, чтобы журналист побоялся прийти сюда в одиночку.

— В общем-то, — продолжал рассказ сталкер, ведя молодого человека к злосчастной лестнице, ведущей в подвал заброшенной больницы. — в советское время тут было достаточно спокойно. По крайней мере я не нашёл никакой информации о том, чтобы здесь случилось что-то любопытное. Никаких убийств, никаких особо ценных открытий, никаких важных пациентов. Хотя, — с разворотом к Матвею и поднятым указательным пальцем левой руки заметил Дмитрий. — местечко такое, что вполне могло быть поликлиникой для всяких высших чинов государственного аппарата. Пусть и довольно далеко от центра!

— Я бы не удивился, если бы тут лечились какие-нибудь военные или разведчики. Место действительно хорошее, а для них может и хорошо, что в отдалении от столичной шумихи. Военным, может даже ближе было от места работы.

— Хорошее предположение, Матвейка, а главное, весьма логичное. Тут как раз в паре километров военная часть, говорят важным объектом была, пока Москва до неё не разрослась.

— И что, только поэтому она стала менее важной?

— Лично я бы не очень хотел, чтобы вокруг важной базы жили простые гражданские. Что будет с населением, если туда вражеские ракеты полетят? Или если что-то экспериментальное взорвётся? Боюсь, стольких мест ни на одном кладбище не нашлось бы.

— Честно говоря, я сомневаюсь, что высшие чины заботятся о таком.

— Но уж о секретности экспериментального оружия они бы точно позаботились!