Раздел 3. Переход к эпохе Модерна Глава 2. Реформация Англия становится мировой торговой Империей Вестернологический тезис: Именно Англия стала той страной, где идеи европейского Модерна сформировались раньше и отчетливее, чем в других странах. Там сложились элементы парламентской представительской демократии, была сформирована нижняя Палата Общин, куда получили доступ представители городской буржуазии. В Англии же стала формироваться философия индивидуализма и либерализма, предполагающая полную ответственность индивидуума за самого себя и в религиозной, и в социальной, и в политической областях. Этот индивидуализм стал основой протестантской антропологии, но предпосылки для его распространения в английском обществе сложились еще раньше. Там же была сконструирована и научная картина мира.
Раздел 4. Западноевропейское Новое время (Модерн) Глава 1. Парадигма западноевропейского Модерна Основные черты «современного» общества (Модерна) Эпоха Нового времени представляет собой уникальное явление, свойственное только и исключительно западноевропейской цивилизации. Существует только один Модерн – западноевропейский, только эта цивилизация породила общество, науку, культуру и политико-социальное устройство, полностью противоположные традиционному обществу – как своему собственному, так и всем остальным его версиям. Все цивилизации без исключения – восточно-христианская, исламская, индийская, китайская, буддистская, африканская и даже латиноамериканская (продолжающая линию южно-европейской католической культуры, по целому ряду параметров замершей на границе Средневековья) – строятся на основании представлений о священном, абсолютном, изначальном, вечном, что предопределяет их идентичность и их традиционные ценности. Так же было и с самой западноевропейской цивилизации вплоть до эпохи Модерна. Но перейдя принципиально важную черту, Запад вступил в такую реальность, которая полностью опровергала само бытие священного, опрокидывало представление о ценности традиции, нещадно искажало корневую идентичность и отрекалась от своих собственных корней и основ.
...Основными признаками западноевропейского Модерна являются в богословии и философии: ● отвержение Бога, как высшей силы и Творца мира (в данном случае, это выражено конкретно в антихристианстве, но распространяется на все остальные религии); ● догмат о первенстве (или как минимум полной независимости) материального мира и телесных вещей от духа, души и сознания (номинализм); ● отрицание вечности и помещение всего бытия в становление, во время; ● представление о прогрессе (научном, социальном, политическом), то есть идея о постоянном улучшении человеческого бытия в ходе движения от прошлого к будущему; ● сведение традиционных мифологий и религий к продуктам неразвитого наивного сознания;
в физике и естественных науках: ● представление о материи как о чем-то дискретном, корпускулярном – атомизм; ● представление о количественном пространстве, не зависящем от направления (анизотропия); ● убежденность в том, что поступательное накопление знаний ведет к совершенствованию представлений о природе реальности и человека; ● придание техническому прогрессу статуса высшего критерия истины и цели развития общества; ● представления о бесконечном космосе, не имеющем центра, а земля и солнечная система находятся в случайном месте;
в описании природы человека: ● толкование человеческой личности как индивидуума – либерализм; ● представление о человеке как о механизме или продукте эволюции животных видов; ● объяснение содержание сознания через отражение внешней действительности; ● сведение сознания и психики к биохимическим, нервным и электрическим процессам, протекающим в мозгу;
в политике: ● отказ от основных интегральных политических форм традиционного общества – теократии и Империи; ● секуляризация политики, ее десакрализация, тезис о том, что у политических систем нет высшей духовной цели и миссии (национальное государство, суверенитет); ● отказ от иерархии, построение общества не сверху вниз, а снизу вверх – демократия; ● упразднение сословий (жрецов, воинов и крестьян) в пользу нормативного типа буржуа; ● введение принципа разделения властей на – законодательную, исполнительную и судебную; ● провозглашение принципа гражданского общества, к которому должны прийти все народы земли по мере социального прогресса и сокращения роли национальных государств как промежуточной ступени «развития»;
в экономике: ● целью становится максимальное индивидуальное обогащение; ● переход от аграрной экономики к индустриальной; ● освобождение торговли от контроля государства (свободный рынок); ● снятие всех ограничений на ссудный капитал; ● переход от региональной хозяйственной системы к глобальной; ● экономика становится судьбой и смыслом бытия.
Все признаки Модерна мы видим только в западноевропейской культуре после окончания Средневековья, но при этом аксиомой Модерна является их якобы универсальный характер, то есть постулат о том, что все человеческие общества должны пройти те же стадии, что и западноевропейская цивилизация, и также рано или поздно достичь парадигмы Модерна, воспроизведя все те же признаки, что и в Европе. Наличие типичных признаков Модерна для Запада становится критерием оценки, насколько «современными» или, наоборот, насколько «отсталыми» являются остальные незападные общества. Чем больше они похоже на Запад, тем более «современными» и «полноценными» они являются. Запад провозгласил себя авангардом перехода от традиционного общества к современному, от парадигмы Премодерна к парадигме Модерна, при этом – через колониальные и иные формы став двигателем модернизации в глобальном контексте. Все остальные цивилизации, будучи традиционными, по умолчанию считались обреченными на то, чтобы полностью повторить западный исторический опыт. Причем прямое влияние Запада (колонизация или установление над тем или иным обществом идейного контроля) было призвано ускорить этот процесс. Это в полной мере разделяли также коммунистические теории, резко критиковавшие капитализм: согласно Марксу, колонизация Индии Британской Империей было «позитивным» процессом, так как она ускоряла разрушение структур традиционного общества, развитие капитализма, а следовательно, приближала момент «пролетарской революции».
...Таким образом, западноевропейский Модерн является исключительным феноменом западноевропейской истории, и по своим основным характеристикам противоположен как западноевропейской традиции, так и всем остальным традиционным цивилизациям без исключения.
Вестернологический тезис: Европейский Модерн является антитезисом всех традиционных цивилизаций, включая саму западноевропейскую.
Вестернологический тезис: западноевропейская цивилизация Нового времени отождествила свои характерные черты, являющиеся результатом своего частного исторического опыта, с универсальной историей человечества.
Идеология прогресса Идея прогресса появляется вместе с Новым временем, которое стало «новым» потому, что европейские интеллектуалы начиная с Возрождения и Реформации стали осмыслять свое время совершенно иначе, чем прежде. Они противопоставили его предшествовавшей эпохе, «темным векам», и пришли к фундаментальному выводу о том, что новый исторический период является чем-то намного более «совершенным», «просвещенным» и «полноценным». Так, сформировались основные положения идеологии прогресса, почти «религии прогресса», которая строит все понимание истории, философии, культуры на идее линейного поступательного совершенствования человека и человеческого общества. Это мировоззрение стремительно приобретало характер догмы: время историческое, культурное, а затем – в теории эволюции – и биологическое стало восприниматься как поступательный линейный процесс, то есть прогресс. Формулировка теории линейного прогресса началась с того, что люди конкретной эпохи (XVI – XVIII веков) стали осознавать себя внезапно (и довольно бездоказательно) намного «более развитыми и совершенными», чем их предшественники в Средние века. Принцип «отсталости» или «недоразвитости» распространялся не только на предков самих европейцев, но и на все остальные народы, что на практике сопровождалось колонизацией мира и обосновало в глазах колонизаторов легитимность подчинения и обращения в рабство покоренных народов и обществ: аргументом служила их «отсталость», которая, в свою очередь, вытекала как раз из линейного – прогрессистского – понимания истории. Одновременно с колониальным обоснованием высшего статуса Запада в отношении других народов происходила колонизация самой Европы. Модерн колонизировал историю: принцип «новое лучше, чем старое» работал в направлении прошлого – по отношению к интеллектуальной истории самих европейцев. Само собой разумеющимся становилось общее мнение, что все, относящееся к «темным векам», т.е. к христианскому Средневековью и предшествующим эпохам, в области культуры, философии, науки, религии представляет собой нечто неполное, несовершенное и ущербное. И напротив, все, что Европа открыла после Средневековья в Новое время, есть торжество ума, истины и достоверности. Таким образом, осуществлялась двойная колонизация: Запад колонизировал территории других культур и цивилизаций, жестко навязывая им западную культуру, а Модерн же колонизировал собственно саму европейскую историю, устанавливая принцип безусловного господства «нового» над старым».
Раздел 3. Переход к эпохе Модерна Глава 2. Реформация Теология протеста ...Собственно Реформации предшествовали религиозные течения антикатолической направленности эпохи Средневековья, начиная с богомилов, катаров и вальденсов до лоллардов и гуситов. Объектами критики католицизма чаще всего становились ● стремление Пап к активному участию в европейской политике; ● практика индульгенций (отпущения грехов за деньги – симония); ● роскошь церковного убранства и заносчивость клира, отделенного от народа; ● догматизм схоластической философии; ● малодоступность латинской литургии для простолюдинов и т.д.
В этих ранних антикатолических течениях можно увидеть ● элементы этнического протеста (особенно в случае южных славян и немцев); ● отголоски давнего противостояния Империи и Папы (гибеллинов и гвельфов); ● взрыв социального недовольства масс эксцессами административного управления; ● волю к мистическому и духовному христианству против его формализации и бюрократизации в католичестве; ● проповедь возврата к идеалам евангельской общины; ● различные христианские ереси (от ариан до катаров и вальденсов).
Все это в полной мере встречается в протестантизме, чьи вожди обобщили эти мотивы и построили на их основании радикальное религиозное течение, одновременно христианское и антикатолическое.
Основатель этого нового течения Мартин Лютер, бывший в начале своего пути монахом-августинцем и священником, в определенный момент жизни порвал с католичеством, отверг монашеские обеты (вместе с монашеством как таковым) и провозгласил возврат к «изначальному христианству», которое, по мнению Лютера, было безнадежно испорчено и искажено Римскими Папами на протяжении многих столетий. Лютер отвергал в католичестве все – латинскую мессу, иерархию, экзегетическое и литургическое предание, папскую власть, средневековую схоластику, призывая вернуться ко времени первых веков христианства и восстановить в полной мере принципы евангельского общежития. Он настаивал на том, чтобы отбросить все, что противоречит букве «Евангелия».
При этом сам Лютер искал политическую опору среди немецких князей, поэтому соглашался на определенные компромиссы с существующей сословной системой, настаивая на принятии властями протестантского учения и выходе из-под контроля Рима и католической австрийской Империи. ... Вестернологический тезис: Протестантизм – религия, продолжающая европейские еретические течения, направленные против католичества, получившее распространение в Германии и преимущественно среди германских народов Северной Европы (немцы, англосаксы, голландцы, шведы, норвежцы, датчане и т.д.). Народы южной Европы (латиноговорящие, но не только) и некоторые другие сохранили верность католичеству и либо отвергли Реформацию с самого начала (следуя за Папами и Императорами), либо вернулись в католичество, на время отступив от него. Поэтому протестантизм не просто западноевропейское явление, а еще более узкое, преимущественно германское и северо-европейское явление, не могущее претендовать на то, чтобы выступать от лица западноевропейского христианства.
Номинализм и Реформация Реформация в своей основной философской парадигме опирается на номинализм. Тот факт, что католические власти его осудили как ересь, никак не влиял на протестантов, поскольку для них все католическое в свою очередь заведомо было ересью. И никакие соборные определения отныне роли не играли.
Номинализм получил развитие преимущественно в Англии, которая также стала одной из первых областей распространения антикатолических идей.
Применительно к богословию именно номиналистский подход предопределил идеологию протестантизма. Важнейшим моментом Реформации было отвержение ее вождями и теоретиками католического (а ранее православно-католического) учения о Церкви как о необходимом для спасения институте. Само бытие Церкви мыслилось католиками и православными как духовная инстанция, основанная на таинствах и объединяющая христиан в нечто единое. В определенном смысле такое представление о Церкви делало ее универсалией, то есть именно тем, что номиналисты отрицали. Протестанты же считали реально существующим только отдельных индивидуумов и настаивали на том, что их отношение с Богом является исключительно личным делом. Отвергали они и таинства, и само бытие Церкви, поставив на ее место простое собрание отдельных верующих – конгрегации, которые могли свободно обсуждать различные вероисповедательные вопросы и, если сходились во мнении, то продолжали регулярно встречаться для совместных молитв и проповедей, а если нет, то ее члены могли свободно перейти в другую общину или создать собственную. Тем самым номинализм в религии привел к появлению множества протестантских толков и течений, еще дальше уйдя от единого ствола христианской греко-римской цивилизации.
Вестернологический тезис: индивидуалистическое и номиналистское понимание личности в религиозном контексте есть характерная черта протестантского учения.
Иное христианство ... Вестернологический тезис: Протестантизм не может считаться прямым продолжением западноевропейского христианства, поскольку его принципы и догматы находятся в прямом противоречии со средневековым католичеством и тем более с общехристианской традицией, предшествующей расколу. Протестантизм – это ересь даже по критериям западноевропейского культурного кода.
Политика протестантизма ...Так постепенно именно в лютеранском контексте сформировалось само понятие «нации» или «национального государства», французское «е́tat-nation», которое противостояло Империи и папской власти точно так же, как протестантские общины – католической церкви. Концепт «нации» в ее современном политическом значении возник именно в протестантской среде. Именно Лютера следует считать идейным основоположником европейского буржуазного национализма: национальное государство Европы Нового времени в его интерпретации – это прямая политическая калька с мирского и демократического лютеровского представления об общине и ее устройстве с опорой на индивидуума, обладающего полным правом строить свою жизнь и организовывать общество на основе личного толкования Священного Писания через систему «соглашений» и «договоров». ... Вестернологический тезис: Протестантская Реформация еще более содействовала возникновению в Европе национальных государств, формирование которых начинается уже в Позднем Средневековье. Протестантская теология и номинализм протестантской культуры добавили к этому процессу новые теоретические основания, систематизировав аргументы против папской теократии и Империи.
Цвингли и Кальвин ...Кальвин ввел также догмат о «суверенитете Бога», из которого следовало, что спасение дается только Божьей волей и признаком избранности является материальное благополучие и коммерческий успех. При этом Кальвин не рекомендовал афишировать богатство, но копить его в тайне, как древние святые копили добродетели.
На Тридентском соборе, созванном папой Павлом III в 1545 году для борьбы с протестантизмом, учение о Предопределении было категорически отвергнуто. Согласно Кальвину, поскольку Бог вечен, то он заведомо знает все то, что происходит во времени. Из этого он делает вывод, что не существует посмертного наказания, так как справедливый Бог наказывает и возвышает людей при этой земной жизни. Отсюда делается вывод о том, что богатство (независимо от того, каким путем оно добыто) есть признак избранничества, а бедность – проклятия. На этом принципе сформирована протестантская этика, которая положена в основание капитализма и буржуазной морали.
Центром распространения учения Кальвина становится Женева, где под его началом устанавливается политическая форма протестантской теократии, а сам он становится почти всемогущим диктатором. По его приказу идут серийные казни еретиков, то есть тех, кто не согласен вероучением самого Кальвина.
В конце концов, в Швейцарии основным направлением протестантизма стало учение Цвингли, догматически дополненное Кальвином.
Гугеноты во Франции Вестернологический тезис: Протестантизм глубоко повлиял не только на те общества, которые его приняли, но и на те, которые вернулись к католичеству или просто испытали на себе его влияние.
Реформация в Англии Первые признаки Реформации в Англии дали о себе знать даже раньше, чем в Германии, но та не приобрела такой последовательной и организованной формы. Главной фигурой самого раннего этапа был Джон Уиклиф (ок. 1330–1384) с его радикальной и метафизически обоснованной критикой Католической церкви, которая, с его точки зрения, была не подлинной церковью, а видимостью, доказательством чему, по Уиклифу, служила постыдная практика продажи индульгенций, активное участие в делах светской политики, жадность клира и любовь к стяжательству, повсеместно распространенные лицемерие и фарисейство.
...При Генрихе VIII в Англию начинают проникать протестантские идеи из Голландии и Германии, но на первом этапе они не затрагивают значительные массы, хотя почва для восприятия подобных идей подготовлена еще Уиклифом и лоллардами, а кроме того – переводом на английский Нового Завета Уильямом Тиндейлом, признанного за это еретиком и сожженного на костре в Брюсселе.
Европейское Средневековье: периодизация и общая характеристика
Период Средневековья, согласно одной из распространенных периодизаций, продолжался 12 веков в мировой истории между древностью и Новым временем, с V по XVII вв., однако в разных регионах мира (в Европе, Азии, Африке, Америке) имел свои особенности, в некоторых регионах начался и закончился позже. Период европейского Средневековья обычно делится на три этапа:
1. Конец V - середина XI вв. - раннее Средневековье, когда феодализм как общественно-политическая система Средневековья еще только начал складываться в сложных социально-политических условиях перехода от поздней древности к раннему Средневековью. Происходило смешение социальных слоев античного рабовладельческого и "варварского" родоплеменного строя (земледельцев, рабов, городского населения, родоплеменной и рабовладельческой знати). В раннем Средневековье в Европе происходил упадок городов и господствовали аграрные, натурально-хозяйственные отношения. Города сохранились только в Средиземноморье и по-прежнему играли существенную роль в торговых связях Запада и Востока. В раннесредневековой Европе, после падения Западной Римской империи (как в исторической литературе называются западные провинции Римской империи после ее окончательного раздела в 395 г.), существовали варварские (раннефеодальные) государственные образования (королевства франков, бургундов, вестготов, остготов, вандалов, англосаксов, позднее образовались государства южных, западных и восточных славян), которые находились на пути перехода от древности к Средневековью.
В культурном плане в переходную эпоху от древности к Средневековью (с V по VIII вв.) происходил упадок духовной жизни, который постепенно сменился ее подъемом (после гибели античного Рима и натиска языческого бесписьменного мира). Христианская церковь (в своем западном или восточном варианте) сыграла решающую роль синтезе римской античной культуры с раннесредневековой, в частности, оказывая большое влияние на усвоение античного наследия. Византия (Восточная Римская империя), после падения античного Рима, пошла своим уникальным историческим путем как наследница Римской империи и сумела многое сохранить из античного культурного и духовного наследия.
2. Середина XI - конец XV вв. - развитое (классическое или высокое) Средневековье. В политической жизни Европы шло постепенное преодоление феодальной раздробленности и складывание централизованных государств (Англии, Франции, Испании, Польши, Чехии, Венгрии, скандинавских стран, Российского (Московского) государства и т.д.). Возникла феодальная монархия с сословным представительством, происходило усиление центральной власти и роли сословного представительства (особенно бюргерства - зажиточных горожан). Однако некоторые европейские страны (Италия и Германия) так и остались раздробленными на отдельные государственные образования до конца Средневековья и большей части Нового времени (до второй половины XIX в., когда произошло объединение Италии и Германии).
В культурной жизни постепенно происходила секуляризация общественного сознания, становления рационализма и опытного знания. В конце развитого Средневековья началось постепенное формирование гуманистической культуры эпохи Возрождения.
XVI - XVII вв. - позднее Средневековье (Раннее Новое время). В Европе в это время происходил процесс перехода от позднефеодальных к раннекапиталистическим отношениям. Крупные антифеодальные движения с широким участием широких народных масс обеспечили успех первых буржуазных революций (Нидерландской и Английской). В это время, с появлением протестантизма, особо остро ощущались религиозные противоречия, во многих европейских странах (Шотландии, Франции, Англии, скандинавских странах, немецких землях, Польско-Литовском государстве (Речи Посполитой) и ряде других), принявшие форму религиозных войн. Окончательно оформились три основных христианских конфессии в Европе: католицизм, православие и протестантизм (разных направлений), отношения между которыми были порой далеко небезоблачными. Оформился новый тип государственного устройства - абсолютная монархия, которой постепенно уступила место сословно-представительная монархия. В разных европейских странах (Англии, Франции, Испании, Австрийской монархии Габсбургов, Российском государстве и др.) абсолютистский строй приобрел свои специфические черты. В духовной жизни существенными особенностями Раннего Нового времени были поздний гуманизм, Реформация, Контрреформация. В XVII в. началось активное развитие естественных наук и рационализма.
Доменико ди Микелино. Божественная комедия освещает Флоренцию. 1465. Фреска. Собор Санта-Мария-дель-Фьоре
Каждый из этапов европейского Средневековья открывался и сопровождался крупным передвижением народов и миграцией разных слоев населения по территории Европы и вне ее: IV - VII вв. - массовое переселение германцев, гуннов и славян и дальнейшая экспансия арабов, венгров, скандинавских племен (викингов) в конце раннего и начала развитого Средневековья; крестовые походы в XI - XIII вв. на Восток и в Восточную Европу (Прибалтику и Северо-Западную Русь), нашествия монголов в XIII в., и, наконец, морские путешествия и географические открытия европейских мореплавателей в Африке, Азии, Америке, Австралии и Океании с последующими колониальными захватами на этих континентах.
Население Европы в период Средневековья и Раннего Нового времени исповедовало христианство разных конфессий. Вплоть до конца Средневековья в Западной, Центральной и отчасти Восточной Европе господствовала католическая церковь во главе с апостольским (папским) престолом с центром в Риме. Византия и те страны (преимущественно славянские) Европы, которые приняли от нее крещение, исповедовали православие (восточное христианство). И хотя православная церковь (в отличие от католической и позднее протестантской) играла в основном подчиненную государству роль, все же обе христианские конфессии (в отличие, например, от буддизма) стимулировали более деятельное отношение к реальному земному миру как Божьему творению. Такой же позиции придерживались и возникшие в период Реформации протестантские конфессии.
Миниатюра на первой странице Остромирова евангелия (1057)
В период европейского Средневековья возникло большинство народов, языков и государств, существующих в современной Европе, сформировались национальная культура и национальный характер европейских народов. Высокие образцы литературы, искусства, философской, исторической, политической мысли и в настоящее время оказывают существенное влияние на европейскую культуру и духовную жизнь. Романская, готическая, ренессансная, средневековая славянская, византийская архитектура во многом до настоящего времени материализуют образ эпохи европейского Средневековья. Живая связь времен привлекает к истории европейского Средневековья не только научный интерес, но и чисто обыденный, побуждая в особенностях прошлого искать ответы на вопросы современной жизни, что делает медиевистику интереснейшей и актуальной областью исторической науки.
Восточное Средневековье: периодизация и общая характеристика
Для истории Европы, где впервые стал применяться термин «Средневековье», смысл этого термина понятен и легко объясним: имеется в виду хронологический промежуток между античностью и Возрождением многих античных признаков и структурных черт в новое время. Европейское Средневековье – это по сути синоним феодализма. Семантический же подтекст слова в том, чтобы подчеркнуть, что динамика исторического развития Европы в средние века шла по линии преодоления феодальной раздробленности и элементов чуждой античности восточной структуры. Логика этой динамики привела после Возрождения к вызреванию капитализма как качественно новой, но сущностно близкой античности структуры, поднявшей на принципиально новый уровень священный принцип частной собственности.
Словом, Восток развивался, временами даже достигал уровня зажиточности, а то и процветания. Богатая международная торговля способствовала распространению этого уровня, а консервативная стабильность социальной структуры в известной мере (учитывая неизбежные колебания в рамках циклов) гарантировала его устойчивость. Конечно, не стоит преувеличивать: богаты были отнюдь не все. Но не было и чересчур кричащей имущественной разницы вне пределов престижного потребления причастных к власти. Главное же было в том, что каждый имел столько, сколько ему положено, соответствовало его положению в государстве и обществе. Зарвавшиеся же собственники, нарушавшие эту неписанную норму, обычно сравнительно легко ставились на место.
Если оперировать комплексом критериев, то следует принять во внимание степень централизации власти, скажем, переход ее на уровень «мировых» держав, великих империй, ее институционализации, т. е. отработки механизма администрации, гибкого аппарата власти. Важно учесть роль великих мировых религий, способствовавших наднациональному общению и создававших определенные условия для существования «мировых» держав. Необходимо принять во внимание темпы освоения первобытной периферии, т. е. экстенсивное развитие крупных держав. Наконец, многое значит и возникновение устойчивых зон господства той или иной цивилизации, базирующейся на веками складывавшемся культурном стандарте и освященной какой-либо из великих религий или выполняющих их функции идейных доктрин. Все эти и многие близкие к ним критерии в сумме действительно помогают сформировать определенный комплекс важных признаков, который может свидетельствовать о некоем рубеже между старым и новым в истории разных стран и регионов Востока. Но при этом возникает новая практически непреодолимая сложность: комплекс критериев помогает найти логическую
Если обратиться к истории Индии и связанного с ней региона, всей индо-буддийской цивилизационной зоны (это Индостан, включая Пакистан и Бангладеш – речь идет об их истории, а не о современном состоянии, – а также большая часть Юго-Восточной Азии и ряд мелких государств типа Непала и Шри-Ланки), то окажется, что рубеж между древностью и Средневековьем определить тут с помощью комплекса критериев будет еще сложнее. Как в глубокой древности, так и много позже, вплоть до проникновения ислама, здесь существовали крепкие восходящие к варново-кастовым и общинным связям социальные структуры, тогда как государства были политически неустойчивыми. Шел постепенный процесс индианизации юга полуострова, индуизм и в еще большей степени буддизм проникали на восток от Индии и завоевывали прочные позиции во многих районах, прежде всего в Юго-Восточной Азии. Но ничего более радикального не происходило вплоть до XII–XV вв., когда энергичное проникновение ислама во все или почти все страны региона изменило достаточно радикально образ жизни этих стран. Таким образом, если руководствоваться комплексным критерием, перед нами возникнет лишь одна логическая грань: XII–XV вв. Обратившись к Китаю и всему Дальнему Востоку, мы обнаружим совершенно иную логическую грань: на рубеже III–II вв. до н. э. древнекитайское общество, пережив структурную трансформацию и обретя единую официально санкционированную идеологическую доктрину, в духе которой были реформированы основные социальные институты и сориентированы образ жизни и ментальность населения, стало во многом иным, как иным стало и государство, приняв форму могущественной империи. Правда, эта империя в первые века своего существования испытала тяжелые удары кризиса, а затем на несколько веков даже распалась на части, причем как раз в это время формировались соседние с Китаем государства (Корея, Вьетнам, Япония), многое заимствовавшие у него и бывшие длительное время по сути частью китайской цивилизации. Приняв во внимание упомянутые события и процессы, можно опять-таки растянуть логическую грань между древностью и средневековьем в этом регионе Востока почти на тысячелетие (III в. до н. э. – VI в. н. э., когда была воссоздана империя). Приняв во внимание все изложенное, нельзя не заметить, что определяемая комплексом критериев логическая грань, вполне доказательная и приемлемая в каждом из конкретных случаев, годится как грань лишь для данного региона. Конечно, есть и определенные совпадения: исламизация была общей и для Ближнего Востока, и для Индии и Юго-Восточной Азии. Но эта общность разрушается хронологическим дисбалансом (VII в. в одном случае, XII – в другом, XV – в третьем) и даже сущностной неравнозначностью: исламизация в Индии оказалась несовместима с исламом; только в Юго-Восточной Азии, где сильной кастовой структуры не было, успех ислама был ощутим, да и то с оговорками. Хронологически близки между собой периоды трансформации от древности к средневековью на Ближнем и Дальнем Востоке, но в обоих случаях эти периоды протянулись на тысячелетие, которое явно не может претендовать на роль хронологической грани.
Сказанное означает, что первый вариант, т. е. попытка опереться на комплекс объективных критериев для выработки общей периодизации, не дает приемлемого результата. Общей для всего Востока грани на этой основе наметить практически невозможно. Остается второй вариант, т. е. принятие некоей условной хронологической грани.
Собственно, именно это и делается ныне практически всеми. На этой основе создаются учебники, общие труды, энциклопедии и т. п. Только в марксистской историографии эту условную и откровенно заимствованную из европейской истории хронологическую грань (примерно V в. н. э.) обычно, о чем уже говорилось, отождествляют с формационной (начало феодализму – опять-таки с незримой ссылкой на то, что именно так было в Европе). Учтя все это и твердо отдавая себе отчет в том, что фактически речь идет не о грани между формациями, а об условной хронологической грани, откровенно ориентированной на реалии европейской истории и взятой именно для удобства периодизации, мы вправе ориентировочно датировать начало восточного средневековья примерно началом, первыми веками нашей эры. Итак, начало, пусть условное, намечено. А как быть с концом? Проблема здесь не менее сложна, хотя в некотором смысле более очевидна. Снова о грани между формациями речи нет – можно говорить лишь о начале трансформации восточных обществ под воздействием европейского капитала, колониализма, международного рынка. Естественно, что это длительный процесс, далеко не завершившийся и даже не достигший заметных результатов в ряде случаев и в наши дни. Так что же в таком случае взять за грань, пусть даже и условную? Совершенно очевидно, что на сей раз приводимую обычно в наших учебниках, энциклопедиях и общих трудах периодизацию, не только откровенно ориентированную на реалии европейской истории, но прямо опирающуюся на эти реалии (Английская революция? Французская революция?), принимать нет оснований. Здесь все-таки нужна грань, пусть условная, пусть как-то соотнесенная с европейской историей, но все-таки имеющая смысл для самого Востока как субъекта исторического процесса. Другими словами, здесь необходимо принять во внимание не просто европейские процессы, но прежде всего то, как эти процессы затронули Восток. Речь идет, естественно, о колониализме, об экспансии колониального капитала, о связанной с этой экспансией трансформации Востока, наконец, о превращении ряда восточных стран в колонии.
Начало колониальной экспансии было положено на рубеже XV–XVI вв. Страны южных морей стали энергично осваиваться испанцами, португальцами и голландцами уже в XVI в., тем более в XVII в. Колонизаторы, включая и испанцев, англичан, представителей других европейских держав, активно осваивали территории Африки, Америки, Юго-Восточной Азии, в форме отдельных небольших анклавов оседали в Индии, Китае, занимали все укреплявшиеся позиции в торговле и мореплавании Ближнего Востока. Все это безусловно воздействовало на традиционную структуру неевропейских стран, а в ряде случаев – работорговля в Африке, латинизация Америки, активность в Юго-Восточной Азии – даже очень заметно. Тем не менее для традиционного Востока с его древними центрами высокой культуры это было только началом некоторых изменений, в то время еще едва заметных, если заметных вообще. Даже в XVIII в., когда европейские державы начали активное колониальное проникновение на Восток и было начато завоевание англичанами Индии, внутренней структуры восточных стран, в том числе и той же Индии, это коснулось очень слабо. Стран Ближнего и Дальнего Востока почти не коснулось. Торговые связи между этими странами и Европой шли практически в одну сторону – в Европу, нуждавшуюся в пряностях и иных «колониальных» товарах, но практически не имевшую того, в чем нуждался в то время Восток (точнее, не имевшую товаров, которыми он заинтересовался бы). И только с XIX в. ситуация стала решительно меняться. Как известно, в Европе XIX век начался с Великой французской революции, давшей энергичный толчок капиталистической трансформации – как политической, так и экономической, основанной теперь же на машинной индустрии. Вот эта-то машинная индустрия и совершила подлинную революцию в мировом хозяйстве. Именно она способствовала энергичной трансформации внутренней структуры Востока, прежде всего Индии, наводненной английскими промышленными товарами. Только теперь, с XIX в., начался период ломки и трансформации традиционной внутренней структуры Востока, вынужденного приспосабливаться к новым реалиям колониального капиталистического мирового рынка. Приняв во внимание сказанное, мы вправе условно установить завершающую грань восточного Средневековья в XIX в., для большинства стран Востока – скорее всего в середине XIX в., когда только что упомянутые процессы уже повсеместно стали давать о себе знать, вызывая ответную реакцию традиционного восточного общества.
Пирамида Кукулькана в Чичен-Ице (цивилизация майя)
Самобытной частью мировой истории эпохи Средневековья и Раннего Нового времени стали доколониальные цивилизации аборигенов Южной Америки майя, ацтеков и инков, существовавшие на территории многих стран современной Латинской Америки (Мексики, Перу, Гватемалы, Гондураса, Боливии, Эквадора и т.д.), следы которых сохранились до настоящего времени и включены (особенно майя) в список Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО. Культурные, общественные, научные достижения этих цивилизаций, несмотря на их уничтожение европейскими колонизаторами (испанскими конкистадорами) в ходе колониальных захватов в Южной Америке в XVI в., и сейчас являются существенным достоянием исторического и культурного наследия человечества.
Литература к выпуску канала Занимательная астрономия и посту на Пикабу:
Васильев Л.С. История Востока. Т. 1. М.: Высшая школа, 1993.
История средних веков. (под ред. С.П. Карпова). Т. 1. М., 1998.
Рождение Европы = L`Europe est-elle née au Moyen Age? — СПб.: Alexandria, 2007. — 398 с. — (Становление Европы). — ISBN 978-5-903445-04-2.
Ле Гофф Ж. Средневековый мир воображаемого / Пер. с фр., общ. ред. С. К. Цатуровой. — М.: Прогресс, 2001. — 440 с. — ISBN 5-01-004673-3.
Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада / Пер. с фр., общ. ред. Ю. Л. Бессмертного; Послесл. А. Я. Гуревича. — М.: Издательская группа Прогресс, Прогресс-Академия, 1992. — С. 376. — ISBN 5-01-00-3617-7.
Егер О. Всемирная история. Средние века / 3-е изд. испр. и доп. — М.: АСТ, 200
Может ли своенравный характер одного человека изменить религию целой страны?
— Легко. Таким человеком был король Англии Генрих VIII. Из-за его выходок и нежелания подчиняться Ватикану в Европе появилась первая крупная протестантская нация.
Протестантская Англия
Всё началось с неудачной попытки развода: Генрих хотел разойтись с Екатериной Арагонской, потому что она не могла родить ему сына-наследника.
Но Папа Климент VII не разрешил этого, и тогда король понял: всё нужно решать самому, без оглядки на Ватикан.
В итоге он, конечно, развёлся, за что почти сразу был отлучён от Церкви. Тогда Генрих провозгласил себя Главой Церкви Англии и начал церковные реформы.
Сутью этих перемен были непримиримость и нежелание подчиняться. Протестантизм в Англии расцвёл на зло Папскому Престолу. При этом Генрих особо не менял обряды, его жест был именно политическим.
Так строптивость одного монарха отделила целую нацию от католического мира. Но по иронии уже очень скоро католическая вера стала символом нового сопротивления на островах.
Католическая Ирландия
На соседнем острове история пошла иным путём. Ирландцы оставались католиками. Они считали Ватикан заступником перед английской метрополией, а вера стала для них оплотом независимости.
Лондон притеснял католиков и заселял остров протестантами (регион Ольстер, сейчас — Северная Ирландия в составе Соединённого Королевства).
На ирландцев обрушились Пенальные законы: им запрещали владеть землёй и открыто исповедовать свою веру.
Запреты действовали полтора века, но так и не смогли сломить дух острова. В XIX веке ограничения отменили, но равенства всё равно не было.
Права ирландцев ущемляли вплоть до конца XX века. На одном и том же острове ютились два враждующих мира: в одном рождались лидеры Ирландской Республиканской Армии, в другом — сторонники британской короны.
☘️ Для ирландцев католицизм стал чем-то большим, чем просто религией, он вшит в их непокорный дух. Примерно так же протестантизм однажды стал выражением упрямства английского короля.
Незадолго перед тем, как Господь обратился к Иеремии, в Иерусалиме и по всей Иудее началась великая религиозная реформа. «Главным орудием внутри страны стала религиозная реформа, целью которой было полное утверждение монотеизма и роли иерусалимского храма как единственного центра культа Яхве». [Vaux R. Les institutions de l’Ancien Testament. T. 2. Paris, 1967. P 182—184]. «Символы финикийского культа встречались повсюду, даже в самом храме, который в известные моменты служил средоточием культа Баала и Ягве одновременно. Бамот (высоты) в провинции были еще более подвержены синкретизму. Ашероты были в большом количестве повсюду, вредя общественным нравам, культ небесных светил, Цеба-га-шамаим, совершался на крышах домов, в особенности на крышах царского дворца, откуда были видны длинные струйки дыма от ладана …утверждали, что боги Иудеи были столь же многочисленны, как и ее города, что не было улицы в Иерусалиме, которая не имела бы своего алтаря в честь Ваала. Человеческие жертвоприношения совершались реже, но гнусные приготовления к ним происходили в Тофете, и, вероятно… в особо торжественных случаях также их совершали. Иосия реформировал все это: сначала храм, затем столица, а за ней и города Иудейского царства были очищены от этих гнусностей». [Ренан. Указ. соч. С. 414].
«Были уничтожены все святилища, жертвенники, статуи других богов; не были пощажены даже могилы языческих жрецов, перестал существовать и храм в Араде». [Weippert H. Palgstina in vorhellenistischer Zeit. München, 1988. P. 624; Mitchell T. C. Ibid. P. 384]. «Последние иудейские цари имели обычай посвящать коней солнцу, причем они настолько были чужды истинному культу Ягве, что помещали этих коней в храме Ягве, к глубокому возмущению чистых ягвеистов. Иосия приказал прекратить это безобразие; животные были отведены в павильон главного евнуха… Иосия приказал также сжечь колесницы, употреблявшиеся, вероятно, при известных обстоятельствах. Ужасный Тофет был обречен. Иосия велел его осквернить, т. е. на его месте устроить свалку нечистот». [Ренан. Указ. соч. С. 415]. «Для завершения реформы царь выработал суровые правила против некромантов и чревовещательства. Терофим и все предметы языческих культов были удалены из Иудеи и Иерусалима». [Ренан. Указ. соч. С. 415]. Однако реформа Иосии не ограничилась лишь очищением страны от языческих капищ и идолов. Было необходимо очистить и саму веру в Истинного Бога от тех многочисленных проязыческих обрядов и ритуалов, которые вкрались в нее. Одними из основных из них были многочисленные жертвенники на высотах, где помимо Иерусалимского храма поклонялись Яхве. К этому времени «поклонение Богу Израиля с использованием жертвенников „на высотах“ считалось вполне приемлемым, и было весьма укоренено среди жителей Иудеи. Поэтому цари не считали нужным бороться за его искоренение. Библия называет Асу „праведным“ потому, что он сражался с языческими культами и разбил „истукан Астарты“, хотя «высоты не были уничтожены» (3 Цар. 15:11—15). То же самое сказано в отношении Иосафата: «Только высоты не были отменены» (3 Цар. 22:43—44) и Иосаса: «И делал Иосас угодное в очах Господних во все дни свои… только высоты не были отменены; народ еще приносил жертвы и курения на высотах» (4 Цар. 12:2—3). Лишь Езекия начал борьбу с использованием жертвенников „на высотах“ и сосредоточил богослужение в Иерусалиме. Однако, … значительная часть народа не примирилась с уничтожением жертвенников и централизацией богослужения. Этот обычай мы вновь встречаем в Иерусалиме и других городах в дни Манассии и Амона. Иосия, который продолжил борьбу Езекии за централизацию богослужения и его сосредоточение в Иерусалимском храме, действовал планомерным и основательным образом». [Нир Р. Иерусалим в веках. Израиль, Тель-Авив: Издательство Открытого университета, 1997. Часть 1. С. 99—100]. На первый взгляд, вроде бы, не совсем понятно, почему царь выступает столь резко против служения на высотах. Ведь служили на них не языческим богам, но Истинному Богу. К тому же, разве это не удобно поклоняться Богу невдалеке от своего дома, чем идти совершать жертвоприношения в далекий Иерусалим. Однако, если мы более глубоко начнем изучать данную проблему, то увидим, что эти жертвенники на высотах приносили вреда намного больше, чем все вместе взятые языческие верования. Итак, первое. Эти жертвенники Яхве сооружались на тех же самых высотах и местах, где были до этого алтари языческим богам. И потому в глазах большинства людей монотеизм выступал как правопреемник язычества, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Во-вторых, поклонение на высотах повторяло языческие обряды и ритуалы. В-третьих, в язычестве существовала идея о святости земли, гор, деревьев, определенных мест. И поэтому эти высоты и стоящие на них жертвенники обожествлялись. И потому человек, приносящий на них жертвы, вроде бы даже и Богу, на самом деле рассчитывал не на Творца, а на святость места, где он их приносил. Таким образом, в вере занимал первое место не Бог, а приносимое человеком в жертву животное и место ее принесения, овеянное языческими священными преданиями и представлениями. «Для язычников святость заложена в природе, она может проявиться в любом месте, в любом природном явлении. Для Израиля святость — это особый дар, проявление Божественной воли. Она является результатом исторического выбора, Божественным откровением». [Койфман И. История израильской веры. В 2 т. (на иврите). Иерусалим, Тель-Авив, 1976. Т. 2. Книга 1. С. 373]. Четвертое. Опасность состояла также и в том, что, соблюдая языческие обряды и следуя языческой философии, человек был уверен, что служит Истинному Богу. И, наконец, пятое. Служение на высотах было прямым нарушением Божьей воли. «Истребите все места, где народы, которыми вы овладеете, служили богам своим, на высоких горах и на холмах, и под всяким ветвистым деревом; и разрушьте жертвенники их, и сокрушите столбы их, и сожгите огнем рощи их, и разбейте истуканы богов их, и истребите имя их от места того. Не то должны вы делать для Господа, Бога вашего; но к месту, какое изберет Господь, Бог ваш, из всех колен ваших, чтобы пребывать имени Его там, обращайтесь и туда приходите» (Втор. 12:2—5). «Берегись приносить всесожжения твои на всяком месте, которое ты увидишь; но на том только месте, которое изберет Господь [Бог твой] в одном из колен твоих, приноси всесожжения твои и делай все, что заповедую тебе [сегодня]» (Втор. 12:13—14). Прошли многие века, и, оглядываясь на состояние значительной части современного христианства, четко ощущается необходимость религиозной реформы и отмены современных высот. Дело в том, что когда в IV веке император Константин и его преемники принимали и насаждали христианство как государственную религию, они оставили служение на высотах. Причем это выразилось в том же, что и в Древнем Израиле. Так, христианские церкви строились на месте языческих капищ. Более того, часто сами языческие храмы просто переоборудовались под христианские церкви. Во-вторых, элементы богослужения также копировались из язычества. Здесь и поклонение перед изображением, статуей, здесь и день поклонения, здесь и пышные одежды священнослужителей, и многое-многое другое. В-третьих, вошло в христианство и языческое учение о святых местах, куда верующие стали совершать паломничества. Святое озеро, святая река, святая гора, святой ручей, святой грот — всё это отголоски язычества, твердо вошедшие в христианство. При этом люди уже идут за спасением и прощением не к Богу, а к ручью, реке, горе. В-четвертых, все эти пережитки настолько вкрались в христианство, что сегодня многие искренние верующие уверены, что Бог не только одобряет, но и, якобы, Сам повелел молиться иконам, святым, святить воскресный день, молиться за умерших и т. д. Начиная искренне исследовать Библию, многие из этих людей убеждаются в том, что вера и следование всему этому не только не одобряется Богом, но в корне противоречит Его воле. Но скольких людей еще продолжают обманывать этим языческим христианством. Великая Реформация XVI века положила начало очищению церкви от этих языческих пережитков и философий, начало возвращения к Истинному Евангелию, к чистому учению Христа. Сегодня Бог очень хочет, чтобы мы провели реформу, подобно религиозной реформе Иосии, своему христианству, своей вере, очистив ее от всего наносного, языческого, человеческого, чтобы наше поклонение Богу было и в духе, и в истине. Сокрушим же эти языческие высоты в своей духовной жизни, если, конечно, мы хотим быть верными именно Богу, а не человеческим предписаниям. Третьим этапом религиозной реформы Иосии стало восстановление Иерусалимского храма.
