Каким бы г***ом фильм не был, он привлек внимание туристов к пермскому краю, а зрителей к книге Иванова и личности князя Михаила. Очень хороший качественный трейлер, который реально цепляет. Когда впервые увидела, подумала неужели наши наконец сняли что-то стоящее. Очень красивый визуал: колоритные костюмы, шаманские ритуалы, пермский звериный стиль (не скифо-сибирский конечно, но все же), самые зрелищные красоты Пермского края, красивая Елена Ербакова (Тичерть), в глазах которой действительно есть что-то дикое и ведьмовское. У трейлера цельный динамичный сюжет, он как будто уже рассказывает микро историю, цепляет внимание зрителя на крючки. Объективно, если бы не трейлер, я бы не посмотрела фильм и не обплевалась бы в ужасе от того, что это называют исторической драмой, не съездила бы любопытства ради в Губаху посмотреть на декорации, не поинтересовалась бы реальной историей Перми Великой в XV в. и князем Михаилом Ермолаивечем, не начала бы со скептично поднятой бровью читать роман Иванова в пятичасовом автобусе без кондея из Чердыни в Пермь, не влюбилась бы в Парму и не прошурстила бы кучу популярных и научных источников для вас.

О фильме

Фильм снят режиссёром Антоном Мегердичевым и вышел в широкий прокат в 2022 г. В сюжете фигурируют исторические личности, фантазийное переплетается с историческим.

Кринж с графоном, очень быстрое развитие сюжета, герои не успевают раскрыться, их мотивы не всегда понятны. Мне не хватило музыкального сопровождения. Я не читала книгу Иванова, а слушала аудиокнигу, где паузы между абзацами и главами заполнялись плачем варгана, ударами шаманских барабанов, звоном церковных колоколов, шумом горной реки. Не понимаю, почему нельзя было дополнить фильм грамотным аудиорядом, написать запоминающиеся саундтреки, меня разве что зацепила колыбельная, которую поет Тичерть.

Фильм крутится вокруг любовной линии Михаил - Тиче, упуская такие важные темы, как дружба, вера и любовь к своей земле. Складывается впечатление, что режиссер объясняет религиозный и политический конфликт запретной любовью князя к ламии. Это очень упрощает и обесценивает сюжет. Я не прочувствовала этой попытки примирения язычества и христианства, этой жажды мира и желания править своим умом, черты Михана, подробно раскрытые в одноименном романе Алексея Иванова.

Конечно, Миша не мог облечь эти мысли в слова. Но тревожная необходимость ответа смутила покой его доселе безмятежной души. При виде Золотой Бабы побледнел отважный Полюд, ощерился отец, злобно закрестился всегда умильный игумен Иона. А он, Миша, не почуял никакой угрозы — только испуг от их общей неосторожности. Он увидел, что в идоле нет зла, а есть очень большая и чужая сила, другими безоговорочно сочтенная злом. И тогда впервые Миша понял, что далеко не сказочно просто все это — добро, зло, человеческие дела. А потому никогда и никому нельзя позволить решать за себя, что есть добро, и что есть зло, и что надобно делать.

Ужасный выбор актерского состава, очень плоская игра для таких сложных и многогранных героев. Как говорил К. Станиславский: "Не верю!". Александр Кузнецов, на мой взгляд, совсем мальчик для этой роли и дело даже не в образе. Действительно, он юным вступил на трон и это логично, чтобы Кузнецов изображал щупленького, худенького юношу, который только-только начинает постигать азы правления. Позже герой возмужал, его облик стал взрослее, а черты грубее, но я не увидела, чтобы это отразилось в игре актера: Кузнецов как был потерянным мальчик без отца, так им и остался. Боль литературного персонажа намного глубже и интуитивно понятнее, чем романтическая неопределенность, даже безвольность героя фильма. Не хватило мне в Кузнецове той тоски и тревоги, которые обволокли и впитались в личность повзрослевшего князя.

Откуда же она - тоска? Он словно младенец, что жил с матерью одной кровью, одним дыханием, одним чувством, и вдруг оказался исторгнут наружу, и пуповина обрезана. Кто та мать, с которой он потерял единство? Чего ему не хватает? И вроде все есть, и вроде ничего больше не нужно, но почему же по-прежнему вздрагивает горло, когда он видит сквозь синюю заснеженную просеку огонек лучины в далеком окошке?

Многие ждали Федора Бондарчука. В экранизации он сыграл жестокого Великого московского князя Ивана III, известного по прозвищу "собиратель русских земель". Честно признаюсь, гримеры хорошо поработали, и я не сразу признала Бондарчука, но от его игры, пусть и во второстепенной роли, я ожидала большего. Я не увидела в нем того лидера, который объединил земли вокруг Москвы и превратил их в единое Русское государство, умнейшего дипломата и законодателя, хорошего стратега. Я конечно сепаратист, но фраза Ивана III, призванная оправдать Чердынский поход, в устах Бондарчука звучит совсем неубедительно:

Хочу я из единой Руси такую глыбу сделать, чтобы по всем нашим землям от Смоленска до Чердыни не было чердынцев, тверяков, московитов, не было чудинов, литвинов, русинов, — а все были русские! Чтобы коли Москве стали враги грозить — у чердынцев бы сердце захолонуло, а коли на Чердынь бы напали — московит сна лишился.

Мне понравилась игра Евгения Миронова (епископ Иона). Актер смог прочувствовать и передать весь диссонанс от сочетания старости и немощи тела с религиозным самодурством и фанатичностью убеждений. Забавный и даже милый в своей наивной простоте и вере старичок, попадая в мир язычников, сталкиваясь с дикой самобытностью пермской культуры и конфликтом старого и нового в религии, буквально сходит с ума и оправдывает свои преступления любовью к Богу: "Без малого греха большой грех не одолеешь".

Иона никогда не задумывался над тем, что такое вера, что такое бог, каков путь человека к вере и к богу – иначе бы он и не стал епископом, не строил бы монастырей, не крестил бы язычников-пермяков. В жизни Иона стремился только к одному: к благочинию. Господь вставил в каждого человека душу, как кувшин. Если за ним не следить, бесы нагадят внутрь, испоганят. А если блюсти себя, держать кувшин в чистоте, то господь сам обязательно наполнит его святым духом. Кувшин с бесовым дерьмом – это язычество. Кувшин с божьим духом – Христова вера. Все очень просто. Такую простоту Иона называл мудростью. И главным своим делом он считал сохранение чистоты кувшина. Создать кувшин и наполнить его – уже дело бога. А он, Иона, как пастырь, должен только сохранять чистоту кувшина в себе и в других. Это Иона называл святостью.

Говоря о костюмах, стоит отметить, что они яркие, колоритные, их интересно рассматривать. Они создают архетипы, выстраивают четкие образы персонажей, задают некий ритм. Десятки специалистов работали над созданием костюмов и грима. Всего было пошито около 500 костюмов и изготовлено около 400 париков и бород. Костюмы очень добротно сделаны, продуманы мельчайшие детали для создания цельного образа, но к реальной одежде XV в. они имеют мало отношения, это все-таки стилизация. Фотографии со съемок и эскизы костюмов можно посмотреть тут.

Определённым плюсом, можно назвать то, что для съёмок фильма были построены неплохие декорации, которые можно и сейчас посмотреть. Деревянная Чердынская крепость привлекает множество туристов и создает целое паломничество фотографов. Благодаря этому Губаха теперь известна не только как горнолыжный курорт, но и как очень зрелищное место.

Кроме воссоздания крепостных ворот с банями, избы, церкви и креста, декораторы сконструировали княжескую барка (ту самую, на которой Михаил с дружиной плывет по реке Колве в самом начале фильма, до встречи с Тичей на пермяцком празднике Возвращения Птиц). После съемок судно передали Губахе.

О книге

Книга Алексея Иванова "Сердце Пармы" была опубликована в 2003 г. Иванов нам в первую очередь известен своим романом "Географ глобус пропил" 1995 г. (который у меня уже давно на прицеле).

Язык сложный, очень много топонимов, терминов на пермском языке, имен божеств коми и манси. Сначала это очень сбивает и путает, но постепенно входишь во вкус. На мой взгляд, книга лучше воспринимается, когда хоть немного погуглил про историю Пермского княжества, но и зарываться и смотреть в справочнике каждый термин из пермской мифологии не надо: это мешает поогружению. А погружаться есть куда. Иванов с невероятной любовью описал красоту пармы (тайга) и обыкновенного пермского мужика.

Книга про чужое и свое, про слом привычного мироустройства. Это столкновение двух миров: уральского язычества и московского православия. У каждого героя своя правда. Асыка пытается защитить старый порядок, Иван III хочет объединения и единства русских земель, Михаил пытается защитить свою землю, обособить ее, править по-своему, стемится к некому синкретизму культур. Вогулы, несмотря на жестокость, вызывают у читателя симпатию своей дикой необузданностью, автохтоностью, связью с природой и шаманскими ритуалами. В романе они не зло, а скорее иное, чужое, старое и непонятое, но мощное и сильное, пытающееся выжить.

(...) русы (...) говорят, что волос с их головы не падает без воли их бога! Но ведь ты, пам, знаешь, что голоса богов не звучат в ушах каждого, иначе и нам, и русам не нужны были бы шаманы, вроде тебя. Значит, русы сами объединяют себя и своего бога и всегда несут его в себе таким, каковы они сами! Это не вера, пам, а безверие! Это не воля земли, а желание человека! Русы не принесут нам другого бога, как думаешь ты, — они просто уничтожат всех богов, и будет пустота! Они бренны, и все, что они сотворят, рано или поздно погибнет, и земля их погибнет тоже! Я не хочу, чтобы наша земля стала их землей и погибла вместе с ними!

Колоритные яркие и сложные второстепенные герои, которых вообще пропускают в экранизации. Мне особенно полюбился старик-самадур Анфал Кривонос. Ожидая нашествия московских войк под руководством Вострово и Нелидова, он вместе с сыновьями укрылся в своем укреплении, отказываясь присягнуть на верность московскому князю. Старуха Афанасиха пыталась воззвать к благоразумию мужа даже не ради его спасения, а ради спасения своих детей.

– Ну ладно, ладно! – крикнул Нелидов. – Твой дом! А нас князь Московский послал…
– А мне он не князь! – перебил старик. – В своем доме я сам себе князь! Еще Анфал меня этому учил! Я крест Ермолаю на Мишку целовал и на старости лет перекрещиваться не собираюсь! Князь Московский хочет всю землю шапкой Мономаховой прихлопнуть! Сам и пальцем показать не сможет, в какой стороне Пермь, а гребет, гребет, гребет под себя – леса, реки, людишек, соболей, золото!.. Мала у меня земля под домом, а успокоюсь и на того меньшем лоскутке, а не отдам! Хочет твой князь, чтоб есаул Кривонос ему поклонился? Пусть сначала Мишку в Искоре заломает! Да и потом я ему вот чем поклонюсь!.. – Старик повернулся, проворно спустил портки и показал тощий зад.

Есть в этом что-то русское, какая-то сумасбродная храбрость, как говорится "слабоумие и отвага". Против нескольких человек выступил целый вооруженный отряд, Вострово стрелял по крепости из пушечки, а старичок стрелял из лука и лил кипяток, сопротивлялся как мог и действительно положил немало московитов. Вострово приказал сжечь укрепление. Особенно меня потряс момент, когда Афанасиха приползла к воротам крепости и заскреблась, плача по детям. Дверь приоткрылась, вышел Кривонос, подхватил на руки жену и скрылся в за горящими стенами Анфаловского городка.

Очень близок и понятен мне скудельник Лукан Убойца. Вера его намного глубже, чем у епископа Ионы. Лукан признает, что руки у него по локоть в крови, что многих он невольно к смертной черте подвел, но он искренне страдает, будучи отлученным от церкви и трепетно дорожит иконой, которую писал Стефан.

А все же не зря судьба нас в одной лодке свела. Мы ж с тобой, считай, побратимы, хотя ты меня знать не желаешь. И ты, и я, оба мы с демонами боремся. Только ты их молитвой изгоняешь, крещением, а я – врукопашную… Вот ты меня от церкви отлучил, а у кого из нас вера прочнее? Сдается мне, что у меня. Псалмы голосить да кадилом махать много веры не надо. Ты попробуй с демоном один на один схватись, когда жуть кровь леденит, и не сдавайся… Не-ет, дедуня, не сдюжить твоей вере. Сломаешься. Болтун ты пустоголовый и пустоглазый, а не святой. Не тебе с демонами бороться. Ты их, поди, и не видел никогда.

Удивительно, как в этом грубом, неотесанном и жестоком человека, уживается искренняя, по-детски наивная вера в Бога и безумная страсть к тому, что в будущем назовут черной археологией. Скудельник - это устаревшее название могильщика или сторожа кладбища, занимающегося погребениями. Интересно, как Иванов играет с архетипами, связывая смерть, трупы и артефакты прошлого воедино. Есть в этом что-то от фромовской концепции о некрофильском типе личности.

Может, из-за этих вопросов и роюсь я в древних могилах? – задумчиво рассуждал сам с собою скудельник. – Золото что? Золото – так… Не оно манит. Тайна манит, понимаешь? Охота за грань времен заглянуть. Как жили люди? Зачем? В кого верили? Какие обряды творили? Почему исчезли с земли? Может, оттого и щадят меня демоны, что я не за кладами рыщу, а за истиной?..

У автора частенько упоминаются известные предметы археологии и искусства. Надсмотренный читатель легко узнает сюжеты на бронзовых бляшках из пермских жертвенников, образы звериного стиля, скифские акинаки и пермские серебрянные блюда. При прочтении чувствуется, что автор досканально изучил археологические и искусствоведческие источники, легко ориентируется в богатом "пантеоне" образов пермской металлопластики от огненого ящера до людей-лосей, от медведей в жертвенных позах до вотивных изображений пермских божеств.

Очень хороший слог. Сенсорное восприятие текта. Читая, ты буквально чувствуешь запах мокрой тайги, слышишь шуршание желтых листьев под ногами, ощущаешь колючий воздух первых заморозков. Парма у Алексея Иванова живая: она дышит, стонет, болит, но в отличие от людей меняется и перестраивается и в этом она вечная.

Они медленно шагали по Священной дороге. Трещали кузнечики, во рву у Вышкара пели лягушки, в реке изредка всплескивала рыба. Неприкаянные духи бродили по лесу, шумели ветвями, вздыхали, перешептывались. Только Мертвая Парма горбилась, как глыба подземной тишины. Однако для пама она не была горой мрака и безмолвия. Для старого шамана она была словно бы мускул огромного сердца земли, которое обнажилось из-под почвы и медленно бьется вместе с высоким ходом судеб, что, как тучи, плывут над памом и князем, над Мертвой Пармой, над народами, богами и звездами.

В книге, в отличие от фильма, не бомбит с превращений Тичи в рысь, с шлема из черепа оленя и с боевых лосей. Читатель понимает, что Алексей Иванов очень грамотно вплетает в историческое повествование мифологию местных племен, легендарные эпосы коми-пермяков и манси. Так по преданию, зятем мансийского князя Асыки был легендарный богатырь, культурный герой и персонаж коми-пермяцкого национального эпоса Кудым-Ош. Именно Кудым-Ош по легенде носил череп оленя и сражался верхом на лосе. Иванов переносит образ национального героя на реальную историческую личность, делая образ Асыки собирательным символом старой, отжившей, умирающей пармы.

Другая узнаваемая легенда - история вокруг Полюдова камня. По книге, Полюд - это воевода князя, добеспамятства полюбивший местную девушку Бисерку. Она влюблена в другого, в охотника Ветлана, но покоряется воли отца, когда узнает, что тот продал ее за выкуп Полюду. Воевода обещал вернуть девушку ее возлюбленному. Полюд вступил в сексуальную связь с Бисеркой, в чем тут же сильно раскаялся, понимая, что гордый охотник не примет в жены опороченную девушку. Кончилось все весьма трагично:

– Девчонку я полюбил, Васька, – вдруг сказал Полюд. – Больше света белого полюбил. Ничего мне от нее не надо. Жизнь бы свою отдал за счастье ее. Только бы из могилы выглянул - сотворил ли господь ей счастье взамен меня? И если нет... то нет для меня ничего, ни бога, ни черта...

Познакомится же с мифологической основой сюжета можно тут.

Подводя итоги, книга дает реальный срез исторических событий в Перми XV в. (сейчас историки закидают меня тапками). Несмотря на свой колоссальный объем (свыше 600 страниц), она легко читается, поскольку написана художественным текстом и все исторические события поданы в научно-популярном доступном обывателю формате. Фильм же, на мой взгляд даже близко не приблизился к уровню книги и уж точно не заслуживает звания "русского "Властелина колец"". Однако идея снять кино по такому непростому для экранизации роману заслуживает внимания. Хорошим примером для подражания может стать экранизация гомеровского мифа о царице массагетов "Томирис", снятая казахским кино. Тем не менее, именно блокбастер "Сердце Пармы" популяризировал культуру Перми.

Потом на итоги этого эксперимента посмотрим и решим, будем ли мы поддерживать такой формат. Предупреждаю сразу: дальше будет много букв, но написано прям офигенно (как это у меня обычно и заведено).

Погнали.

I. Кто и когда

Перед тем, как начать разбирать, собственно, фильм, надо для начала понять из чего и когда он был создан, а самое главное – кем. И фильм у нас снят по мотивам одноименной книги, которая была написана аж в 2003 году, писателем Алексеем Викторовичем Ивановым. Собственно, книга эта и вывела его в большую литературу, сделала известным. Однако вы можете знать его как автора другой, также экранизированной книги, «Географ глобус пропил».

Год написания «Сердце Пармы» указан не случайно – в 2003 году наша страна переживала свой ренессанс, потихоньку оставляя позади себя ужасы девяностых годов. По улицам городов ходили ветераны Чечни, откловшиеся части Советского Союза начинали активно вести политику "мы не Россия", пока в столице самой России скандировали «Россия для русских, Москва – для москвичей». В этом контексте книга, призывающая к единству, смотрелась особенно актуально, и имела глубокий социальный подтекст.

Идея книги, пожалуй, выражена в следующем отрывке:

«Русский народ по-настоящему ещё не родился, хотя мы и называем всех московитов «роччиз» — «русские». Русский народ ещё только рождается, принимая в себя многие малые народы — и нас, и зырян, и печору, и вотяков, и черемисов, и новгородцев… Мы — ещё пермяки, но дети наши будут называть себя русскими».

Родившийся в конце 60-х, Алексей Иванов в юности имел удовольствие наблюдать развал великой советской империи, войну и упадок, и несложно усмотреть параллели тогдашний событий с теми, что он описал в своей книге. Также руку автора можно увидеть и в его нелюбви к служителям церкви: в подавляющем большинстве данные персонажи у него сугубо отрицательные, заинтересованные не Боге, но в личном обогащении и продвижении в церковной иерархии.

Идея экранизации появилась ещё в 2005, и сначала режиссером был назначен Алексей Сидоров, прославившийся сериалом «Бригада», однако в итоге фильм так и не был снят. В 2014 году права на экранизацию купила компания «Star Media», назначив режиссером Сергея Бодрова. Тот от режиссерского кресла отказался, но остался в качестве сценариста. Выбор, в целом, разумный, так как хотя у данного режиссера и сценариста нет каких-то особо известных работ в портфеле, снимал и писал он много, в том числе и исторические боевики. Второй сценарист, Илья Тилькин, также имел опыт написания сценария к историческим фильмам.

Режиссерское кресло же в итоге получил Антон Мегердичев, который может похвастаться авторством таких известных фильмов как «Бой с тенью 2» «Елки 3» и «Движение вверх». Рискну предположить, что финансовый успех последнего и стал основной причиной этого назначения. Подготовка к съемкам была закончена в 2019, а сами съемки годом позже, в 2020.

II. Отличия фильма от книги

Сам по себе фильм, любой, является независимым художественным произведением, поскольку разные создатели (писатель и режиссёр) могут иметь множество различий и как люди, и как творцы. Особенно явно это можно заметить в экранизациях за авторством культового советского режиссера Андрея Тарковского. Киноязык и язык литературы также различаются заметно, и один не может полностью заменить другой.

Однако так как фильм «Сердце Пармы» весьма близок к одноименной книге, будет особенно важно поговорить про их отличия. Тем более, что отличий здесь немного, но некоторые из критические.

Первое важное отличие – отсутствие у главного героя, князя Михаила, брата, который во время похода на Югру пошел в тайгу на поиски Золотой Бабы и погиб. Второе заметное отличие: куда более приятный, и в целом нейтральный, если не сказать положительный образ православной церкви вообще, и в частности крестителя Йоны, в исполнении Евгения Миронова.

Если в книге Йона поджег Чердынь, то по сюжету фильма он, хоть и противостоит во многом князю Михаилу, однако поджога не устраивает. Сам по себе персонаж выходит искренним, готовым на самопожертвование, способный проявлять сострадание (позволил ведьме оставить детей), и честно ратующий за спасение душ человеческих, выступающий против бессмысленной резни. Данное изменение нужно не столько сюжету или для развития идеи фильма, сколько в угоду православной церкви, дабы не создавать на большом экране их порочного образа.

Крупнейшее отличие: концовка фильма. Была серьезно порезана сюжетная линия сына Михаила, Матвея, считай до полного ее отсутствия. Так же нет в фильме и сражения с вернувшимися для повторного набега вогулами, для победы над которыми потребовалась помощь союзников. В целом же концовка у фильма довольно позитивная, в то время как в книге хэппи энда откровенно не завезли: почти все умерли, многие мучительно, а победили не конкретные люди, но Великая Русь.

III. Реализм и фэнтези

Сам фильм снят в достаточно реалистичной манере, в нем наличествуют сцены жестокости и насилия, довольно много обнаженных женщин (сюжетно обоснованных обнаженных женщин, прошу заметить). При этом, желая показать мрачные и суровые времена, создатели не перегибают палку, как было с печально-известным фильмом «Викинг».

На взгляд простого обывателя все выглядит достоверно и исторично, хотя у знатоков-реконструкторов могут возникнуть вопросы. С другой стороны, а когда у них не возникали вопросы? Ожидать точного реализма от картины, где почти в самом начале злодей скачет верхом на огромном лосе, а женщина превращается в волка, в целом несколько странно.

Однако у фильма были исторические консультанты, и это чувствуется. Те допущения, что были сделаны режиссером, явно были сделаны нарочно и нужны либо как часть художественного высказывания, либо как осознанный ход. Так, например, внешний вид московских солдат, которые выглядят как стрельцы и несколько опережают свое время, позволяет легко определять своих и чужих на поле боя. Одновременно с этим у зрителя создает ощущение, что московиты более продвинутые и организованные, что также подкрепляется их тактикой боя, на которой режиссер заостряет внимание.

Отдельно стоит обсудить фэнтези составляющую, которая по большей части заключается в наличие магических способностей у главной героини. Она может закрывать двери силой мысли, превращаться в рысь, привораживать слабых духом и т.п. Чего она делать не может, так это добавить смысла этим возможностям в контексте сюжета фильма.

Жена-язычница создает множество проблем для главного героя, христианского князя, однако все было бы в наличии и без волшебных сил. Для того, чтобы её считали за ведьму и обвиняли в порче-привороте, быть реальной ведьмой и наводить приворот не требуется. Нет смысла и в её побеге во время крещения, ведь чуть после того она вернулась и сюжет пошел дальше без изменений.

Наличие магических способностей, однако, порождает в героине конфликт между этнической принадлежностью и семьей, в конечном счёте разрешаемый в пользу семьи. Таким образом, с идейной точки зрения, наличие магии оправдано, так как она делает внутренний конфликт персонажа более сильным и явным для зрителя. В сущности, это превращение дикого животного в заботливую мать, мирного человека. С другой стороны, данный конфликт мог бы существовать и без применения фэнтези-элементов, хотя бы и потребовал более значительных правок в сценарий и более глубокой проработки персонажа.

Наличие фэнтези-элементов в книге я могу объяснить лишь тем, что с 2001 года выходила трилогия фильмов «Властелин колец», и фэнтези стало очень популярно во всем мире. Проще говоря, прием чисто коммерческий. Не осуждаю, просто наблюдение. Собственно, фильм тоже гораздо проще продвигать для массового зрителя, когда есть возможность запихнуть в трейлер немного волшебства.

IV. Персонажи

В отличии от своей супруги, князь Михаил проходит обратный путь. В начале перед нами мальчик, которому стыдно кричать во время тренировочного боя, хотя делать так ему советует наставник – удар выходит шибче. Повзрослевший, но ещё юный Михаил так же не ищет войны, предпочитая решать возникающие проблемы дипломатией, и готовый припустить свою гордость, лишь бы не допустить кровопролития. Так на оскорбление от татар он предпочитает не отвечать и командует своим воинам опустить оружие.

Впоследствии же Михаил отказывается подчиняться прямому приказу из Москвы и воевать со своими вчерашними союзниками-татарами, фактически объявляя Московскому князю войну. Отбив первоначальную атаку, он не бежит из города и остается сражаться с немногими близкими товарищами, прекрасно понимая, что идет на смерть. И, что примечательно, в сражении орёт будь здоров, не стесняется.

Однако Михаил не подставляет невинных жителей и простых солдат. Позднее же, когда Иван Третий предлагает ему сделку и сохранение княжеского титула – принимает предложение, но возвращается скорее не как князь, а как землепашец, обменяв по дороге своего коня и царские одежды на простое одеяние и посох. Землепашцем он по итогу и становится, вспахивая вместе с крестьянами то самое поле, где не так давно шла битва с московитами.

В сущности, на весь почти трехчасовой фильм тут всего три прописанных персонажа, которые демонстрируют хоть какое-то развитие: князь Михаил, его жена и священнослужитель Йона. Жена при этом не двигает сюжетом, это сюжет двигает ей. Ни соратники главного героя, ни антагонисты какого то яркого образа не создают вовсе, не развиваются, и являются довольно простыми функциями.

V. Система образов

С чем у фильма хорошо, так это с системой образов. Православный храм, заставленный языческими фигурками, например, очень хорошо подчеркивает отношение пермяков к религии: они не отрицают христианского бога, но пытаются интегрировать его в свою систему. Соратник главного героя, который первым принимает крещение, но до конца фильма носит на шее языческий символ, и лишь под самый конец неуверенно крестясь - это тоже хорошо. То, что жена князя обращается в рысь при побеге вообще замечательно – дикий, хищный зверь с белой шкурой, которую в белоснежном лесу найти не так то просто.

Иногда фильм нас этими образами просто бомбардирует, связывая их в единую цепь. Молния попадает в крест на храме, который выбрал Йона и который был слишком большим. Тогда Йоне приходится умерить свою гордыню, взять старый крест, поменьше, и, вот тут второй символизм, самому поднять его на крышу, аки Иисус тащил свой крест на гору. Йону даже в какой-то момент практически распяли на нем. И что особенно красиво, подняться на купол храма и водрузить над Пермью православный крест Йона смог только с помощью топора.

А еще вся эта сцена с крестом параллелится с битвой княжеского войска против язычников. Ну красота же.

Однако все эти системы образов существуют как бы по отдельности. Христианские образы никак не связывают с языческими и магическими, и первые и вторые никак не стыкуются с образами войны и мирного времени.

VI. Идея фильма

Система образов есть, а вот с идеей проблемы. У многих людей, что посмотрели фильм «Сердце Пармы» есть четкое ощущение, что режиссер хотел им что-то сказать, что он им даже что-то сказал, но вот что именно – непонятно.

Давайте теперь свяжем воедино все разделы этой рецензии, и вместе поймем, как так получилось, что именно нам хотел сказать режиссер, и почему послание вышло такое невнятное.

1. Книга была написана почти 20 лет назад, и на экран была перенесена практически без изменений на большем своем протяжении. Страна за это время поменялось драматически, а вот сюжет фильма не так чтобы очень. В октябре 2022, сцена битвы пермяков против Москвы, когда потом им приходят на помощь их вчерашние враги, на фоне всех текущих событий смотрится несколько странно. Сейчас у этой сцены есть подтекст, который в моменте написания книги и даже в моменте написания сценария туда не закладывался. Этого подтекста не было и в моменте сьемок. А вот при просмотре он есть, потому что год 2022, и месяц – октябрь. Чтобы лучше понимать фильм, лучше считать, что сейчас за окном 2020, когда завершились съемки фильма.

2. В фильме другая концовка, нет сцены совместного противостояния объединенных народов дикарям-вогулам, которые объединяться не пожелали. Нет финальной победы над вогулами, а значит нет и манифестации мысли «объединение – это хорошо». Вместо этого эмоциональный пик фильма приходится на битву с московитами, которые пришли и размотали как раз таки объединенные силы пермяков. То есть сила, получается, не в единстве, сила получается в самой силе. И в Москве.

3. В фильме очень много внимания отдано фэнтези составляющей, которая при этом никак не усиливает идейное наполнение фильма, не подчеркивает его, в чем-то даже противоречит. Зачем объединяться и быть православными, когда можно быть язычниками и колдовать реальную магию, дарующую сверхсилы? Магия в итоге проигрывает семье, но делает это в последнем акте, как награда герою, а не как укрепление идеи, которую он собой выражает. В книге это происходит во втором акте, прямо перед кульминацией, и потому там это гармонично. Здесь это ни о чем.

4. Отсутствие четко выраженного антагониста с проработанной личностью и мотивацией мешает очертить идею фильма в самом главном герое. В идеале антагонист должен выражать противоположную идею, столь же сильную. Его столкновение с героем это не разборка двух пацанов за гаражами, лишь масштабом побольше, но эпического противостояния смыслов. Тут этого нет, так как главный злодей в какой-то момент становится союзником, а место главного злодея занимают московиты, и все путается. У главного героя тоже не получается четко выражать свою идею, так как нет достойного харизматичного противника, который бы очертил эту идею испытаниями, показал бы её слабые места, которые бы укрепились к концу фильма.

5. Системы образов существуют отдельно и как будто бы в разных фильмах, подкрепляя при этом самые разные, иногда противоречивые идеи. Вот у нас есть православие, и часть образов, такие как массовое крещение, показывают, что народ можно объединить через веру. А потом у нас есть семь детских трупиков в гробах, и чет оно уже не бьется. И такого в фильме много. Образы хорошие, но не согласованные.

Идея фильма же, как и в книге, заключается в единстве, и напрямую проговаривается персонажем Иваном Третьим.

Но даже проговоренная вслух, она зрителем не считывается по приведенным выше пяти причинам.

Сам фильм по итогу сделан из хороших и правильных кубиков, красивых и умело собранных. Но в единую башенку это всё не складывается, валяется отдельными кучками. Как развлечение на пару часов – хорошо, но как художественное произведение – полный бардак, разобрать и переделать.

На этом рецензия все. Если вам такой формат зашел, то ставьте лайки, пишите комменты, хвалите, ругайте, обсуждайте, предлагайте варианты для разбора. Будет реакция – будут и новые рецензии. Не будет – ну значит не надо, значит и бог с ними.

На этом откланиваюсь.

Лайк - это спасибо.

Подпишись, если понравилось, постов у меня еще много.

Князь Михаил

Ян Сучилин