Даня лежал на животе у самого края, вжимаясь в холодную виртуальную породу. Тактильный костюм в реальном мире старательно морозил его грудь и живот, передавая абсолютную иллюзию промерзшего камня. Подросток сжимал импульсную винтовку вспотевшими ладонями, переводя взгляд с хищника наверху на своего командира внизу. Нэт замер рядом, превратившись в безмолвную тень, его плазмомет был наведен чуть выше кота, готовый в долю секунды выдать заградительный огонь, если тварь решит расправить свои кожистые крылья.
Там, на глубине тридцати метров, Зеро наконец коснулся каменистого дна. Он отстегнул карабин кевларового троса, ни на миллиметр не повернув голову в сторону нависающей над ним угрозы. Движения ИИ были лишены человеческой суетливости или нервозности. Он плавно опустился на одно колено перед роскошной россыпью кристаллов, пробивающихся сквозь монолитную породу. В тусклом свете наплечного фонаря камни мерцали внутренним, глубоким огнем, обещая немыслимое богатство всякому, кто осмелится за ними прийти.
Зеро извлек из набедренного подсумка лазерный резак. Тончайший, ослепительно-белый луч вонзился в основание первого синего кристалла. Никакого шума, лишь едва уловимое высокочастотное шипение плавящегося цифрового гранита. Кот на уступе нервно дернул левым ухом, уловив этот звук. Кончик его длинного хвоста начал ритмично, с раздражающей методичностью похлестывать по камню. Шурх. Шурх. Шурх. Этот звук заставлял парней наверху стискивать зубы до скрежета.
Спустя полминуты ювелирной работы первый камень с мелодичным хрустом отделился от материнской породы. Зеро ловко перехватил его свободной рукой, взвесил на ладони и активировал внутренний сканер брони.
— Чистый синий кварц-данных, — раздался в закрытом канале связи ровный, лишенный малейших эмоций голос командира. Он звучал так, словно зачитывал скучную сводку новостей, а не находился под прицелом смертоносного монстра. — Структура идеальная, сколов нет. Вес десятьсот двадцать граммов. Текущая котировка на теневом рынке Сектора Два составляет четыреста пятьдесят доткоинов.
Наверху, у края пропасти, раздался сдавленный, хриплый звук, похожий на всхлип закипающего чайника. Это Саня забыл, как дышать.
— Четыреста пятьдесят... — горячим шепотом повторил хакер в микрофон, и его тяжелая броня предательски лязгнула. — Кир, ты слышал? Это же топовая система жидкостного охлаждения для моего скафандра и еще на усиленные сервомоторы останется.
Неоновый самурай, распластавшийся справа от Сани, судорожно сглотнул. Его пальцы, лежащие на рукояти катаны, мелко подрагивали от прилившего адреналина. Вся их позорная нищета, оставленная на грязном песке подпольной Арены, сейчас растворялась в синем сиянии, исходящем со дна колодца.
— Тихо ты, консервная банка, — прошипел Кир, хотя его собственный голос дрожал от алчного предвкушения. — Закатай губу, нам еще этот лут на поверхность вытащить надо.
Внизу Зеро уже перенес луч резака на следующий объект. Это была опасная, пульсирующая желтым светом друза. ИИ работал с невероятной осторожностью, его лазер обрисовывал контуры камня с микронной точностью, чтобы не спровоцировать детонацию нестабильной породы. Кот на карнизе приподнялся на передних лапах, его изумрудные глаза сузились в вертикальные щелочки. Тварь явно чувствовала концентрацию энергии и нервничала.
— Нестабильный грозовой изобарит, — меланхолично доложил Зеро, аккуратно укладывая искрящийся камень в экранированный тубус. — Плотность заряда критическая. Очень востребованный материал для крафта тяжелых ЭМИ-гранат и плазменных батарей. Оценочная стоимость на текущий момент — восемьсот доткоинов.
— Да ладно! — простонал Кир, окончательно теряя остатки хладнокровия. — Восемьсот! Саня, мы купим бар «Ржавая шестеренка», выгоним оттуда этого хамоватого бармена и устроим там личный командный пункт! Я прокачаю свою катану до мономолекулярного лезвия с термической кромкой!
— А я возьму тяжелый плазмоган с самонаведением, — лихорадочно зашептал в ответ Саня, его оптические сенсоры бешено вращались, фокусируясь то на коте, то на сияющем дне шахты. — Буду выносить мародеров с километра. Мы теперь короли этой помойки!
Даня слушал их перепалку и невольно улыбался под визором шлема. Два суровых, циничных хакера, способных обрушить государственные базы данных, сейчас напоминали малых детей, которым пообещали неограниченный кредит в магазине игрушек. Только Нэт оставался ледяной статуей. Проводник не сводил прицела с крылатого хищника, полностью игнорируя финансовую бухгалтерию, которую вел ИИ. Для NPC-охотника ценность имела лишь выживаемость группы, а не цифры на виртуальном счету.
Зеро тем временем добрался до самого центра каменной ниши. Там, скрытый за частоколом синих и желтых камней, тускло мерцал массивный, глубоко-фиолетовый кристалл. Он не пульсировал, а словно втягивал в себя скудный свет налобного фонаря, излучая ауру древней, концентрированной мощи.
Процесс извлечения занял долгие три минуты. Лазерный резак работал на минимальной мощности, чтобы не повредить уникальную матрицу камня. Кот наверху издал низкий, утробный рык, наполовину расправив свои перепончатые крылья. Тень от них накрыла половину стены ущелья.
— Держи его на мушке, Нэт, — напряженно скомандовал Даня, чувствуя, как пот заливает глаза.
Камень с глухим, тяжелым звуком упал в металлическую перчатку Зеро. ИИ поднял его к свету, внимательно изучая сложную, фрактальную структуру граней.
— Редчайший фиолетовый полиморф, — голос Зеро впервые дрогнул, выдавая легкую, почти исследовательскую заинтересованность. — Контейнер фрагментированного кода старого ядра. Подобные образцы не встречались в открытом мире более года. Рыночная цена не регламентирована, но минимальный порог старта на аукционе синдикатов составит не менее трех тысяч доткоинов. За один этот монолит.
Наверху воцарилась гробовая, звенящая тишина. Саня и Кир онемели. Их внутренние калькуляторы просто сгорели от перегрузки. Три тысячи. Плюс тысяча двести. Они спустились в этот ад нищими должниками, а сейчас, на дне темной ямы, в руках их командира находился бюджет небольшой армии.
— Я... я сейчас заплачу, — сдавленно пискнул Кир в микрофон. — Зеро, ты не бог. Ты лучший в мире брокер. Пакуй это чудо в сейф, и давай рвать отсюда когти, пока этот бэтмен переросток не решил перекусить нашими пикселями!
Зеро аккуратно опустил фиолетовый монолит в специальный армированный отсек сумки, защелкнул магнитные замки и повесил потяжелевшую ношу на плечо. Добыча была завершена. Теперь предстояло самое сложное — вернуться с этим состоянием на поверхность, не разбудив гнев крылатого хозяина пещеры. ИИ поднял голову, его визор встретился с холодными, изумрудными глазами хищника, и он плавно потянулся к свисающему с обрыва кевларовому тросу.
Подъем с глубины
Глухой металлический щелчок карабина разнесся по каменному колодцу гулким эхом. Зеро надежно зафиксировал лямки армированной сумки на петле кевларового троса, проверил узел коротким рывком и поднял голову. Изумрудные глаза крылатого хищника немедленно сфокусировались на его движении, но зверь остался сидеть на своем карнизе, лишь нервно дернув кончиком хвоста.
— Груз закреплен, — голос командира прозвучал в наушниках ровно и бесстрастно. — Начинайте подъем. Плавно, без рывков. Трение о скальную породу может повредить внешний слой контейнера.
Саня, стоявший на самом краю пропасти, тяжело выдохнул, перехватил трос обеими закованными в броню руками и уперся массивными ботинками в скользкий камень.
— Давай, пацаны, навалились, — прокряхтел он, чувствуя, как сервоприводы его экзоскелета натужно завыли.
Кир встал позади него, перекинув свободный конец веревки через плечо, а Даня замкнул цепочку. Как только они потянули, виртуальная гравитация Темного Леса обрушилась на них всей своей безжалостной мощью. Движок симуляции не прощал жадности. Сумка, набитая высокоплотным цифровым кодом в виде грозовых и фиолетовых кристаллов, весила сейчас как кусок свинца.
Тактильные костюмы парней в реальном мире мгновенно отреагировали на игровую нагрузку. Даня почувствовал, как пневматические жгуты жилета жестко сдавили его грудную клетку, имитируя нехватку кислорода, а встроенные в перчатки микромоторы начали с силой сопротивляться сжатию пальцев. Веревка словно покрылась битым стеклом, безжалостно впиваясь в ладони даже сквозь виртуальную броню.
— Какого черта он такой тяжелый?! — процедил сквозь стиснутые зубы Кир, его неоновый аватар напрягся до предела, полигоны брони угрожающе замерцали от перегрузки. — Зеро, ты туда половину скалы запихнул или гравитационную аномалию прихватил?
— Масса груза составляет пятьдесят килограммов, — невозмутимо доложил ИИ снизу. — Плотность фиолетового изобарита превышает плотность осмия. Продолжайте тянуть. У вас падает темп.
Саня издал рык, больше похожий на рев раненого медведя, и сделал мощный шаг назад. Трос с противным, влажным шорохом пополз по краю обрыва, сбрасывая в бездну мелкое крошево камней и светящегося мха. Мышцы хакеров горели огнем, пот заливал глаза под визорами шлемов, но алчность гнала их вперед эффективнее любого стимулятора. Каждый сантиметр этого чертова каната приближал их к сказочному богатству, способному сделать их королями Сектора 2.
Спустя две минуты изматывающей, выматывающей все жилы работы над краем пропасти показался черный матовый бок сумки. Даня, бросив трос, упал на колени, вцепился в прочные ручки контейнера и с диким криком перевалил его через скользкий уступ. Тяжелый баул с глухим стуком рухнул на камни. Внутри приглушенно звякнули миллионы доткоинов.
— Слава алгоритмам, — Саня рухнул на спину прямо в грязный мох, раскинув бронированные руки. Его виртуальные легкие со свистом втягивали сырой пещерный воздух. — Я сейчас сдохну. У меня поясница в реале отваливается.
— Отдыхать рано, — оборвал его стоны голос Нэта. Проводник ни на секунду не опускал плазмомет, продолжая держать крылатого кота на прицеле. — Командир еще внизу.
Веревка снова натянулась, зазвенев от напряжения. Зеро начал подъем. Он лез быстро, ритмично, используя малейшие трещины в породе, словно паук. Его движения были лишены человеческой усталости, но физический движок игры неумолимо тянул его вниз. Кот на уступе приподнялся, переступая мускулистыми лапами, его огромные крылья слегка раскрылись, ловя восходящие потоки сырого воздуха.
— Он нервничает, — напряженно прошептал Даня, вскидывая свою импульсную винтовку.
— Не провоцировать, — донеслось снизу. — Держите периметр.
До края оставалось пара метров, когда нога Зеро соскользнула с влажного, покрытого слизью камня. Тяжелый бронированный аватар сорвался вниз. Трос резко натянулся, заскрипев на сгибе уступа. Зеро повис над пропастью, глухо ударившись плечом о скалу.
Саня и Кир мгновенно вскочили на ноги, забыв про усталость и ноющую спину. Они бросились к краю шахты. Саня рухнул на живот, свесившись наполовину в пустоту, и протянул свою массивную кибернетическую руку. Кир уперся ногами в камни, мертвой хваткой вцепившись в поясной ремень друга, служа ему живым противовесом.
Зеро, качнувшись на тросе, ухватился за протянутую ладонь хакера. Металл ударился о металл со звонким, пугающим лязгом.
— Тащи! — зашипел Кир, упираясь пятками в скользкий мох.
Они дернули одновременно. Сервоприводы Сани жалобно взвизгнули на пределе мощности, но совместное усилие сработало. Фигура командира в черной броне перевалилась через край колодца и тяжело рухнула на твердую землю рядом с сумкой.
Несколько долгих минут на поляне слышалось лишь хриплое, прерывистое дыхание людей и тихое гудение систем охлаждения их костюмов. Даня лежал на боку, глядя в мутное фиолетовое небо пещеры, чувствуя, как бешено колотится его собственное живое сердце. Руки дрожали так сильно, что он едва мог сжать пальцы в кулак. Это был не просто игровой рейд, это была проверка на прочность каждого нерва, каждого мускула и каждой капли их командного доверия.
Зеро поднялся первым. Его аватар не выказывал никаких признаков усталости, но на черной кирасе осталась глубокая, светящаяся царапина от удара о скалу. Он спокойно отстегнул карабин, смотал трос и повернулся к крылатому коту. Хищник, поняв, что добыча ускользнула, издал разочарованный шипящий звук, сложил свои жуткие крылья и растворился во мраке верхних ярусов пещеры.
— Угроза миновала, — констатировал ИИ, переводя взгляд на распластавшихся парней. — Время на передышку — три минуты. Провести полную диагностику систем.
Саня со стоном сел, вызвав перед собой голографический интерфейс.
— У меня целостность брони девяносто процентов, — доложил он, проверяя показатели. — Сервомоторы левой руки перегреты, нужен сброс температуры. Заряд плазменной винтовки полный.
Кир стряхнул с неонового наплечника налипшую грязь, проверил энергетическую батарею катаны и заменил термоклипсу в пистолете-пулемете.
— Готов крошить мобов, командир. Хотя после такого фитнеса хочется просто лечь в таверну и пить синтетический эль до утра.
Даня молча проверил свою винтовку, убедился, что индикаторы сканера работают исправно, и затянул ремни на рюкзаке с драгоценными кристаллами. Тяжесть груза теперь казалась ему не обузой, а приятным, согревающим напоминанием об их победе.
Зеро окинул группу оценивающим взглядом, проверил показания своего тепловизора и указал рукой вглубь темного, извилистого коридора, из которого тянуло могильным холодом, гнилью и неистребимым запахом опасности.
— Подъем, Стражи. Радоваться будете на поверхности. Следующий участок маршрута не терпит задержек.
Ледяная купель и правило левой руки
Тропа вильнула за массивный, изъеденный кислотными дождями валун и резко оборвалась. Впереди зиял колоссальный провал, которого еще несколько обновлений назад не существовало в архитектуре этого биома. Свежий полигональный излом обнажил внутренности цифровой земли, обнажив острые края. На дне этой незапланированной бездны плескалась абсолютно черная, густая вода, от поверхности которой поднимался густой морозный пар.
Отряд остановился на самом краю обрыва. Единственным путем на противоположную сторону оставался узкий, едва достигающий тридцати сантиметров в ширину каменный карниз, который змеился прямо над смертоносной гладью подземного озера. Камень был покрыт блестящей склизкой коркой намерзшего льда, влажной гнили и вездесущего светящегося мха.
— Движок игры явно нас ненавидит, — мрачно констатировал Саня, глядя вниз через оптику своего штурмового шлема. — Мой экзоскелет весит как малолитражка. Если я поскользнусь, то пойду ко дну топором, а этот ваш хваленый тактильный костюм заботливо сымитирует мне смерть от переохлаждения и асфиксии.
— Просто не смотри вниз, тяжеловес, — посоветовал Кир, проверяя балансировку своей неоновой катаны. — Представь, что мы идем по поребрику у дома. И постарайся не чихать, а то сдует всю команду.
Зеро не обратил внимания на перепалку хакеров. Он шагнул на карниз первым, прижимаясь широкой бронированной спиной к отвесной скале. Его движения были математически выверены. Ботинки находили микроскопические выступы, а сервоприводы компенсировали каждое смещение центра тяжести.
— Двигаемся строго по одному, — раздался приказ командира в закрытом канале связи. — Лицом к стене, приставным шагом. Дистанция три метра. Даниил, следи за распределением веса в рюкзаке. Кристаллы создают неравномерную инерцию.
Даня сглотнул вставший поперек горла ком и ступил на ледяную тропу следом за Нэтом. Тактильный жилет в реальном мире мгновенно отреагировал на изменение виртуальной среды. Температурные модули на груди, спине и бедрах резко понизили градус, имитируя промозглый, пробирающий до костей холод подземного сквозняка. Парень физически почувствовал, как стылый воздух кусает открытые участки кожи, заставляя мышцы непроизвольно сокращаться. Каждый шаг давался с огромным трудом. Тяжелый рюкзак с добычей тянул назад, норовя опрокинуть в черную пучину.
Сзади тяжело дышал Саня. Металл его брони скрежетал по камню, высекая снопы тусклых искр. В какой-то момент нога киборга соскользнула, сбросив в воду кусок породы. Всплеск отозвался в наушниках гулким эхом, а система мгновенно окатила ногу Сани ледяной фантомной волной. Хакер грязно выругался, вцепившись пальцами-манипуляторами в малейшую трещину в скале так, что камень жалобно хрустнул.
Когда последний боец ступил на твердую землю противоположного берега, отряд оказался в колоссальной пещере, свод которой терялся во мраке. Зеро остановился, активировал внутреннюю проекцию карты и медленно повел закованной в броню головой из стороны в сторону.
— Архитектура сектора изменена, — бесстрастно доложил Зеро, анализируя нестыковки между базой данных и реальностью. — Ранее этот зал служил транспортным узлом. Здесь находились три магистральных прохода.
Он указал стволом винтовки на глухую стену из нагроможденных друг на друга исполинских каменных блоков.
— Восточная и западная артерии полностью заблокированы массивом скальной породы. Произошел обвал локации. Очистка невозможна. У нас остался единственный маршрут.
Перед ними зиял черный, неровный зев уцелевшего туннеля. С его неровных, пульсирующих фиолетовым светом сводов непрерывными струями сочилась вода, образуя на полу бурлящий поток.
Входить в эту глотку совершенно не хотелось, но альтернативой было лишь возвращение через ледяной карниз к стае крылатых хищников. Отряд молча шагнул во мрак.
Вода оказалась не просто холодной. Она обжигала. Интеллектуальная ткань костюмов в теплом гараже методично вымораживала икры и ступни парней, создавая стопроцентную иллюзию бредения по колено в ледяной, густой жиже. Каждый шаг сопровождался отвратительным, громким чавканьем виртуальной грязи, которое эхом отлетало от низкого потолка.
— Мои актуаторы скоро покроются ржавчиной от такой спа-процедуры, — простонал Саня, с трудом вытаскивая ногу из очередной невидимой ямы на дне.
— Можешь использовать мою катану вместо весла, если совсем завязнешь, — мрачно пошутил Кир, высоко поднимая свое оружие, чтобы не замочить драгоценные энергоячейки. — Мы как бурлаки на Волге, только тянем не баржу, а собственную глупость.
Даня брел молча, стиснув зубы. Холод проникал сквозь виртуальные ботинки, сковывая движения. Вонючая влага капала за шиворот, а тяжелый рюкзак методично вбивал его в ледяное месиво. Он смотрел на спину Нэта, который двигался вперед с невозмутимостью машины, разрезая поток грудью без единого звука жалобы.
Спустя изматывающие полчаса продвижения по этому подводному аду туннель внезапно расширился, образуя развилку. Водный поток разделялся на два рукава, уходя в разные стороны.
Отряд остановился, тяжело переводя дыхание.
— Куда теперь, командир? — спросил Кир, освещая развилку тактическим фонарем. Луч света терялся во влажной дымке обоих коридоров. — Моя интуиция подсказывает, что там нас ждут неприятности, а вон там нас ждет мучительная смерть.
Зеро замер на границе двух потоков. Его визор просканировал левый проход, ведущий на север, затем перевел взгляд на правый, уходящий на восток.
— Северный маршрут является наиболее коротким путем к центральным локациям, — ровно произнес Зеро. — Однако именно эта логика привлекает мародеров. Тепловые сигнатуры на поверхности указывают на наличие засадных точек, растяжек и зон повышенной концентрации агрессивных игроков. Это коридор смерти для тех, кто спешит.
Он повернулся к восточному зеву, откуда тянуло еще более промозглым холодом.
— Мы пойдем на восток, — безапелляционно заявил Зеро. — В архитектуре старых лабиринтов и процедурно генерируемых подземелий существует фундаментальное правило. Алгоритмы поиска пути всегда опираются на принцип левой руки. Если на каждой развилке держать левую сторону, избегая тупиков, код неминуемо выведет к ядру локации или к скрытому выходу.
Саня недоверчиво хмыкнул.
— Ты хочешь сказать, что мы доверим свои жизни замшелому программистскому фокусу из девяностых?
— Я доверяю структурной логике своих создателей, — парировал Зеро. Он шагнул к стене восточного туннеля и провел бронированной перчаткой по мокрому камню, стирая слой светящейся слизи.
Под грязью, невидимые невооруженным глазом, тускло мерцали гексадецимальные символы — служебные метки, понятные лишь тем, кто мог читать исходный код этого мира напрямую.
— Маркеры подтверждают вектор, — добавил Зеро, опуская винтовку и шагая в ледяную воду правого прохода. — Держитесь левой стены, смотрите под ноги и не отставайте. Истинные тайны всегда спрятаны там, куда нормальные люди предпочитают не сворачивать.
Отряд, смирившись с неизбежным, снова погрузился в стылую жижу, уходя все глубже во тьму, следуя за своим невидимым богом по пути из математики, холода и сырости.
Инструктаж перед кошачьим царством
Ледяная жижа под ногами наконец-то сменилась твердым, относительно сухим камнем. Туннель, петлявший, казалось, целую вечность, резко пошел вверх, превращаясь в подобие пандуса, выбитого в скальной породе. Воздух здесь стал другим — исчезла промозглая сырость, уступив место тяжелому, густому запаху, напоминающему смесь мускуса, старой пыли и чего-то неуловимо дикого, животного.
Отряд, тяжело дыша и оставляя за собой мокрые следы, поднялся на небольшую, округлую площадку. Впереди возвышалась сплошная стена черного базальта, в которой, на первый взгляд, не было ни единого просвета.
Зеро остановился, подняв сжатый кулак. Его броня, покрытая слоем замерзшей грязи, тускло отсвечивала в бледном свете наплечных фонарей. Он обернулся к тяжело дышащим парням. Лицо командира, скрытое визором, оставалось непроницаемым, но в осанке появилась жесткая, хищная собранность, заставившая всех мгновенно замолчать и забыть об усталости.
— Привал окончен. Слушайте внимательно и запоминайте каждое слово, — голос Зеро прозвучал в наушниках не громче шепота, но с такой силой, что Даня невольно вытянулся по струнке. — Мы подошли к границе Логова Крылатых Котов. Это не просто территория охоты. Это их дом. Их ясли. Их крепость.
Командир медленно повел стволом винтовки, указывая на глухую стену перед ними.
— За этой преградой находится исполинский карстовый провал. На его дне твари вырыли сотни нор, образуя настоящий лабиринт. Спускаться туда — верная смерть, даже для тяжеловооруженной группы. Наш единственный шанс пересечь этот сектор — пройти по верхнему ярусу, по узким карнизам, опоясывающим логово.
Саня, с трудом переводя дух внутри своего массивного экзоскелета, нервно сглотнул. Перспектива балансировать на краю пропасти, кишащей смертоносными хищниками, совершенно не радовала, особенно после недавнего купания в ледяной воде. Кир, напротив, подобрался, его пальцы привычно легли на рукоять катаны, словно ища в ней успокоения.
— Главное и единственное правило с этой секунды — абсолютная, мертвая тишина, — продолжил инструктаж Зеро, и его тон не терпел возражений. — Никаких разговоров по открытой связи. Никакого лязга брони. Двигаемся плавно, контролируя каждый шаг. Если камень уходит из-под ноги — падайте, но молча. Звук для них — это приглашение к обеду.
Нэт, стоявший чуть в стороне, согласно кивнул, подтверждая серьезность ситуации. Проводник уже перевел свой плазмомет в режим минимального энергопотребления, чтобы исключить даже тихое гудение охлаждающих контуров.
— Второе, и самое важное, — Зеро сделал паузу, позволяя напряжению в группе достичь пика. — Вы встретитесь с ними лицом к лицу. Это неизбежно. Логово охраняется. И самую большую опасность для нашей психики представляют не матерые самцы, а молодые самки.
Даня удивленно приподнял брови под визором. Он ожидал услышать о бронированных чудовищах или ядовитых клыках, но рассказ командира принимал неожиданный оборот.
— Они не будут атаковать сразу, — пояснил Зеро, заметив реакцию подростка. — Они будут проверять вас на прочность. Это их игра, их способ охоты. Они будут пикировать с верхних ярусов, имитируя смертельный бросок. Они раскроют пасти, выпустят когти и устремятся прямо вам в лицо.
Командир шагнул ближе к парням, его голос стал жестким, почти гипнотическим.
— Ваша задача — стоять. Не уворачиваться. Не поднимать оружие. Не кричать. Они свернут в самый последний момент, обдав вас потоком воздуха от крыльев. Это психологическая атака. Проверка нервной системы. Если вы дрогнете, если сделаете шаг назад или попытаетесь побежать — вы трупы. Инстинкт преследования включится мгновенно, и тогда вас не спасет ни броня, ни оружие. Запомните: паника — это смерть. Стойте как скалы.
Саня шумно сглотнул, представив, как крылатая тварь размером с тигра летит ему прямо в визор. Кир лишь мрачно кивнул, плотнее сжав челюсти. Даня почувствовал, как желудок скрутило неприятным, липким узлом страха, но он заставил себя выровнять дыхание, повторяя про себя слова командира. Стоять как скала.
— Вход там, — Зеро резко развернулся и указал на едва заметную трещину в сплошном базальте, которую Даня до этого принимал за обычную игру теней.
Трещина была неимоверно узкой. Она змеилась вверх под неестественным углом, расширяясь лишь настолько, чтобы пропустить человека боком. Черный, влажный камень казался живым, угрожающе нависая над самым входом. Оттуда тянуло тем самым густым, мускусным запахом зверя.
— Рюкзаки снять. Оружие на грудь, стволом вниз, — скомандовал Зеро, первым подходя к щели. — Двигаемся боком. Дышать ровно. Не застревать.
Он втиснулся в расщелину, его широкие бронированные плечи с противным скрежетом терлись о камень. Тьма мгновенно поглотила командира, оставив парней наедине с нарастающим приступом клаустрофобии.
Следующим пошел Нэт, его гибкая фигура легко исчезла в каменной глотке. Даня, сцепив зубы, шагнул следом. Как только он оказался внутри, на него обрушилась паника. Стены давили со всех сторон, сдавливая грудную клетку. Воздуха катастрофически не хватало. Холодный, мокрый камень, казалось, пытался раздавить его, поглотить целиком.
Он продвигался миллиметр за миллиметром, обдирая локти и колени о неровности породы. Тактильный костюм исправно транслировал каждое соприкосновение, каждую царапину, усиливая ощущение полной беспомощности. Тьма была абсолютной, лишь тусклое свечение визора идущего впереди Нэта не давало окончательно сойти с ума от страха быть заживо погребенным в этой каменной кишке.
Сзади, тяжело пыхтя и чертыхаясь про себя, протискивался Саня. Его массивный экзоскелет стал настоящим проклятием в этой узости. Металл жалобно скрежетал, цепляясь за каждый выступ. Даня слышал его сбитое, прерывистое дыхание и мысленно молился, чтобы киборг не застрял намертво, перекрыв путь к отступлению.
Сантиметр за сантиметром они ползли вверх, задыхаясь от пыли и животного ужаса. Казалось, эта пытка не закончится никогда, пока внезапно впереди не забрезжил тусклый, фиолетовый свет. Узкий лаз начал расширяться, и Даня, сделав последнее, отчаянное усилие, вывалился на широкий каменный балкон, жадно хватая ртом густой, пропитанный мускусом воздух Логова.
Колыбельная Темного Леса
Вывалившись из удушливых объятий каменной кишки, Даня жадно хватал ртом воздух, пытаясь унять колотящееся сердце. Запах здесь был еще гуще, плотнее — резкий, дикий мускус смешивался с ароматом прелой земли и озона. Он оказался на широком, плоском карнизе, который нависал над колоссальным провалом, чьих краев не было видно в сгущающемся фиолетовом полумраке.
Зеро, выбравшийся первым, уже стоял у самого края бездны, его фигура в черной броне сливалась с тенями. Следом за Даней, тяжело отдуваясь и тихо поминая всех демонов подземного мира, из расщелины вытиснулся Саня, его экзоскелет издал жалобный, металлический скрип. Последним, грациозно и бесшумно, словно кот, выскользнул Кир.
Отряд оказался на природном балконе, опоясывающем циклопическую чашу. Внизу, в огромном котловане, развернулась картина, заставившая парней застыть в благоговейном ужасе. Дно провала представляло собой изрытый, изрытый норами ландшафт, напоминающий лунный кратер. И этот кратер кишел жизнью.
Сотни, может быть, тысячи крылатых хищников — тех самых существ, один взгляд которых недавно едва не стоил Киру рассудка — заполняли пространство внизу. Они отдыхали на выступах скал, вылизывали свою короткую, лоснящуюся черную шерсть, грациозно перелетали с яруса на ярус, их кожистые крылья издавали мягкий, хлопающий звук, похожий на шелест тяжелой ткани на ветру.
— Ни звука, — одними губами произнес Зеро по закрытому каналу.
Он извлек из набедренного подсумка гладкую, цилиндрическую трубку — химический источник света. Резким, отработанным движением командир надломил ампулу внутри и энергично встряхнул цилиндр. Тусклый, теплый сиреневый свет мгновенно залил площадку балкона, окрашивая лица парней и их броню в потусторонние, мягкие тона. Свет не был ярким, он скорее поглощал тьму, создавая уютный, камерный полумрак.
— Это специальный спектр, — пояснил Зеро, закрепляя сиреневый фонарь на плечевом ремне так, чтобы луч был направлен вниз, в пропасть. — Оптика этих тварей настроена на инфракрасный и изумрудный диапазоны. Сиреневый цвет находится на противоположном конце их зрительного восприятия. Для их глаз мы сейчас слились с фиолетовым фоном пещеры. Мы стали абсолютными тенями.
Он обвел отряд строгим взглядом, проверяя маскировку.
— Двигаемся по карнизу. Цепь. Шаг в шаг. Оружие держать наготове, но стволы опустить. Если кто-то из них поднимет голову в нашу сторону — замирайте. Они реагируют на резкое изменение геометрии пространства, а не на цвет.
Зеро первым ступил на узкую, огибающую логово тропу. Карниз был гладким, отполированным ветрами и временем, шириной едва ли в метр. С одной стороны — отвесная, уходящая в непроглядную высь скала, с другой — бездна, наполненная смертоносной грацией.
Парни, стараясь дышать как можно реже, последовали за командиром. Даня шел вторым, его взгляд невольно прикипел к разворачивающемуся внизу зрелищу. Сиреневый свет фонаря Зеро мягко выхватывал из темноты фрагменты чужой, инопланетной жизни.
На широком, плоском камне, расположенном чуть ниже их уровня, развернулась картина, разительно контрастирующая с жутким образом хищника, который они видели у озера. Огромная, массивная самка, размером со взрослого льва, распласталась на теплой, прогретой термальными источниками породе. Ее шкура была испещрена старыми, побелевшими шрамами — свидетельствами жестоких схваток за территорию. Могучие, перепончатые крылья были полурасправлены, образуя подобие уютного, защитного шатра.
В тени этих крыльев, в безопасности материнского тепла, копошились трое котят. Они были неуклюжими, пушистыми комками тьмы, с непропорционально большими, еще не окрепшими крылышками. Один из малышей, смешно переваливаясь на толстых лапах, пытался взобраться на спину матери, отчаянно махая крылышками, словно пытаясь взлететь. Он сорвался, пискнул и кубарем скатился по гладкой шерсти, уткнувшись носом в теплый бок самки. Та лишь лениво приоткрыла один сияющий изумрудный глаз, смахнула детеныша мягким, шершавым языком и снова погрузилась в дремоту.
Даня завороженно наблюдал за этой сценой. В ней не было угрозы, не было кровожадности — только первобытный, щемящий уют материнства, существующий даже в самом сердце этого жестокого биома.
— Это... невероятно, — прошептал он по связи, не в силах оторвать взгляд от играющих котят. — Они кажутся такими... мирными.
Нэт, шедший следом, едва заметно кивнул, его плазмомет смотрел точно вниз, но палец лежал далеко от спускового крючка.
— Не обманывайся, Стриж, — тихо ответил проводник, его голос звучал ровно, но с легкой ноткой уважения к опасности. — Сейчас они сыты и находятся на своей территории. Защита потомства — их базовый инстинкт. Но если ты оступишься и окажешься там, внизу, эта заботливая мать порвет твой аватар на куски быстрее, чем ты успеешь осознать свою ошибку.
Внезапно воздух вокруг них загудел. Это был не свист ветра и не шум механизмов. Это был низкий, глубокий, пробирающий до самых костей резонанс. Звук шел со всех сторон одновременно, заставляя вибрировать камень под ногами и броню на теле.
Саня, шедший замыкающим, нервно вздрогнул, его экзоскелет издал тихий скрежет. Он вспомнил парализующий ужас у озера и инстинктивно вскинул винтовку.
— Командир, — напряженно прохрипел хакер, — они начинают. Я чувствую этот звук.
Зеро, не сбавляя темпа, слегка повернул голову. Сиреневый свет фонаря мазнул по его непроницаемому визору.
— Отставить панику, Александр, — голос командира прозвучал успокаивающе, словно он читал лекцию по биологии. — Опусти оружие. Этот гул — не атака.
Зеро указал вниз, где сотни взрослых особей лежали на камнях, прикрыв глаза. Их грудные клетки мерно вздымались, источая этот глубокий, вибрирующий звук.
— Гипнотическое воздействие их мурлыканья смертельно лишь тогда, когда охотник действует в одиночку, фокусируя частоту на конкретной жертве, — пояснил ИИ, и его тон был ровным, лекторским. — Сейчас ты слышишь хор. Массовое, несинхронизированное мурлыканье сотен особей создает эффект интерференции. Звуковые волны накладываются друг на друга, гася опасные резонансные частоты. Для них это социальный акт, способ общения и успокоения потомства. Для нас это просто громкий, безопасный фоновый шум. Колыбельная Темного Леса.
Они продолжали свой медленный, напряженный путь по карнизу, впитывая эту странную, пугающую гармонию. Даня смотрел вниз, на пульсирующее жизнью Логово, и чувствовал, как первобытный страх медленно сменяется восхищением перед сложной, чуждой красотой этого места, скрытой глубоко в недрах виртуального кошмара. Сиреневый свет надежно укрывал их, позволяя оставаться невидимыми свидетелями чужой, тайной жизни.
Искушение и грязь
Оглушающее, вибрирующее мурлыканье Логова медленно стихло за спиной, сменившись привычной, давящей тишиной подземелий. Узкий, коварный карниз наконец-то расширился, превратившись в пологую каменную рампу, которая плавно спускалась в следующий сектор. Отряд, дружно выдохнув скопившееся напряжение, шагнул с пандуса в пространство, заставившее их замереть на месте.
Они оказались в исполинском пещерном зале, чьи масштабы подавляли даже после открытых пространств Внешнего Леса. Гладкие, словно отполированные гигантской фрезой, стены уходили вертикально вверх, теряясь в недосягаемой, клубящейся фиолетовой мгле. Но мгла эта не была непроглядной. Высоко под самым куполом этого природного собора, на недостижимой для простого прыжка высоте, сияло настоящее созвездие. Огромные, с человеческий рост, друзы чистейших кристаллов пробивались сквозь базальт, излучая ровный, пронзительно-голубой и насыщенный желтый свет. Они мерцали, как россыпь бриллиантов на черном бархате, наполняя зал холодным, величественным сиянием.
Кир замер, запрокинув закованную в неоновую броню голову. Его катана сиротливо звякнула о бедро.
— Матерь божья… — благоговейно прошептал самурай, его голос в микрофоне дрогнул от неприкрытой алчности. — Да там же на потолке бюджет целой корпорации висит. Саня, ты только глянь на этот размерчик! Там один синий камень потянет на пять тысяч дотов, не меньше!
Саня, с трудом задрав массивный визор своего экзоскелета, издал звук, похожий на всхлип перегруженного гидронасоса. Его оптические сенсоры бешено вращались, фокусируясь на недосягаемом богатстве.
— Вижу, брат. Вижу и плачу, — простонал хакер, переминаясь с ноги на ногу. — Это же просто издевательство чистой воды! Повесить такой куш на потолок, куда без гравитационных ботинок или лебедки не долезешь. Я сейчас от зависти собственную броню прогрызу. Может, из винтовки пальнуть? Вдруг отколется кусочек?
— Отставить стрельбу! — голос Зеро ударил по ушам, как хлыст, мгновенно сбивая романтический настрой золотоискателей. Командир даже не удостоил сияющий свод взглядом, его внимание было полностью приковано к рельефу впереди. — Любой выстрел в этом зале вызовет акустический резонанс такой силы, что нас просто расплющит отраженной волной, а заодно обрушит нам на головы пару тонн породы. Забудьте про люстры. Наша цель — выход, а не мародерство. Спускаемся на уровень земли.
Отряд, тяжело вздыхая и бросая тоскливые взгляды наверх, начал спуск по осыпи. Очарование зала быстро испарилось, как только они достигли дна. То, что издали казалось ровным, широким трактом, вблизи оказалось последствиями катастрофического, древнего обвала. Исполинские глыбы базальта, переплетенные с почерневшими, окаменевшими корнями, перегораживали путь сплошной стеной хаоса. Некогда просторный проход превратился в чудовищную полосу препятствий из узких щелей, глубоких провалов и нависающих каменных карнизов.
— Прелестно, — резюмировал Нэт, оценивая масштабы разрушений. Проводник деловито проверил крепление своего плазмомета. — Идем в обход?
— Обхода нет, — отрезал Зеро, указывая на узкий, едва достигающий полуметра в высоту лаз между двумя колоссальными валунами. Из щели тянуло затхлой сыростью и сквозняком. — Это единственное стабильное русло. Придется ползти. Снимаем снаряжение. В таком виде мы там просто застрянем.
Процесс разоблачения занял несколько минут. Парни с явным неохотой отстегивали тяжелые бронепластины, складывая их поверх рюкзаков с уже добытыми кристаллами. Саня, лишившись внешней силовой поддержки своего экзоскелета, чувствовал себя непривычно легким, но уязвимым.
— Ну, погнали, спелеологи-любители, — скомандовал Зеро, первым ложась на живот и втискиваясь в сырую, грязную щель.
Даня, пыхтя, подтолкнул свой рюкзак вперед и пополз следом. Под ногами, а теперь уже и под животом, чавкала отвратительная, липкая грязь, смешанная с мелким, острым гравием. Тактильный костюм исправно передавал ощущение сырости и холода, проникающего сквозь тонкий слой виртуальной термоткани. Каждый сантиметр пути давался с боем. Камни царапали плечи, рюкзак постоянно застревал, цепляясь лямками за неровности свода.
— Саня, принимай эстафету! — крикнул Даня, проталкивая тяжелый баул назад, в темноту.
Из мрака раздался сдавленный мат и тяжелое, натужное кряхтение.
— Твою дивизию! — пропыхтел хакер, принимая груз. — Это не лаз, это кишка какая-то! Я тут своими габаритами сейчас новую ветку метро проложу! Кир, лови мой гроб с музыкой!
— Не ори, железяка, а то стены сложатся, — донесся сзади сдавленный голос самурая, сопровождаемый звуком волочащегося по камням рюкзака. — Я тут вообще как гусеница в бронежилете ползу. Даня, двигай булками быстрее, ты там пробку создал!
Это был не марш-бросок, а изнурительное, унизительное барахтанье в грязи. Они передавали тяжеленные рюкзаки по цепочке — от Зеро к Дане, от Дани к Сане, и дальше к Киру с Нэтом, — толкая их перед собой, подтягиваясь на локтях, обдирая колени о невидимые в темноте острые выступы. Воздух в лазе был спертым, тяжелым, пахнущим плесенью и пылью веков.
Спустя, казалось, вечность изматывающего ползания, узкая щель наконец расширилась. Даня, грязный, мокрый и злой, вывалился на относительно ровную, каменистую площадку, жадно глотая прохладный воздух. Следом, с громким ругательством и лязгом брошенного рюкзака, из дыры выкатился Саня, его лицо было перемазано густой, черной жижей.
— Я ненавижу этот биом, — констатировал хакер, тяжело заваливаясь на спину и раскинув руки. — Я ненавижу эти камни, я ненавижу эту грязь, и больше всего я ненавижу тот факт, что мы ползли под потолком, усыпанным миллиардами.
Кир, выбравшийся следом, молча сел рядом, вытирая лицо тыльной стороной грязной перчатки. Его неоновый доспех был безнадежно испорчен слоем жидкой глины, превратив грозного воина в чумазого шахтера.
Зеро, стоявший чуть поодаль, уже натягивал свою броню, которая, в отличие от снаряжения парней, казалась совершенно нетронутой грязью. Командир окинул взглядом измученный, перемазанный отряд и, к удивлению всех, позволил себе короткую, сухую усмешку.
— Можете расслабиться, бойцы, — его голос прозвучал на удивление бодро. — Мониторинг периметра показывает нулевую активность крупных хищников. Специфический акустический фон этого завала дезориентирует локаторы крылатых котов. На этой территории мы их больше не встретим. Вы прошли самое узкое место маршрута.
Парни, услышав эту новость, синхронно выдохнули. Усталость и раздражение мгновенно отступили, сменившись чувством глубокого, почти щенячьего облегчения. Они сидели в грязи, грязные, поцарапанные, но живые, и самое страшное было уже позади.
— Ну, раз котиков не предвидится, — Саня кряхтя сел и начал натягивать наплечники экзоскелета, — предлагаю объявить пятиминутку ненависти к местной архитектуре, перекусить и двигать дальше. Я хочу поскорее сбыть этот лут и купить себе нормальную, самоочищающуюся броню.
Даня улыбнулся, глядя на своих друзей. Страх Темного Леса отступил. Впереди их ждало еще немало испытаний, но сейчас, в этой грязной пещере, они были настоящей командой, готовой бросить вызов любым трудностям, которые приготовил для них этот безумный, жестокий мир.
Снайперская позиция
Глухой, вязкий мрак пещерного лабиринта начал постепенно рассеиваться, уступая место бледному, пепельно-серому свечению, просачивающемуся сквозь изломы породы впереди. Этот свет не приносил тепла, он лишь подчеркивал сырость и уныние каменных сводов, но для измотанного отряда он стал сигналом скорого завершения подземного этапа маршрута. Воздух утратил свою спертую тяжесть, в нем появились едва уловимые нотки свежести и запах прелой хвои, доносимый сквозняком с поверхности.
Зеро, шедший в авангарде с плавностью крадущейся тени, резко остановился. Его левая рука, закованная в матовый композит брони, взметнулась вверх, сжатая в кулак. Команда мгновенно замерла, синхронно опускаясь на одно колено, растворяясь среди неровностей рельефа. Тихий лязг сервоприводов и шорох экипировки потонули в естественном гуле сквозняка.
— Мы на подходе к предвыходному залу, — голос командира прозвучал в наушниках шлемов сухим, лишенным эмоций шепотом, концентрируя внимание группы на предстоящей задаче. — Это бутылочное горлышко. Классическая точка сбора мародеров и идеальное место для организации засад. Любой, кто выходит из пещер с лутом, вынужден пройти через эту воронку. С этого момента режим полной радиотишины отменяется, переходим на тактическую координацию. Оружие к бою. Проверка боекомплекта и питания.
Отряд, не задавая лишних вопросов, приступил к рутине предбоевой подготовки. Тишину пещеры нарушили сухие, отчетливые щелчки снимаемых предохранителей и характерный, нарастающий гул заряжающихся плазменных батарей. Даня, чувствуя, как адреналин вновь начинает разгонять кровь, привычным движением проверил индикатор заряда своей импульсной винтовки — шкала горела ровным зеленым светом, показывая стопроцентную готовность. Кир, сидя на корточках в тени валуна, плавно обнажил лезвие своей катаны на пару сантиметров, убедившись, что энергетический контур активен, а затем с тихим щелчком вернул оружие в ножны, переключив внимание на свой компактный пистолет-пулемет.
Саня, тяжело дыша внутри громоздкого штурмового экзоскелета, методично прогнал цикл самодиагностики систем наведения своей тяжелой снайперской винтовки. Оптический прицел издал короткий писк, подтверждая успешную калибровку дальномера и тепловизионного модуля. Киборг утвердительно кивнул, его массивный шлем качнулся, ловя тусклый свет, падающий из прохода.
Зеро, убедившись, что отряд готов к огневому контакту, извлек из подсумка свою самодельную, но смертоносную рогатку. Его движения были расчетливыми и неторопливыми. Он достал небольшой стеклянный шарик, внутри которого виднелся химический реагент, и аккуратно вложил его в кожаную чашечку.
— Саня, на позицию. Прицел на готовность, — скомандовал ИИ, оттягивая тугие жгуты оружия.
Саня, с грацией, неожиданной для его габаритов, переместился ближе к командиру, заняв позицию лежа на влажном камне. Он упер сошки винтовки в надежный выступ, прильнул к окуляру прицела и затаил дыхание, превратившись в монолитное продолжение своего смертоносного инструмента. Его палец мягко лег на спусковой крючок.
Зеро прицелился вглубь расширяющегося коридора, ведущего в зал, и плавно отпустил резину. Шарик с тихим, едва различимым свистом улетел в полумрак. Спустя пару секунд раздался негромкий хлопок, и пространство впереди начало быстро заполняться густым, плотным белым дымом, который клубился и оседал, словно живой организм.
Сквозь белую пелену, невидимые невооруженным глазом, проступили тончайшие, как паутина, красные нити лазерных растяжек. Они пересекали проход на разных уровнях, создавая сложную, смертоносную геометрию ловушек, готовых обрушить на головы неосторожных путников тонны камня или активировать спрятанные турели.
— Вижу сеть, — ровно доложил Саня, его глаз, скрытый за линзой прицела, сканировал обнаруженную угрозу. — Пять излучателей. Два на уровне колен, три перекрывают сектор груди. Приступаю к демонтажу.
Хакер не спешил. Он действовал с хладнокровием хирурга, проводящего тончайшую операцию. Его палец плавно, с ювелирной точностью выбирал свободный ход спускового крючка. Винтовка, переведенная в режим точечного термического импульса, издала короткий, сухой щелчок, похожий на звук ломающейся сухой ветки.
Тонкий, почти невидимый луч ударил точно в первый излучатель, скрытый в трещине скалы. Красная нить растяжки моргнула и растворилась в дыму. Саня немедленно перенес перекрестие прицела на следующую цель. Щелк. Вторая линия погасла. Щелк. Третья. Процесс занял не больше минуты, но потребовал колоссальной концентрации. Каждый выстрел должен был выжечь оптику датчика, не задев при этом чувствительный корпус, чтобы не спровоцировать детонацию заряда-обманки.
— Коридор чист, — выдохнул Саня, опуская винтовку и смахивая капли конденсата с визора. — Можем выдвигаться.
Зеро, удовлетворенно кивнув, сделал короткий жест рукой, и отряд, сохраняя боевой порядок, двинулся вперед, осторожно ступая сквозь редеющее облако химического дыма.
Они вышли в предвыходной зал — просторную, округлую пещеру, свод которой был усеян провалами, сквозь которые сочился серый, промозглый дневной свет. Пол зала был неровным, покрытым осыпями и нагромождениями валунов, образуя естественные укрытия и огневые точки. В дальнем конце пещеры зиял широкий, неправильной формы пролом — выход на поверхность, за которым виднелась густая, заснеженная чаща Внешнего Леса.
— Занимаем позиции, — скомандовал Зеро, его голос эхом отразился от каменных стен. — Кир, Даня — контроль флангов. Используйте укрытия у стен, не отсвечивать на открытом пространстве. Перекрестный огонь при любом движении со стороны выхода. Саня, тебе нужно найти доминирующую точку. Мы с Нэтом выдвигаемся на рекогносцировку к самому зеву.
Отряд мгновенно рассредоточился. Даня и Кир, двигаясь короткими перебежками, заняли позиции за массивными обломками скал по обе стороны от предполагаемого маршрута движения. Саня, тяжело кряхтя сервоприводами своего экзоскелета, окинул взглядом зал, оценивая архитектуру пещеры. Его внимание привлек небольшой, выдающийся вперед каменный балкончик, расположенный метрах в пяти над уровнем пола, прямо над проходом, по которому они только что вошли.
— Подсади, — буркнул он Киру, подходя к стене под балконом. Самурай, не говоря ни слова, подставил сложенные в замок бронированные перчатки. Саня, используя спину товарища как импровизированную ступеньку, с натужным скрежетом металла подтянулся, перевалил свое тяжелое тело через край уступа и тяжело рухнул на холодный камень балкона.
— Позиция занята, — доложил хакер, тяжело дыша. Он быстро осмотрелся, оценивая углы обзора. Позиция была идеальной. С этого возвышения весь зал просматривался как на ладони, а широкий зев выхода был прямо перед перекрестием его прицела. Любой, кто попытался бы войти в пещеру, оказался бы как на ладони, лишенный укрытий на открытом пространстве.
Саня удобно устроился на животе, раскинул сошки своей массивной плазменной винтовки, уперев их в край каменного карниза, и прильнул к окуляру. Его палец привычно лег на спусковой крючок. Он превратился в неподвижного, смертоносного стража, контролирующего каждый сантиметр пространства внизу.
Убедившись, что огневое прикрытие обеспечено, Зеро повернулся к Нэту. Проводник, не нуждаясь в лишних словах, кивнул, подтверждая готовность. Двое самых опытных бойцов отряда, сливаясь с тенями, начали бесшумное, выверенное движение к светлому проему выхода, оставляя за спиной прикрывающую их команду. Начиналась финальная, самая деликатная часть подземного маршрута — зачистка порога перед броском в неизвестность Внешнего Леса.
Зачистка порога
Воздух у самого зева пещеры был густым, влажным и отдавал горечью прелой листвы, смешанной с металлическим привкусом озона. Серый, безжизненный свет Внешнего Леса лениво сочился сквозь рваные края пролома, не в силах пробиться сквозь плотную стену нависающих крон и переплетенных, словно в агонии, черных ветвей. Этот тусклый свет не освещал, он лишь выхватывал из тьмы контуры ближайших валунов и искривленных стволов, делая их похожими на застывших в ожидании чудовищ.
Зеро и Нэт замерли в пяти метрах от выхода, слившись с неровностями скальной породы. Их черная броня поглощала остатки света, превращая фигуры бойцов в сгустки концентрированной тени. Движения обоих были не просто медленными — они были текучими, лишенными малейшего намека на инерцию. Ни один камешек не скрипнул под подошвами их ботинок, ни один шарнир экзоскелета не издал даже приглушенного шелеста.
Командир плавно, миллиметр за миллиметром, поднял к глазам массивный бинокль с интегрированным тепловизором и модулем спектрального анализа. Зеро начал методично, сектор за сектором, "резать" пространство перед выходом, выискивая малейшие аномалии теплового фона или геометрические несоответствия, которые могли бы выдать присутствие замаскированной огневой точки.
На первый, беглый взгляд, панорама, открывающаяся из пещеры, выглядела кристально чистой. Заснеженная поляна, изрытая мелкими воронками, плавно переходила в густой подлесок. Никаких тепловых сигнатур, никаких бликов оптики среди ветвей, никакого неестественного нагромождения камней, за которым мог бы укрыться снайпер.
Зеро опустил бинокль, его визор тускло блеснул в сером свете. Он вопросительно посмотрел на Нэта.
Проводник, стоявший чуть впереди и правее, не шелохнулся. Его плазмомет был опущен стволом вниз, но палец лежал на скобе, готовый в долю секунды перевести оружие в боевое положение. Нэт не использовал оптику. Он "слушал" лес всем своим существом, анализируя не только визуальную информацию, но и распределение воздушных потоков, микроскопические изменения влажности и даже то, как ложились тени от деревьев.
Внезапно Нэт едва заметно повел головой. Это не было движением, скорее — смещением фокуса внимания. Он не произнес ни звука, не сделал ни одного жеста, который мог бы привлечь внимание невидимого наблюдателя. Проводник лишь скосил глаза в сторону огромного, в три обхвата, почерневшего от времени дерева, ствол которого возвышался прямо по центру тропы, метрах в пятнадцати от выхода из пещеры. Дерево выглядело мертвым, его кора была усеяна глубокими, гниющими трещинами.
Зеро мгновенно уловил направление взгляда напарника. Он снова прильнул к окулярам бинокля, переведя режим сканирования на максимальное разрешение и активировав ультрафиолетовый фильтр. Картинка перед глазами командира окрасилась в контрастные, черно-белые тона.
Ствол дерева ничем не выделялся. Однако у самого его основания, там, где толстые, узловатые корни уходили в промерзшую землю, Зеро заметил крошечную, неестественно правильной формы выпуклость. Кусочек коры, который выглядел слишком гладким на общем изъеденном фоне.
Командир сместил вектор сканирования ниже, прослеживая пространство от корня к ближайшим зарослям колючего кустарника, образующим естественный коридор вдоль тропы. И тогда оптика высокого разрешения выхватила то, что искал Нэт.
Тончайшая, прозрачная, словно сплетенная из паутины, нить. Она стелилась по самой земле, практически сливаясь с жухлой травой и грязным снегом, тянулась от густых кустов прямо к той самой гладкой выпуклости на стволе дерева — микроскопическому пьезоэлектрическому сенсору.
Это была классическая, примитивная, но смертельно эффективная "растяжка". Задев эту невидимую струну ботинком, идущий в авангарде неминуемо замыкал бы контакт. Сенсор, в свою очередь, передал бы импульс на скрытый в корнях заряд направленного действия или, что еще хуже, активировал бы замаскированную в ветвях автоматическую турель, превратив выход из пещеры в мясорубку.
Зеро медленно, чтобы не создавать резких бликов на визоре, опустил бинокль. Он повернул голову к Нэту и встретился с ним взглядом. Слова были не нужны. В этом мире, где тишина являлась главным оружием и лучшим щитом, они общались на языке, понятном только им двоим.
Командир плавно поднял правую руку на уровень груди. Его пальцы, закованные в матовый композит, сложились в четкий, недвусмысленный жест: указательный и средний пальцы перекрестились, имитируя движение ножниц. "Срезать".
Нэт, не меняя выражения лица, коротко, едва заметно кивнул. Он плавно, без единого щелчка, перевел свой плазменный резак из режима ожидания в боевое положение. Большим пальцем проводник крутанул колесико регулятора мощности до упора вправо, переводя инструмент в режим максимальной фокусировки луча. Ему требовалось не просто разрезать нить, а мгновенно, без физического контакта, испарить ее участок, чтобы не вызвать даже микроскопического натяжения, способного спровоцировать датчик.
Нэт опустился на одно колено, упер локоть в бедро, создавая жесткую, неподвижную опору для руки. Его дыхание выровнялось, превратившись в медленный, неслышный ритм. Он прицелился не в саму нить, а в крошечный зазор между ней и корнем дерева, куда она крепилась.
Тонкий, ослепительно-белый, как разряд молнии, луч плазмы вырвался из сопла резака. Он не издал ни звука, лишь воздух на его пути едва уловимо задрожал от мгновенного перепада температур. Луч ударил точно в цель, в миллиметре от сенсора.
Раздался тихий, сухой треск — звук испаряющегося полимера. Нить лопнула. Ее натянутый конец, освободившись от крепления, со змеиным шипением отскочил в кусты, скручиваясь в бесполезную спираль. Сенсор на дереве остался неподвижным.
Ловушка была мертва. Путь открыт.
Нэт выключил резак и плавно поднялся на ноги. Зеро, внимательно следивший за операцией через оптику, удовлетворенно кивнул. Первый рубеж обороны мародеров был преодолен без единого выстрела.
Однако расслабляться было рано. Нэт, не опуская оружия, сделал несколько скользящих шагов вперед, выходя из-под прикрытия пещерного свода на открытое пространство поляны. Его взгляд, методично прочесывающий сектор за сектором, вдруг остановился.
Проводник замер и медленно, не делая резких движений, указал стволом плазмомета в сторону небольшого, засыпанного снегом овражка, располагавшегося метрах в двадцати правее обезвреженной растяжки.
Зеро мгновенно перевел бинокль в указанном направлении.
Там, наполовину скрытое под грязным снегом и наломанными ветвями, лежало тело. Аватар погибшего игрока-новичка. Его легкая, дешевая броня была прошита в нескольких местах, на груди зияла огромная, оплавленная дыра от плазменного попадания. Лицо, скрытое простым шлемом, было обращено к небу.
Но внимание командира привлекло не само тело, а его разорванный, валяющийся рядом тактический рюкзак. Из распахнутой горловины баула, словно случайно высыпавшись при падении, маняще торчали несколько кристаллов. Это была не редкая грозовая порода и не драгоценный синий кварц-данных. Это были дешевые, низкоуровневые минералы, но в царящем вокруг фиолетовом сумраке Темного Леса они ярко светились пульсирующим, призывным изумрудным светом, обещая легкую и быструю наживу любому проходящему мимо бродяге.
Картина была классической, до боли знакомой любому опытному рейдеру. Идеальная, хрестоматийная приманка.
Нэт, не отрывая взгляда от манящей россыпи, вопросительно посмотрел на Зеро, слегка склонив голову. В его жесте читался немой вопрос: "Проверяем?"
Зеро, не опуская бинокля, категорично, жестко мотнул головой из стороны в сторону. "Нет".
Он прекрасно понимал логику тех, кто оставил этот натюрморт. Мародеры Темного Леса не были благотворителями. Они никогда не бросали даже самый дешевый лут просто так. Если кристаллы лежат на видном месте, значит, их оставили там намеренно.
Командир был абсолютно уверен: под телом незадачливого новичка, или прямо под светящимися камнями, скрыт нажимной детонатор. Стоит лишь сдвинуть труп или попытаться вытащить кристалл из снега — и поляна превратится в огненный ад. Осколочно-фугасная мина, заботливо прикрытая полигонами мертвого аватара, разнесет в клочья любого, чья жадность окажется сильнее инстинкта самосохранения.
Зеро еще раз, медленно и скрупулезно, просканировал все окружающие поляну деревья, вглядываясь в густые, черные кроны. Он искал тепловые сигнатуры затаившихся снайперов, искал неестественные изломы ветвей, где могла бы прятаться автоматическая турель.
Лес оставался мертвым и холодным.
Убедившись, что визуальных угроз нет, командир решил провести финальную, активную проверку. Он извлек из подсумка два небольших, серых химических шарика — те самые дымовухи, которыми они пользовались ранее.
Зеро плавным, широким движением метнул один шарик далеко вправо, в густые заросли кустарника, а второй — влево, в сторону группы старых, поваленных стволов.
Шарики с глухим хлопком разорвались, выпустив густые облака едкого, белого дыма, которые мгновенно заполнили фланги поляны, лишая потенциального противника обзора и провоцируя его на движение.
Зеро и Нэт замерли, превратившись в слух и зрение. Они ждали звука передергиваемого затвора, панического кашля задыхающегося в дыму снайпера или слепого, неприцельного огня из кустов.
Прошла минута. Дым начал медленно рассеиваться, оседая на снег серыми хлопьями.
Ничего. Ни звука. Ни одного выстрела. Никакого движения.
Видимо, авторы засады, расставив свои дешевые ловушки и раскидав приманки, не стали утруждать себя долгим, холодным ожиданием и ушли вглубь своих нор, уповая на глупость случайных прохожих. Они не предполагали, что из этой конкретной пещеры выйдет кто-то, способный читать их примитивный код войны.
Зеро удовлетворенно опустил оружие. Периметр был чист. Он поднял руку и сделал короткий, отрывистый жест в сторону зева пещеры, подзывая Нэта.
Две черные тени, так же бесшумно, как и появились, скользнули обратно под спасительные своды каменного коридора, возвращаясь к отряду. Пора было выводить группу на свет и начинать марш-бросок. Задерживаться на пороге было слишком опасно.
Зловонные цветы и пустые мародеры
Саня, стоя на коленях, пытался восстановить сбитое дыхание. Холодный пот, выступивший под тяжелым шлемом, смешивался с остатками адреналина, вызывая мелкую, неприятную дрожь во всем теле. Он поднял визор, и в лицо ударил влажный, промозглый воздух, напоенный ревом реки и запахом гниющей растительности.
— Всё, — прохрипел он, тяжело опираясь на руки. — Я приехал. Дайте мне пять минут, парни. Я больше не могу. Мои нейроны требуют перезагрузки. И чашку кофе. Крепкого.
Зеро, который уже успел распределить оружие и рюкзаки между остальными членами отряда, подошел к нему. Командир не стал помогать ему подняться, его взгляд был холоден и непреклонен.
— Подъем, Александр, — голос командира прозвучал в шлеме Сани без капли сочувствия. — Твой кофе остался на другом берегу. Мы находимся на открытой, хорошо просматриваемой местности. Мост — идеальная пристрелочная точка для любого снайпера, который мог заметить наше движение. У нас нет пяти минут. У нас есть тридцать секунд, чтобы убраться отсюда.
Кир, уже закинувший на плечо рюкзак с кристаллами, протянул Сане руку.
— Давай, железяка, вставай. Здесь не санаторий. Потом поноешь, когда будем в безопасности.
Саня, с трудом сдерживая ругательства, ухватился за протянутую руку и, кряхтя сервоприводами, поднялся на ноги. Он бросил последний, полный ненависти взгляд на раскачивающийся мост и побрел за остальными, чувствуя себя выжатым лимоном.
Отряд, не теряя ни секунды, снова сошел с едва заметной тропы, уходя вглубь леса. Зеро вел их, ориентируясь по внутреннему компасу, параллельно основной тропе, но на расстоянии ста метров. Это позволяло им контролировать главный маршрут, оставаясь при этом невидимыми для случайных встречных. Но за эту скрытность приходилось платить.
Местность здесь была еще более дикой и труднопроходимой. Им приходилось продираться сквозь густые, переплетенные заросли растений, которых не существовало в реальном мире. Это были не просто кусты. Это была хищная, агрессивная флора Темного Леса.
Стебли растений были толстыми, мясистыми, покрытыми не листьями, а какими-то полупрозрачными, пульсирующими пузырями, из которых сочилась густая, сиреневая слизь. Воздух наполнился тошнотворным, приторно-сладким запахом, напоминающим смесь гниющего мяса и перебродивших фруктов. Этот запах проникал даже сквозь фильтры шлемов, вызывая приступы дурноты.
— Что это за дрянь? — спросил Даня, брезгливо отводя в сторону липкую, дрожащую ветку.
— «Трупные цветы», — пояснил Нэт, идущий рядом. — Местная форма жизни. Они плотоядные. Слизь содержит слабый нейротоксин. Если попадет на открытую кожу аватара, вызовет временный паралич. Старайтесь не прикасаться.
Зеро, видя, как парни морщатся от запаха, остановился и достал из подсумка на бедре несколько герметичных пакетов.
— Надеть респираторы, — скомандовал он. — Это одноразовые фильтры с активированным углем. Не панацея, но дышать станет легче.
Они быстро нацепили компактные маски под шлемы. Тошнотворный запах немного отступил, сменившись безвкусным, стерильным привкусом фильтрованного воздуха.
— И не трогайте эти шары, — Зеро указал стволом винтовки на крупные, шарообразные наросты, свисающие с ветвей, как уродливые новогодние игрушки. Они были покрыты тонкой, натянутой кожицей, под которой угадывалось движение.
— Это их репродуктивные органы? — с научным интересом спросил Саня.
— Это их оружие, — поправил Зеро. — Они реагируют на прикосновение.
Чтобы продемонстрировать, он подобрал с земли небольшой камень и метнул его в ближайший шар.
Камень коснулся кожистой поверхности. Раздался тихий, противный хлопок, похожий на звук лопающегося волдыря. Шар мгновенно взорвался, выбросив во все стороны облако сиреневой слизи и что-то еще, белое и липкое. Это были скрученные в спирали лепестки-языки, которые с невероятной скоростью развернулись, пытаясь захватить все, что попадалось на их пути. Один из них обвил ствол ближайшего дерева, прилип к нему и тут же втянулся обратно, оставив на коре дымящийся след.
— Фу-у, мерзость, — вырвалось у Кира, который инстинктивно отшатнулся. — Как будто в кишках у какого-то монстра ползаем.
— Почти угадал, — ответил Зеро, возобновляя движение. — Считай, что весь этот лес — единый, голодный организм. И мы для него — просто пища.
Они шли, отводя липкие ветви автоматами, стараясь не наступать на склизкие корни, которые извивались под ногами, словно живые змеи. Внезапно, сквозь монотонное чавканье их собственных ботинок, донесся другой звук.
Голоса.
Грубые, громкие мужские голоса, перебиваемые взрывами пошлого, гогочущего смеха. Звук шел со стороны основной тропы, которая пролегала где-то левее и ниже их позиции.
Зеро мгновенно вскинул кулак. Отряд замер, превратившись в изваяния посреди зловонных зарослей. Командир опустился на одно колено и жестом приказал всем лечь.
Парни рухнули в сиреневую жижу, покрывающую землю, стараясь не издавать ни звука. Саня, тяжело дыша, пытался найти удобную позицию для стрельбы, но ветви мешали обзору. Нэт, как самый легкий и бесшумный, скользнул вперед, заняв место рядом с Зеро.
Командир активировал тепловизор и начал сканировать пространство сквозь густые заросли. Голоса приближались. Теперь можно было разобрать слова.
— ...а я ему говорю, отдавай ботинки по-хорошему! А он, прикинь, уперся! Типа, «это мой последний лут»! Ну я ему и всадил из плазмомета в колено! Видели бы вы, как он прыгал!
— Ха-ха-ха! Красава, Дырявый! Надо было и вторую прострелить, для симметрии!
— Не, вторую жалко. Он бы тогда лут не донес.
Зеленый экран тепловизора высветил три ярких, оранжевых силуэта. Они шли по тропе вразвалку, не таясь, чувствуя себя хозяевами этого леса. В руках у них были тяжелые штурмовые винтовки, за спинами болтались рюкзаки.
Нэт и Саня синхронно взяли цели на прицел. Перекрестие оптики Сани замерло на голове идущего впереди, самого говорливого. Палец лег на спуск.
Зеро поднял руку, ладонью вниз. «Отставить».
Саня замер, недоуменно глядя на командира. Три легкие цели. Они могли бы снять их за пару секунд, не дав даже поднять оружие.
Зеро указал на экран тепловизора и жестом показал на рюкзаки мародеров.
Саня снова прильнул к прицелу, переключив режим на анализ контуров. Рюкзаки, которые издалека казались набитыми, вблизи оказались пустыми. Они болтались за спинами, как обвисшие тряпки. Никакого лута. Никаких кристаллов, которые давали бы характерное тепловое свечение.
— Они пустые, — прошептал Саня. — Идут на охоту.
Зеро кивнул.
Он не стал объяснять очевидное. Вступать в бой с патрулем мародеров, которые еще не отягощены добычей, было глупо. Это был ненужный риск. Шум выстрелов мог привлечь другие, более крупные группы. А главное — убивать их было бессмысленно. Они не представляли прямой угрозы и не несли ничего ценного. Это была не война на уничтожение, а рейд за ресурсами. И сейчас ресурсы были на их стороне — в виде скрытности.
Троица мародеров прошла мимо их укрытия, продолжая свой грубый, хвастливый разговор, и скрылась за поворотом тропы.
Зеро выждал еще две минуты, прислушиваясь к удаляющимся шагам.
— Чисто, — наконец сказал он. — Подъем.
Отряд, перемазанный сиреневой слизью и грязью, поднимался с земли. Запах от них теперь был такой же, как от окружающего леса.
— Они вернутся, — сказал Кир, вытирая ствол пистолета. — С добычей. Может, подождем их здесь? Встретим с огоньком?
— Нет, — ответил Зеро, проверяя карту. — Мы не шакалы, чтобы подбирать остатки. У нас своя цель.
Он указал вперед, туда, где сквозь деревья начали проступать очертания приземистого, полуразрушенного строения.
— Дом Лесника. Триста метров. Движемся. И смотрите в оба. Самое опасное место — всегда у самой цели.
Привал и экономика
Сквозь густые, переплетенные ветви и лианы, похожие на вены больного великана, начали проступать неестественно ровные, геометрические очертания. Спустя еще двести метров изнурительного продирания сквозь зловонные заросли отряд вышел на край небольшой, унылой поляны. В центре ее, почерневшая от сырости и времени, стояла приземистая, вросшая в землю хижина, сложенная из грубых, неошкуренных бревен. Крыша, покрытая толстым слоем гниющего мха, просела, а единственное окно зияло темным, пустым провалом. Это и был «Дом Лесника».
Рядом с хижиной виднелись свежие следы недавнего присутствия: аккуратно сложенная поленница из сухих веток, расчищенное от мусора кострище и даже импровизированный стол — широкая доска, уложенная на два валуна.
— Уютно устроились, черти, — прокомментировал Кир, осматривая лагерь мародеров. — Даже дров накололи. Явно планируют вернуться сюда на ночевку. С нашей добычей.
— Именно поэтому мы не пойдем в дом, — ровным голосом произнес Зеро. Он достал свой коммуникатор, на голографическом экране которого была наложена карта местности с прозрачным, едва заметным голубым куполом, накрывающим поляну. — Периметр аномальной зоны начинается здесь. В радиусе ста метров от хижины.
Командир указал на самые густые, самые колючие и непривлекательные заросли, росшие на краю поляны.
— Мы разобьем лагерь там. На границе «безопасной зоны». Внутри этих кустов. Туда ни один здравомыслящий мародер не сунется в поисках добычи. Слишком шумно, слишком грязно и нулевая видимость. Идеальное укрытие.
Саня, с трудом переставляя ноги своего экзоскелета, посмотрел на стену из переплетенных, покрытых шипами лиан.
— Командир, ты серьезно? Мы же там застрянем. Это как в терновый куст прыгать.
— Не застрянем, — ответил Зеро, и его взгляд остановился на неоновой катане за спиной Кира. — У нас есть инструмент для прополки. Кирилл.
Кир мгновенно понял намек. На его лице, скрытом за визором, расплылась хищная, мальчишеская ухмылка.
— Наконец-то! — воскликнул он, с наслаждением выхватывая из ножен свое оружие. — Я уже думал, оно у меня к спине приржавеет.
С тихим, почти музыкальным шипением из рукояти вырвалось полутораметровое лезвие чистой, пульсирующей энергии.
— А ну, расступись, сорняки! Идет газонокосилка!
Следующие десять минут Кир самозабвенно исполнял танец разрушения. Он рубил, кромсал, резал. Энергетическое лезвие проходило сквозь толстые, мясистые стебли, как горячий нож сквозь масло, оставляя за собой гладкий, оплавленный срез. Сиреневая слизь брызгала во все стороны, шипя и испаряясь на раскаленном клинке.
Отряд, отступив на безопасное расстояние, с восхищением наблюдал за этим шоу. Когда Кир, тяжело дыша и вытирая виртуальный пот со лба, закончил, перед ними была идеально ровная, круглая поляна диаметром метров десять, устланная толстым, пружинящим ковром из срубленных, еще теплых стеблей.
— Лагерь готов, — выдохнул самурай, деактивируя катану и с гордостью оглядывая плоды своего труда.
Усталость навалилась разом. Парни, не сговариваясь, рухнули на этот импровизированный зеленый матрас, который приятно пружинил под тяжестью брони и пах озоном. Они сбросили тяжелые рюкзаки, отстегнули шлемы, подставляя лица прохладному, чистому воздуху безопасной зоны.
Зеро, убедившись, что периметр чист, достал из своего рюкзака несколько герметичных пакетов — стандартные армейские сухпайки.
— Ужин, — коротко бросил он, раздавая пайки.
Это была простая, но такая желанная еда. Галеты, мясной паштет, концентрированный фруктовый сок. Они ели молча, наслаждаясь каждым куском, чувствуя, как энергия возвращается в их измотанные аватары.
Когда первый голод был утолен, и сумерки начали сгущаться, окрашивая небо в глубокие фиолетовые тона, Зеро достал из рюкзака Дани один из добытых фиолетовых кристаллов. Камень, размером с кулак, лежал на его ладони, излучая мягкий, гипнотический свет.
— Итак, бухгалтерия, — сказал командир, и глаза Сани и Кира тут же загорелись алчным блеском. — Давайте прикинем, ради чего мы сегодня чуть не стали обедом для крылатых котов.
Зеро активировал сканер, встроенный в перчатку. Луч света пробежал по граням кристалла.
— Фиолетовый полиморф. Чистота — 98%. Плотность кода — критическая. Базовая стоимость — три тысячи доткоинов. Плюс бонус за редкость, еще пятьсот. Итого, три с половиной тысячи за один этот камушек.
— Саня, ты слышал? Это же топовый апгрейд для моего реактора и еще на новый комплект брони останется.
— Слышал, — Саня уже лихорадочно прикидывал в уме. — А грозовые? Их у нас четыре.
— Восемьсот за штуку, — невозмутимо ответил Зеро, даже не сканируя. — Плюс-минус пятьдесят, в зависимости от стабильности заряда. Итого, три двести.
— А синие?
— Синих у нас штук десять. По четыреста пятьдесят. Еще четыре с половиной тысячи.
Саня схватился за голову.
— Зеро, стой. Мой мозг сейчас взорвется. Сколько всего?
Командир на секунду замер, его внутренние калькуляторы подвели итог.
— Одиннадцать тысяч двести доткоинов. По текущему курсу. Это без учета мелкого кварца.
На поляне повисла благоговейная тишина. Сумма была астрономической.
— Мы… мы богаты, — прошептал Кир, глядя на рюкзак Дани так, словно там лежали не камни, а ключи от рая.
— Мы богаты, если сможем это продать, — поправил его Саня, возвращаясь в реальность. — Нам нужен скупщик. Тот, кто не кинет и не сдаст нас мародерам. У меня есть один на примете. Барыга в Секторе 3, кличут "Глаз". Он берет всё, но процент у него конский. Двадцать.
— Двадцать процентов?! — возмутился Кир. — Это грабеж! Это больше двух тысяч дотов! Да я за такие деньги сам пойду торговать на черный рынок, рискуя шкурой!
Зеро, который до этого молча слушал их перепалку с легкой усмешкой, решил вмешаться.
— Барыги — это для новичков, Кирилл. Настоящие сделки заключаются не в прокуренных подворотнях, а там, где есть репутация и сила.
Он отпил из своей фляги и посмотрел на хакеров с высоты своего опыта.
— Мы полетим на Заброшенный Завод. Там, в секторе киборгов, есть скупщики. Полулюди, которые ценят качество и платят честно. Их комиссия — пять процентов. Максимум. И они не задают лишних вопросов.
Саня и Кир переглянулись. Лица их вытянулись.
— На Завод? — переспросил Саня. — Ты серьезно? Туда же просто так не войти. Там периметр охраняется автоматическими турелями, а на входе стоит охрана, которая просканирует тебя до генома. Без кодового слова тебя превратят в пепел еще на подходе.
— Именно, — кивнул Зеро.
Он сделал еще один глоток, выдержал драматическую паузу и, глядя на ошарашенных хакеров, добавил с едва уловимой, дьявольской усмешкой:
— А кодовое слово я знаю.
Саня откинулся на спину и расхохотался, глядя в фиолетовое небо.
— Я даже не удивлен, — выдохнул он. — Я вообще перестал чему-либо удивляться, когда ты рядом. Ты не командир. Ты ходячий чит-код.
