В 1921 году ей поручается руководство фольклорной экспедицией по Пинеге и Кулою. Экспедиция была послана Академией художественных наук, членом которой О. Э. Озаровская являлась. Следует заметить, что известность артистки, выступающей на эстраде в русском народном костюме, многим мешала оценить по достоинству вклад О. Э. Озаровской в фольклористику. Однако в наши дни, когда делается попытка систематизировать всю её работу на Севере, открывается много нового. Об интенсивной собирательской и исследовательской работе Озаровской свидетельствуют прежде всего её публикации, довольно частые в те годы: отчёты о поездках, наиболее интересные тексты, статьи исследовательского характера в специальных изданиях, таких, как «Известия общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете» (1927, 1929) и др.

Текст сказки, песни, былины она воспринимала только в соответствии со всей совокупностью быта и жизни северных крестьян, манерой живого исполнения, самого звучания произведений. Только так, считала она, постигается вся прелесть и глубина народного творчества.

Конечно, наука не стояла на месте и новое поколение фольклористов ставило перед собой задачу именно комплексного и более полного, безотборочного изучения творчества масс, тогда как Озаровская, работая с наиболее яркими исполнителями, публиковала лишь лучшие из записанных ею текстов.

С именем Озаровской связано дальнейшее развитие ещё одного направления в науке о фольклоре — изучение народного исполнительского искусства. Общеизвестно, что в последние десятилетия XIX века «открытые» фольклористами олонецкие сказители, среди которых были отец и сын Рябинины, И. Федосова, В. Щеголенок, не раз выступали в Петербурге, Москве и многих других городах России с пением былин. Их исполнительское искусство было так ошеломляюще ново, так ярко национально, что не прошло мимо крупнейших русских композиторов, художников, писателей. Речитативы северных былин «осели» в русской симфонической музыке.

Благородная традиция изучения народного исполнительского искусства была перенесена в новый век благодаря тому, что Озаровская из далекой пинежской деревни привезла в Москву исполнительницу эпических песен Марию Дмитриевну Кривополенову. В старой крестьянке-ншценке увидела собирательница крупный артистический талант. И ста́рины (так называла Кривополенова исполняемые ею былины и исторические песни), и манера пения сказительницы с элементами древнего скоморошьего искусства, и весь её облик, как бы олицетворяли понятие народности и старины. «Казалось, она сама вышла из сказки».

Три поездки Кривополеновой с выступлениями по городам России и Украины в 1915, 1916 и 1921 годах послужили тому, что традиции народного исполнительского искусства закрепились на эстраде. Значение этого понимала прежде всего сама О. Э. Озаровская. На публичных выступлениях она была посредником между «бабушкой» и публикой, рассказывала о том, что «есть сказочный край на Руси», о редкостном репертуаре и о таланте гостьи с Русского Севера.

Книга О. Э. Озаровской вошла во все библиографические указатели по разделу «Сказители» и оказала влияние на сам тип издания фольклорных материалов.

С появлением «Пятиречия» стали известны новые имена талантливых сказочников и былинщиков — пинежанок Т. Кобелевой, Н. Олькиной, отца и сына Крычаковых с Кулоя, А. Останина из Кеми. По следам Озаровской, с ними, годы спустя, работали другие фольклористы. А главное было в том, что в научный оборот входили самобытные, подчас уникальные произведения северного фольклора, переданные со всеми особенностями местного говора.

В рецензии на «Пятиречии» профессор Н. П. Андреев писал: «Материал сборника, конечно, имеет научное значение, поскольку перед нами подлинные записи собирательницы... Тексты переданы точно и частью являются весьма редкими и интересными. <...> Если повнимательнее присмотреться к «Пятиречию», можно увидеть, что от живых наблюдений над бытованием сказки О. Э. Озаровская шла к тематической классификации собранного материала, от изучения личности исполнителя — к обобщённым суждениям о двух типах сказочников. «Первый — традиционный сказочник, он бережёт старинный язык, оставляет затронутый древний образ и положение, а следовательно и фабулу. Второй тип желает отойти от древней канвы. Его томят впечатления современной жизни, и он то следует жизни, призывая на помощь магию сказки, то, следуя сказочной фабуле, укрепляет её положениями и образами из современных впечатлений... Второй тип — это тот, кто сознательно путает старые образы о современностью, наслаждаясь иногда этой несуразностью».

О. Озаровская верно подметила усиление индивидуального начала в творчестве сказочников, приветствовала появление таких талантов как сказочник-импровизатор Б. Шергин.

О. Э. Озаровская подготовила книгу, сочетающую научность публикации сказочных текстов с литературностью формы их подачи.

Источник:

Озаровская и Север // Озаровская О. Э. Пятиречие / [Сост.: Л. В. Федорова]. — Архангельск: Сев.-Зап. кн. изд-во, 1989.— 336 с.

Некоторые сказки из её сборника: «Волшебное кольцо», «Жерновца», «Ваня и Даша», «Мать и львица».

Сборников сказок в наше время просто пересчитать невозможно — вот насколько их много уже набралось. А мы, к сожалению, знакомы только с одним- единственным, сборником русских народных сказок Александра Афанасьева. Да и то, по сути, знакомство это весьма поверхностное. В сборнике А. Афанасьева — а их 3 тома, каждый почти по 400 страниц объёмом — дано в общей сложности более 450 собственно сказок (ещё там есть прибаутки, докучные сказки и народные анекдоты). Между тем, у большинства из нас имеется лишь одна книжечка с чуть более 300 страницами, в которой отобраны лишь некоторые, самые известные сказки. Почему же так получается, что мы не знакомы со всеми остальными сказками (о других сборниках, не А. Афанасьева, я вообще молчу)? Причин немало.

Многие считают, что сказки — это что-то такое доброе, наивное, пафосное и детское, фантазии и мечты, которые в реальной жизни не имеют смысла, места, влияния и тому подобного. Опять же, этот взгляд поверхностный. Доброта сказок очень и очень относительна (вспомнить сказки о животных с участием лисы, вспомнить множество сказок социально-бытовых, также это и волшебные сказки, где главные герои сражаются с Чудом-Юдом, многоглавым змеем, Кощеем Бессмертным, Бабой-Ягой, также это сказки, где фигурируют падчерица и её мачеха с дочерьми или дурачок и его "умные" братья, которые завидуют главному герою или героине так сильно, что идут на преступления и позже подвергаются наказанию, также это истории о мытарствах главных героев — девушка-безручка, безногий богатырь). Так что следует с осторожностью отбирать сказки для чтения детям) Главные герои далеко не всегда творят только добро, иногда им приходится бороться с врагами, «кто кого», иногда они поступают с недругами так, как те поступали с ними прежде, действуя хитростью, находчивостью, прибегая к помощи волшебства, волшебных предметов, пользуясь помощью волшебных помощников или волшебных супруги/супруга. Дело в том, что сказки не были предназначены для чтения детям, это всегда были и будут сказки для взрослых, а детям можно отбирать некоторые, с оговорками.

Вот как раз такие отобранные для детей сказки в основном попадаются нам в интернете. Это сказки в виде стихотворений А. Пушкина, сказки в обработке специально для детей А. Толстова, К. Ушинского, сказка «Конёк-Горбунок» П. Ершова, сказка «Про Федота-стрельца удалого молодца» Л. Филатова... Они рафинированы, очищены от жестокости, будто от ненужных примесей, больше акцента делается в них на юморе, на доброте. Детям удобнее давать для первого знакомства именно эти версии сказок. Однако если хотите знакомиться с подлинниками, то эти авторы не годятся.

Начать следовало бы основательное знакомство с русскими народными сказками именно с вышеупомянутого А. Афанасьева, с его трёхтомника. Нелёгкое это занятие. Прокомментирую степень сложности изучения сказок названиями некоторых сказок, чтобы не ругаться: «Хитрая наука» (№249-253), «Птичий язык» (№247), «Морока» (№375-377), «Лихо» (№572)...

Первая трудность состоит в том, что язык сказок по состоянию на сегодняшний день уже устарел, сказки трудновато читать. В разных сказках к тому же своя манера изложения, иногда очень тяжеловесная. Попадаются украинские и белорусские сказки соответственно на украинском и белорусском языках, которые тоже читать труднее, хотя всё становится понятно, если немного напрячь мозг и потрудиться прочесть (и немножко побыть в роли переводчика, да).

Кроме того, сказки имеют свойство повторяться, иногда частично и весьма отдалённо, в деталях, а иногда почти полностью, в сюжетах. Только в одном сборнике А. Афанасьева повторяются сказки «Волшебное кольцо» — 2 варианта, «Кот и лиса» — 4 варианта, «Пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что» — тоже 4 варианта. Когда читаешь всего лишь около 300 страниц небольшой книжки со специально отобранными сказками Афанасьева (ту самую, которая на фото), этой проблемы не возникает. Потому что сказки даны только в одном варианте и потому что очень похожих друг на друга сказок мы там тоже не найдём. Просто пишут: сказка "Кот и лиса". Дают нам один вариант, не указывая, какой именно, под каким номером в оригинале. Дальше смотрим: Волшебное кольцо, тоже одна сказка, без номера. Намного же легче так, правда?

А теперь смертельный номер. Немного расскажу о других сборниках русских народных сказок. Не афанасьевских. Информацию о собирателях фольклора можно легко найти в интернете. Самые знаменитые сборники, что интересно, интернет на запрос пользователя выдаёт лишь после афанасьевских, а также после сазок в обработках писателей, упомянутых мной выше. Сказки в составе различных сборников известны нам благодаря таким составителям как: Худяков, Ончуков, Карнаухова, Смирнов, Зеленин, Никифоров, Соколов, Азадовский и многие, многие другие.

Все без исключения сборники читать на порядок тяжелее, чем Афанасьева. Дело в том, что некоторые из них (наверное , подавляющее большинство) были напечатаны в дореволюционный период, до изменений в алфавите, актуальных на сегодняшний день. На конце слов, оканчивающихся на согласный, стоят «ять» (этот значок похож на твёрдый знак), кроме того, эти же «яти» встречаются и в середине слов вместо буквы «е». Слова часто пишутся с ошибками, которые тогда таковыми не считались, поскольку не существовало строгих норм языка. Многие слова сейчас устарели, некоторые вообще без словаря не поймёшь.

К тому же для того, кто уже знаком со сказками по Афанасьеву, будет неприятно удивлён тем, что ему попадаются опять — всё те же на манеже — самые знакомые сюжеты про лису, про кота, про Ивана-царевича или Ивана-дурачка, про Бабу-ягу и Кощея Бессмертного... Те же самые сказки о животных, затем волшебные, социально-бытовые, всякого рода присказки, прибаутки, байки, бывальщины, анекдоты, пр. пр.

Частенько в сборниках сказок встречаются разные нехорошие словечки, матерщина и просто грубые выражения (хотя кого сейчас этим удивишь).

А ещё многие сборники не имеют нормального содержания. Нет его, и всё тут, ищи-свищи, листай каждую страницу, просматривай каждую сказку. А ещё все эти предисловия, послесловия, примечания, указатели, дополнения, приложения... А ещё бывает, что содержание есть, но нет названий сказок: просто "Сказки такой-то местности", и всё, опять же, все сказки просматривай, ищи...

Оставляет желать лучшего и качество страниц сборников сказок, размещённых в интернете. Тёмные, иногда размытые, мелкий шрифт. Такое ощущение, что распознаватели текстов вообще не способны адекватно переводить с русского на русский...

Впрочем, подробнее на всём этом останавливаться не буду, поскольку это тема для отдельного поста (или постов).

Основная мысль, надеюсь, понятна. Как вывод. Русские народные сказки — очень интересные, они могут послужить источником вдохновения, радости, дают отдых от жизненных реалий... Но, к сожалению, их читать очень и очень трудно. Гораздо труднее, чем осилить мой пост) К сожалению или к счастью, под влиянием прочитанных мной сборников, а также всяких фольклористических анализов и разборов вроде того же афанасьевского или пропповского мой стиль изложения тоже напоминает тяжёлый и громоздкий язык допотопных времён. Хотя может, кому-нибудь такой и нравится...

Приятного аппетита 😋

тут коллекциями хвастаются, вот моя,точнее как она выглядела несколько месяцев назад, сейчас немного пополнилась. Каждый из них со своей историей, или воспоминанием. Может, когда нибуть, когда это будет возможно (или мне будет не так лениво), расскажу о каждом из них.

P.S. Пока что анонимно.