ИНТЕРЕСНО ОБО ВСЁМ

Задолго до того, как Марс стал планетой, он был богом. Еще до Рима его кровавый след на небе заставлял шумерских жрецов записывать предзнаменования, а вавилонских царей — трепетать перед гневом небес.

Произнося название "Марс", мы даже не задумываемся, что на языке нашем имя древнеримского бога войны. Это название пришло к нам из мифологии Рима, но сам Марс как небесное тело был известен людям за тысячелетия до того, как римляне воздвигли первый храм в честь бога.
Сегодня слова "астрология" и "астрономия" звучат как антонимы: первая прочно закрепилась в разделе глянцевых гороскопов, вторая — в академических журналах. Но так было не всегда. В глубокой древности эти два понятия существовали в неразрывном единстве, и разделение их произошло лишь к XVIII веку.

Месопотамия. Марс как бог войны и подземного мира

Задолго до того, как римляне назвали красную планету именем своего воинственного бога, жители Междуречья уже знали, с кем имеют дело. В клинописных текстах Марс носил имя Салбатану (Ṣalbatānu) — "кровавый", "пылающий". Красный цвет планетыне предвещал ничего хорошего и прочно связал ее с божеством, которое лучше было лишний раз не гневить.
Этим божеством был Нергал — владыка огня, войны, эпидемий и одновременно царь подземного мира. В месопотамском пантеоне Нергал занимал особое место. Он не просто отвечал за отдельную стихию — он воплощал саму идею разрушительной силы, перед которой бессильны и боги, и люди. В астрологических текстах Марс прямо именовали "звездой чумы" (mul šib-ṭu), а Нергала — "владыкой смертоносной болезни" (bēl šibṭi). Связь была настолько тесной, что в некоторых комментариях к священным текстам имя Нергала и название Марса использовались как взаимозаменяемые.

Но месопотамцы не ограничивались мифологией. Они были первыми в истории систематическими астрономами. Уже в первой половине I тысячелетия до нашей эры вавилонские жрецы вели регулярные записи положения Марса на глиняных табличках. Их мотивация была сугубо практической: они искали закономерности, чтобы предсказывать будущее.
И они их нашли. Главный фундаментальный труд древней астрологии — серия клинописных табличек "Энума Ану Энлиль", составленная на рубеже II–I тысячелетий до нашей эры. Этот свод содержал около 7000 предзнаменований, собранных за тысячелетний период наблюдений. Каждое предсказание строилось по простой схеме: "Если на небе произошло событие А, на земле случится В", и Марсу в этой схеме отводились самые мрачные роли.
Красный цвет планеты Марс ассоциировался с кровью и огнём его разрушительной мощи — клинописные тексты называли планету Salbatānu ("кровавый") или Nergal напрямую.
Особое внимание уделялось ретроградному движению планеты — тем периодам, когда с Земли кажется, что Марс останавливается и идет вспять. Для вавилонских астрологов это было однозначным знаком: грядут беды. Ретроградный Марс предвещал нашествия врагов, восстания в провинциях или, что хуже всего, смерть правящего царя.Тексты оменологии (науки о знамениях) фиксировали эти соответствия с пугающей дотошностью. Точность вавилонских наблюдений поражает даже сегодня. Им удалось вычислить синодический период Марса — время, за которое планета возвращается в ту же точку относительно Солнца. Он составил 780 дней. Более того, анализ записей показывает, что жрецы заметили закономерность: 133 таких цикла укладываются в 284 года. Это открытие позволяло с определенной долей вероятности предсказывать положение планеты на годы вперед.

На Западную культуру, однако, вся эта древняя история влияния не оказала. Но мы запомним, какую роль отводили богу Марса в иерархии богов Месопотамии, сформировавшемся в течение III–II тыс. до н.э. в долине Тигра и Евфрата. Первые упоминания Нергала обнаружены в 1840‑х годах при раскопках Ниневии (Ирак). Британский археолог Остин Генри Лэйярд в 1845–1847 гг. нашёл там библиотеку Ашшурбанипала с тысячами глиняных табличек. Расшифровка клинописи Генри Роулинсоном (1850‑е) позволила прочесть имя Нергал в текстах "Энума Ану Энлиль" и мифе "Нергал и Эрешкигаль". Полный перевод поэмы о Нергале опубликовал Джордж Смит в 1876 году. К 1920‑м годам систематические раскопки в Куту подтвердили статус города как главного культа бога.

Древний Египет и двойственность красной планеты

Если в Месопотамии Марс был однозначным воплощением ужаса и разрушения, то египтяне увидели в красной планете нечто более сложное. Они тоже замечали кровавый оттенок, но их отношение к цвету определялось географией. Красный был цветом Дешрет — Красной Земли, так называли пустыню, раскинувшуюся по обе стороны от узкой полоски черной, плодородной почвы Нила . Красная земля была враждебной, опасной, но при этом — неизбежной границей обитаемого мира. И красная планета, движущаяся по небу, естественно, вписалась в этот символический ряд.
Главным божеством, связанным с Марсом, стал Сет — одна из самых противоречивых фигур египетского пантеона. Сын богини неба Нут и бога земли Геба, брат Осириса и Исиды, он изначально почитался как защитник солнца-Ра, единственный, кто способен одолеть во тьме змея Апопа, олицетворяющего мрак . Его изображали с красными жгучими глазами — цветом смерти и пустынного песка.

Сет был владыкой воинской доблести и покровителем царской власти: его имя входило в титулы фараонов II династии, а сочетание имен Сета и Гора означало "царь" . Однако постепенно образ бога трансформировался. Он стал богом пустыни, хаоса и, что особенно важно для понимания связи с Марсом, покровителем далеких стран и чужеземцев . В периоды, когда Египет переживал вторжения и культурные смешения, эта ипостась Сета становилась все более актуальной. Чужеземные земли, как и красная планета на небе, были "чужими", несущими потенциальную угрозу.
Но египтяне, в отличие от вавилонян, не делали из Марса исключительно "злую" планету. Они видели в нем и проявление Гора, одного из главнейших божеств, бога неба и царской власти, изображавшегося с головой сокола . Гор олицетворял свет, порядок и законную власть фараонов. Здесь кроется удивительная двойственность: Марс мог быть одновременно и Сетом, и Гором.
В храме Дендеры, например, Марс фигурирует как "Хор красный" (Хар Дешер) и "Хор горизонта".
Изображения Марса, дошедшие до нас, поражают своей фантастичностью. На потолке гробницы Сенмута, архитектора царицы Хатшепсут (около 1470 года до н.э.), создана древнейшая известная карта звездного неба. Божество Марса там представлен не просто точкой или фигурой человека, а крылатым соколом со змеиной шеей и тремя змеиными головами.

В этой же гробнице Марс изображен в виде пустой ладьи на западной части схемы, что, по мнению ученых, может отмечать его попятное (ретроградное) движение, когда планета как бы "отделяется" от других и уходит в одиночество.
Египтяне знали о ретроградном движении Марса . Они вели астрономические наблюдения, но их цели были иными, чем у вавилонян. Египетская астрономия была прежде всего календарной и ритуальной. Им важно было знать время разлива Нила, определять часы ночи по звездам, рассчитывать благоприятные моменты для церемоний.

Отметим, что сложной предсказательной астрологии, подобной вавилонской, у них долгое время не существовало. Лишь в эллинистический период, после завоеваний Александра Македонского, под влиянием Месопотамии и Греции в Египте появились гороскопы и математические модели для расчета положения планет.
Изучение Древнего Египта, которое нам, современным людям, кажется таким очевидным, запечатленным в поп-культуре, на самом деле активно началось только после того как в 1822 году Жан-Франсуа Шампольон расшифровал иероглифы по Розеттскому камню. Обогатив культуру своими богами, Древний Египет, очевидно, практически ничего не мог предложить астрологии.

Греция и Рим — рождение воинственного архетипа

Если Месопотамия подарила миру систематическую астрономию, а Египет — поэтическую двойственность, то Греция и Рим создали тот образ Марса, который мы узнаем сегодня в гороскопах, кино и военной символике. Именно здесь красная планета окончательно стала олицетворением войны, страсти и неукротимой мужской силы.
Греция: огненный странник

Лишь в IV веке до нашей эры, под влиянием вавилонской астрологии, греки переняли традицию называть планеты именами богов . Красная планета была посвящена Аресу — богу войны, сыну Зевса и Геры.Древние греки, как народ мореплавателей и мыслителей, смотрели на ночное небо иначе, чем их восточные соседи.

Они первыми попытались отделить мифологию от наблюдения, хотя и не до конца. Планеты они называли πλανηται — "блуждающие звезды", и каждая из них получила имя в честь божества. Но до того, как закрепились имена богов, греки пользовались чисто описательными названиями. Марс называли Πυρόεις — "огненный", "пылающий". Это имя отражало чисто визуальное впечатление: красноватый оттенок планеты, который греки не могли объяснить иначе, как внутренним жаром.
Однако отношение греков к Аресу было сложным. В эллинской мифологии он не пользовался особым почетом. Арес — бог буйный, недалекий, жестокий, его не любят даже родители. В "Илиаде" Зевс бросает ему: "Ты мне ненавистен меж всеми богами Олимпа". Греки, ценившие разум и гармонию, воспринимали войну как неизбежное зло, а ее божественного покровителя — как силу, которую следует скорее умилостивлять, чем восхвалять.

Тем не менее, именно греки заложили научную основу для понимания Марса. Пифагорейцы, Платон, Евдокс, а позже Аристарх Самосский разрабатывали модели движения планет. Они пытались свести кажущийся хаос блуждающих светил к математической гармонии. Идея "гармонии сфер", подразумевающая,  что планеты расположены относительно друг друга согласно музыкальным интервалам, родилась именно в греческой мысли и дожила вплоть до Кеплера.

Рим. Марс как отец народа

Римляне подошли к делу иначе. Они не были великими астрономами-теоретиками, но они были великими заимствователями и систематизаторами. Греческую науку они переняли почти целиком, а вот богов — переименовали под свой лад. Арес стал Марсом, и разница между этими двумя образами оказалась колоссальной . В Риме Марс — один из самых почитаемых богов, уступающий лишь Юпитеру. И это не случайно. Римляне видели себя народом-воителем, чья миссия — нести порядок и закон всему миру. Марс для них был не просто богом битвы, а отцом римского народа, защитником, покровителем. По легенде, именно Марс оплодотворил весталку Рею Сильвию, и та родила Ромула и Рема — основателей Рима. Таким образом, каждый римлянин считал себя потомком бога войны.

Но есть важный нюанс, который часто упускают. Изначально для римлян Марс не был исключительно военным божеством. В древнейшей италийской традиции он почитался как покровитель земледелия и весеннего обновления природы. Его имя носил первый месяц года — март, время, когда начинались полевые работы и военные походы. В эту пору жрецы-салии (жрецы Марса) совершали ритуальные процессии со священными щитами, а арвальские братья призывали Марса защитить поля от "ржавчины" — и как болезни злаков, и как метафоры военного опустошения.
Эта двойственность сохранялась веками. Марс был и богом, к которому обращались перед битвой, и божеством, охраняющим границы полей. В его святилище на Марсовом поле хранились копья — если они начинали дрожать, это считалось предзнаменованием войны. Полководец, отправляясь в поход, касался копья и щита Марса со словами: "Пробудись, Марс!".

Вершиной античной астрологической мысли стал труд Клавдия Птолемея "Тетрабиблос" (II век н.э.). Этот египетский грек, работавший в Александрии, систематизировал все знания о влиянии планет на земные дела. В его геоцентрической модели Марс занял вполне определенное место. Птолемей описывал Марс как планету "малоблагоприятную", связанную с насилием, войнами, разрушениями, но также — с хирургией, металлами и всем, что требует резкого, активного вмешательства.

В системе возрастных периодов, которую разработал Птолемей, Марс соответствовал этапу зрелого труда, когда человек направляет свою энергию в конструктивное русло, преодолевает невзгоды. Если человек не достиг внутренней зрелости, качества Марса проявляются искаженно - в агрессии, разрушении и конфликтах. Птолемей также связал Марс с определенными металлами, прежде всего с железом. Красный цвет планеты соответствовал цвету ржавчины и раскаленного металла. Эта связь закрепилась в алхимической традиции на столетия вперед.

Именно от римлян мы унаследовали название планеты. Латинское Mars стало международным астрономическим термином. Греческие имена остались в истории, но победили латиняне — как победители, пишущие не только историю, но и астрономию.
Символ Марса ♂ — это стилизованное изображение щита и копья бога. Впервые этот знак встречается в византийских греческих рукописях позднего Средневековья, но корни его уходят в античность. Из астрономии этот символ перекочевал в биологию (обозначение мужского пола), в алхимию (обозначение железа) и в современную культуру.

Источник текста, инфографика: https://vistat.org/art/mars-v-zerkale-drevnih-tsivilizatsij-...

Некоторые люди, узнав, что я уже около сорока лет много пишу об отечественной популярной и не очень музыке, тут же начинают расспрашивать, не знаком ли я с кем-то из рок-легенд. Увы, но порадовать длинными и интересными рассказами я их не могу. Да, было два-три эпизода и общения с людьми, о которых написано в рок-энциклопедиях – они все описаны в моей книге «Поколение в стиле рок». Кое-кого я успел увидеть живьём на сцене ещё в юности – во времена, когда билеты на концерты столичных знаменитостей стоили ещё копейки.

Однако после 1991 года подобной возможности я лишился, а сейчас уже иных нет, другие далече, а третьи всё ещё катаются со старыми фонограммами в кармане, приторговывая ностальгией и выглядят настолько жалко, что даже переслушивать их записи почему-то неохота. Ну, ещё бывало, что кое-кто из героев моих рецензий оставлял в интернете пару-тройку слов в комментариях или даже утаскивал тексты рецензий на свой официальный сайт, что было весьма приятно. Ну, ещё огромное количество общих знакомых, знакомых тех знакомых и т.п., подтверждающих знаменитую «теорию рукопожатий»: кто-то учился с будущей суперзвездой, кто-то выпивал за кулисами известного фестиваля, кто-то просто уступил место в трамвае рок-гуру, когда он ещё мог позволить себе ездить в трамваях и не считался иноагентом…

Наверное, это всё тоже по-своему забавно и занятно, но я всё-таки всегда комплексую, когда заходят такие разговоры. Сразу становится больно оттого, сколько же всего я пропустил.
И всё-таки однажды я был случайным свидетелем одного важного события в нашей рок-истории. Совсем чуть-чуть подглядел, но всё равно есть, что вспомнить…
В марте 1986 года, в самый разгар весенних школьных каникул популярная молодёжная передача карельского телевидения «99-209» показала клип, снятый по мотивам песни Юрия Лозы «Девочка в баре». В наше время в эфире ежедневно звучат самые разные песни и редко какая из них становится настоящим событием. Но сорок лет назад телевизоры у большинства из нас были чёрно-белыми, с двумя каналами, которые далеко не всегда хорошо ловились в глубинке, а что касается песен, то далеко не всем из них везло попасть в эфир.

Если их автором оказывался человек, не состоящий в союзе композиторов, то ему ни на радио, ни на телевидении точно ничего не светило, а уж если ещё и содержание выбивалось за рамки принятых на советской эстраде канонов, то дело могло обернуться крупномасштабной травлей в прессе, повышенным вниманием со стороны органов, а то ещё и чем-нибудь похуже. Всё это, конечно, не мешало самым талантливым из «неформатных» музыкантов сделаться звёздами подпольной звукозаписи – по стране гуляли тысячи кассет и бобин, записанных в самых неподходящих для творчества условиях и растиражированных энтузиастами-самиздатчиками. Но каждый прорыв н телеэкран ещё вчера считавшихся запрещёнными, певцов и групп вызывал мощный резонанс и активно обсуждался в подростковой среде в течение нескольких месяцев.

Помню, какие споры среди одноклассников случились после того, как в передаче «Вокруг смеха» показали Александра Розенбаума с абсолютно невинной лирикой. Многие просто не верили, что это тот ж самый Розенбаум, которого все знали по одесскому блатняку.
А «Девочка в баре» Лозы уже третий год подряд считалась главным музыкальным скандалом. Записанная в подмосковном Голицыно на репетиционной точке группы «Примус» почти экспромтом, она разлетелась по городам и весям вместе с альбомом «Путешествие в рок-н-ролл» и спровоцировала целую лавину ругательных статей в газетах, типа «Комсомольской правды». Почему альбом с достаточно примитивным материалом стал популярен, в принципе, несложно понять. Сюжеты всех песен так или иначе крутились вокруг немудрёного молодёжного досуга, были срисованы буквально с натуры и не слишком отягощены морализаторством.

Непонятно другое – почему в «Девочке» критики находили признаки не только пошлости, но и пропаганды чуждой нам «красивой жизни». (Кстати, кто сказал, что наш человек должен жить некрасиво?) Эстрадным юмористам, работавшим в разговорном жанре, подсмеиваться над юными бездельниками не запрещалось, поэтам из сатирического журнала «Крокодил» писать про них никто не мешал. А вот петь почему-то можно было только про светлую, правильную сторону повседневной жизни, причём так, чтобы в песнях никто не мог узнать себя!.. Лоза нагло и цинично взламывал те стереотипы мышления, которые установились на эстраде, наверное, ещё в конце 20-х, когда Утёсову запретили публично исполнять «Одесский кичман» и «Гоп со смыком»:

Девочка сегодня в баре
Девочке пятнадцать лет
Рядом худосочный парень
На двоих один билет.
В завтраке на всю неделю
Невзирая на запрет
Уместились два коктейля
И полпачки сигарет.Вот это жизнь
Живи, не тужи
Жалко, что не каждый вечер
Такая жизнь
Мама держись
Папа дрожи,
Если будет каждый вечер
Такая жизнь.

Тем временем программа «99-209» тоже ломала самые устойчивые стереотипы в своём жанре. Само её название – телефонный номер редакции, по которому поступало по несколько десятков вопросов и заявок от слушателей, указывало на интерактивность. Все сюжеты – как социально значимые, так и развлекательные, тут возникали, что называется, «по воле народа». Исключение не составляли и музыкальные паузы, которых на каждый часовой выпуск приходилось по две-три, причём композиции, которые там звучали, во всесоюзном эфире были просто немыслимы. Откуда вообще брались видеоматериалы с модными везде, но не всегда известными у нас, западными исполнителями и с советскими - популярными, но прозябавшими в подполье, неизвестно.

Возможно, контакты с прибалтийскими телевизионщиками, позволявшими себе чуть больше других, давали о себе знать. Однако карельские зрители раньше других узнали, как на самом деле выглядят Барыкин, Кузьмин, БГ, Кинчев и Цой, тогда как большинство меломанов только пытались их себе вообразить, довольствуясь кошмарного качества магнитофонными плёнками.
Наверное, заявок на песни Лозы тоже приходило немало, но выполнить их было невозможно. Соответствующего видео не существовало в природе. И наши телевизионщики решили снять без ведома скандального рок-барда якобы пародийный ролик своими силами. Просто экранизировать рассказанную в песне историю и поставить в дискуссии вокруг неё жирную точку.

Так вот, я оказался случайным свидетелем того, как этот клип снимали. Поздним вечером 15 декабря 1985 года – то есть аккурат в день, когда мне исполнилось 15 лет, я спешил к троллейбусной остановке вниз по проспекту Ленина. В одной руке у меня была подаренная родителями гитара, запакованная в белый чехол, больше похожий на половину кальсон, в другой – пакет с виниловыми пластинками, которые надолго займут почётное место в моей коллекции. Вечер был хмур, морозен, прохожих на улицах видно было немного, город ждал обещанного в ближайшие часы обильного снегопада.

Около дверей популярного у молодёжи кафе «Юность» царила необычная суета: на обочине громоздился массивный фургон, по тротуару змеились провода, яркие прожекторы высвечивали что-то внутри заведения, чей-то властный голос командовал: «Девочка выходит!.. Быстрей, быстрей!.. Девочка танцует!..» Немногочисленные зеваки обменивались репликами: «Кино какое-то делают! Про любовь, наверное!..» Я совсем недолго понаблюдал за процессом – пока ноги не закоченели на колючем декабрьском ветру, а затем двинулся своей дорогой. Что это было за кино на самом деле, выяснилось только через несколько месяцев.

Стоило «Девочке в баре» один раз прозвучать в полный голос, в неиспорченном цензурой виде, как нездоровый ажиотаж вокруг неё сошёл на нет. Настолько, что само название группы «Примус» исчезло со страниц газет на долгие годы. Зато в пробитую ею брешь хлынула толпа других подпольщиков с куда более неоднозначной репутацией, наконец-то получивших свою долю заслуженной славы – в том числе, в виде пластинок, съёмок в кино, выступлений на стадионах и т.п.. А потом всё это подмяла под себя тупая попса – понятная народу, сладкая, обесценившая всё, что было важно для таких, как я, любителей осмысленной музыки.

Я видел, с чего начиналась эта революция. Я слышал залп «Авроры» - холостой, но настолько меткий, что мир вокруг изменился до неузнаваемости. Но кому может быть интересна революционная романтика в эпоху жлобского НЭПа?!..
Несколько лет назад тот легендарный пиратский клип всплыл на YouTubе, и кто-то из комментаторов даже опознал юную актрису, сыгравшую девочку – вроде бы ею оказалась некая студентка ПетрГУ по имени Наташа. Каких-то других воспоминаний от непосредственных участников съёмок в сетях с тех пор ни разу не попадалось, хотя было бы интересно выслушать их. Кстати, передача «99-209» после этого своего смелого эксперимента просуществовала ещё лет десять и увяла лишь тогда, когда стало окончательно ясно, что телевидение теперь надо делать не для зрителей, а для спонсоров, оплачивающих рекламу.

Как-то раз я поставил «Девочку в баре» Даше Староверовой и поинтересовался, как эта песня воспринимается новым поколением. Причём имелась в виду вовсе не техническая сторона, не кривовато записанные игрушечные синтезаторы и драм-машина, а содержание. Даша сказала, что песня очень жизненная, не потерявшая актуальность и сорок лет спустя. Что молодёжь и сейчас любит бездумно проводить время, и таких пятнадцатилетних гулён, что «узнали, испытали всё уже давным-давно» среди них видимо-невидимо. Вот только почему песня была запрещена, совершенно непонятно. Ведь в ней нет нецензурных слов и не пропагандируется ничего незаконного!..

Я и сам сейчас удивляюсь тому, почему, например, в советские годы запрещали Высоцкого или Жванецкого, что ужасного находили в некоторых книгах и фильмах, не содержавших ни единого намёка на политику, а просто описывавших быт в слишком неприукрашенном виде. И почему Юрий Лоза, сейчас сочиняющий вполне себе «зэтовские» песни про войну, когда-то считался почти диссидентом. Сорок лет назад это всё было для меня очевидно, но объяснить курьёзы советского времени тем, кого не шокируют даже откровения современных рэперов, почему-то не могу.
Может быть, это и не так уж плохо? Может быть, когда-то завоёванная нами свобода у нас ещё отнята далеко не вся? Вот вы как думаете?

Автор статьи - Олег Гальченко

Источник публикации - Песни Вещего Олега

Рождённые в СССР наверняка сразу же узнают на этой картинке изделие, о котором мечтал в детстве каждый уважающий себя пацан.

Оно было классным по многим причинам:

• похоже на настоящий "взрослый" пистолет (то есть не намеренно уродливо, как многие подобные игрушки)

• выполнено из металла, а не из хрупкого пластика

• им можно было щёлкать просто так, имитируя стрельбу

• а если ещё и зарядить его специальной лентой с пистонами...

Позже, в 90-е, появились и другие аналогичные "пестики" с тем же принципом.

Но вот же что интересно - нам-то казалось, что это всё исключительно баловство, что кто-то придумал такие штучки только для того, чтобы порадовать нас, ребятишек.

А на самом деле история уходит корнями в глубокое прошлое.

В 1845 году американец Эдвард Мейнард получил патент на изобретение системы воспламенения, позже названной в его честь. Суть её как раз в том, что внутри оружейного замка находится бумажная лента, в которую запечатаны капельки гремучей ртути (фульминат ртути). При взведении курка происходит выдвижение фрагмента ленты так, чтобы капля взрывчатого вещества приходилась прямо направит запального отверстия.

Напомню, что на данном этапе эволюции стрелкового оружия винтовку или пистолет надо было заряжать всё ещё через дуло, однако уже появились внешние капсюли, которые заменили кремнёвые замки. Теперь уже не надо было сыпать порох на полку и следить за тем, чтобы кусочек кремня был всегда на месте - требовалось просто надеть металлический колпачок на трубку, и курок, ударив по ней, воспламенял фульминатный заряд внутри капсюля, а огонь уже зажигал основной заряд в стволе.

Правда, приходилось возиться теперь уже с капсюлями - удалять старый и ставить, стараясь не уронить его (что в бою, согласитесь, довольно сложно).

А Мейнард предложил оптимизировать этот процесс - в его системе капсюли вообще были не нужны, их заменяла та самая лента, рулон которой содержал целый 35 капелек гремучей ртути. Для защиты от влаги и внешних воздействий Мейнард поместил чувствительный фульминат между двумя полосками бумаги, покрыв их дополнительно водостойким лаком. Причём с каждым выстрелом происходило не только перемещение ленты на один заряд вперёд, но и отсечение использованного фрагмента, чтоб не мешался.

Это изобретение принесло Мейнарду известность. Систему довольно быстро освоили несколько коммерческих оружейных компаний и приняли к испытания правительством США. К ней проявило интерес даже артиллерийское управление, после чего Мейнард передал право на использование его патента Федеральному правительству США, для изготовления 4000 винтовок, в обмен на роялти - 1 доллар от каждой изготовленной винтовки. Это была весьма значительная сумма по тем временам.

В 1855 году СИСТЕМА ЛЕНТОЧНОГО ВОСПЛАМЕНЕНИЯ МЕЙНАРДА была установлена на все военные винтовки и карабины модели 1855 года 58-го калибра, произведенные в федеральных арсеналах.

Увы, то, что хорошо себя показало в условиях полевых испытаний, оказалось непригодным на войне. Во кремя Крымской кампании возникло очень много нареканий по этому поводу, и систему признали неэффективной. А в 1860 году офицеры-артиллеристы США рекомендовали вообще отказаться от неё. Так и поступили.

Но СИСТЕМА ВОСПЛАМЕНЕНИЯ МЕЙНАРДА живёт в наших сердцах!

Эдвард Мейнард (26 апреля 1813 – 4 мая 1891) - американский изобретатель огнестрельного оружия.

Родился в Мэдисоне, штат Нью-Йорк. Учился в Военной академии Соединённый Штатов в Вест-Пойнте, но не доучился по причине плохого здоровья.

И решил стать дантистом. Любопытно, что этим делом он занимался всю свою оставшуюся жизнь, став одним из самых известных стоматологов в Соединенных Штатах. Причём клиентура включала политическую элиту страны, включая всяких конгрессменов и президентов. Есть даже сведения, что ему предлагали должность императорского дантиста при царе Николае I, но он почему-то отказался. Зато согласился на должность профессора теории и практики в Балтиморском колледже стоматологической хирургии.

И это не помешало ему запатентовать аж 23 изобретения, связанных с огнестрельным оружием. Главное из которых, конечно же, та самая система, о которой я рассказал выше.

Но это далеко не всё!

Поняв, в чём слабость этой конструкции и учтя критику рядовых потребителей, Мейнард в 1851 году запатентовал простую винтовку с затвором, имеющим рычажный привод. В ней использовался металлический патрон его собственного изобретения: там не было встроенного капсюля и требовался всё-таки внешний капсюль, при детонации которого пламя направлялось в небольшое отверстие в середине основания патрона. Это уже был большой прогресс - оставалось всего лишь поместить капсюль в патрон.

Правда, это сделали уже другие люди.

via