0 просмотренных постов скрыто
Оружие в фильме "Белое солнце пустыни"1
Показать полностью
7
Дайте жалобную книгу (1965) | 7,5/10
С рестораном «Одуванчик» в мире Рязанова поселилась горечь.
С каждым новым просмотром я всё больше убеждаюсь: фильмы Рязанова пахнут временем — чуть сладковатым, с дымком и лёгкой горечью.
«Дайте жалобную книгу» точно из таких. Это уже не праздничный Рязанов из «Карнавальной ночи» или «Гусарской баллады», но ещё не зрелый из «Берегись автомобиля». Здесь он впервые пробует соединить комедию и драму так, чтобы смех оставлял послевкусие размышлений. О любви, стране и времени.
По сюжету всё почти сказочно. Журналист Юра Никитин с друзьями заходит в ресторан «Одуванчик», где царят хамство и устаревшие понятия. Там он влюбляется в директора Татьяну Александровну и параллельно пытается навести порядок.
Концовка выглядит как чудо: Татьяна возвращает своё место без боёв и комиссий, и вдруг всё получается. В жизни так не бывает, но кино разрешает сыграть в мечту, пусть и с лёгкой тенью грусти, которая не уходит.
Актёры на своих местах. Борисов — маленький трикстер в костюме и с сигаретой, щуплый, улыбчивый, с хитрым взглядом, которому ты веришь. Голубкина — нежная и уверенная, словно созданная для таких ролей. Кузнецов — противоположный полюс: слишком напористый, патерналистский, и потому обречённый на одиночество. Сильной женщине нужна свобода выбора, а не опека. В итоге кто-то получает праздник, а кто-то пустоту, и в этом правда жизни.
Фон фильма тоже радует. На заднем плане карнавал камео: трио Гайдая распивает «четыре поллитровочки», Рина Зелёная поёт, Папанов смешно охает, Пуговкин предлагает «в дурачка». Так возникает ощущение, что смотришь не только историю героев, но и коллекцию узнаваний.
Сатира тоже проступает. Чопорный начальник Поздняков будто брат-близнец Огурцова из «Карнавальной ночи». Всё та же бюрократия, всё те же мёртвые порядки. Смешно и больно одновременно, потому что реплики про «наши руки делом заняты, их некогда протягивать» звучат слишком знакомо. Наверное, тогда в зале смеялись, но, я уверен, и кивали под фразу: «У нас ещё много Поздняковых».
Лично для меня эта горечь и делает фильм ценным сегодня. Он смотрится как письмо из времени, когда ещё верили, что «новое завтра» можно построить, просто убрав лишнее. Тогда это казалось возможным. Сегодня звучит наивно.
«Дайте жалобную книгу» вышел через год после отставки Хрущёва. Эпоха надежд заканчивалась, а вместе с ней и вера, что перемены могут быть без боли. Именно с этого фильма у Рязанова началась череда картин, которые никогда не будут «просто комедиями». В них навсегда останется доля драмы. Отдельного человека. И его страны.
7,5 из 10.
За напоминание о том, что смех и вера в перемены (даже самые наивные) и есть то, что помогает пережить эпоху, где «прекрасное завтра» никак не наступает.
_________
Заглядывайте в мой Telegram-канал — там посты выходят раньше.
Показать полностью
4
Добрый вечер — а что это значит?
Ресторан «Одуванчик» пользовался дурной славой. В нем было грязно, готовили мерзко и персонал хамил. Внезапно журналист Никитин и его товарищи решают навести здесь порядок!
Нельзя просто так взять и снять фильм про советский GTA. Режиссёру Эльдару Рязанову в Госкино не разрешали начинать работу над «Берегись автомобиля» пока он не снимет сатирический кинофельетон. Рязанову, разумеется, не нравился старомодный заказной сценарий, и, чтобы сделать работу интересней, он решил экспериментировать со съёмками. Комедийный фильм снимался в черно-белом цвете и в естественных декорациях.
Съёмка на улицах часто велась скрытой камерой и участниками массовки становились ничего не подозревающие прохожие. Актёры играли среди толпы, кто-то обращал на них внимание, кто-то не узнавал, но в любом случае реакции были естественные.
На главную женскую роль Эльдар Рязанов снова пригласил Ларису Голубкину, которая впервые появилась на киноэкранах в его «Гусарской балладе» два года назад и привлекла внимание миллионов зрителей.
Актриса просила разрешения спеть песню «Добрый вечер» — она же окончила отделение музыкальной комедии, да и в «Гусарской балладе» режиссёр давал ей музыкальные партии. Но тут Рязанов был непреклонен, мол, где это видано, чтобы директор ресторана распевал весёлые песенки! «Добрый вечер» исполнила замечательная певица Лариса Мондрус.
И, конечно же, песня стала супер хитом.
Добрый вечер — а что это значит?
Значит — день был по—доброму начат,
Значит — день был по—доброму прожит,
Он умножит счастливые дни.
Он принес нам хорошие вести,
Подарил нам улыбки и песни.
Мы как друга его проводили,
И уже зажигает огни
Добрый город,
Добрый город,
Добрый город зажигает огни.
Эти слова звучат в конце фильма, говоря нам, что всё закончилось хорошо. А начиналось всё не очень...
Классика высмеивания от Рязанова: ресторанная дива Рина Зеленая, в перерывах между выступлениями читающая "Бюллетень по обмену жилой площади".
Завсегдатаи ресторана: леген дарная троица ещё в начале своего пути к социальному дну. Здесь у них ещё есть семьи, жёны, дети, престижная работа в магазине дорогой одежды. Есть и деньги на ресторан, в котором они заливают кризис среднего возраста. Синька их и погубит. Или, по версии некоторых, сделает свободными. Украл, выпил, в тюрьму - романтика!
В одной из сцен официантка хамит пришедшей в ресторан парочке, и девушка предлагает молодому человеку пойти в кафе «Молодёжное» или «Аэлиту»... Оба кафе существовали на самом деле и были известны продвинутым московским модникам и неформалам 60-х. Это были первые джаз-кафе, открывшиеся в 1961 году. Там можно было играть ту музыку и читать те стихи, которые не поощрялись на официальных площадках. Одним из выступавших в «Аэлите» был Владимир Высоцкий. О популярности джаз-кафе можно судить по фразе из фильма: «...в „Аэлиту“ нужно занимать очередь с утра».
Официантка:
- А что они найдут в "Аэлите"-то?
Журналист Никитин:
- Да уж по крайней мере не найдут там пыльных пальм, вот этих вот колонн, раскрашенных под мрамор, этих ужасных плюшевых портьер, которые так и хочется распахнуть.
Просто-таки гневная отповедь замшелости 60-х. Помпезные колонны, репродукции передвижников на стенах, какие-то несуразные занавески, самовар и безучастный персонал, который как-бы на работе.
Барменша и матерый замдиректора ресторана в исполнении Анатолия Папанова, исподволь подсиживающего девочку - директора Шумову, говорит:
"Не будем мы всяким стиляжьим вкусам потакать. Мадерн им нужен. Мы не для мадерна работаем, а для советского простого человека".
Никитин по итогам похода в "Одуванчик" пишет в свою газету фельетон "Испорченный вечер". Разгневанная Шумова приезжает в его современную редакцию.
"Юра, главный просил тебя поехать в строительный институт, на дискуссию "Новое в архитектуре". С Никитиным в "строительный институт" едет и Шумова.
Конференц-зал, где обсуждают "Новое в архитектуре", теме дискуссии вполне соответствует.
Деревянный потолок, изумительный световой рисунок на стенах, прям крутой скандинавский дизайн.
Зал и кабинет главного редактора (камео Эльдара Рязанова) снимался в иконе московской архитектуры 1960-х, Дворце пионеров на Ленинских горах.
Какой же оттепельный фильм без песен под гитару. Соавтором текстов (а заодно и соавтором сценария картины) был Александр Галич.
Тем временем, герои в содружестве с молодыми (непременно молодыми! 60-е - это советская молодёжь!) студентами-архитекторами разрабатывают план реконструкции "Одуванчика".
Огромные окна, современные светильники, мебель.
- Значит вы так себе представляете новый "Одуванчик"?
- Угу, как видите все будет легко, современно и удобно. Много воздуха, света и средства на реконструкцию потребуются самые минимальные.
- Это здорово! Это красиво! Вот молодежь, растущая, думающая, ищущая...
- Есть же свой оркестр, мало ей, студентов откуда-то приволокла.
- Модернисты!
Диалоги в фильме просто феерические.
Журналист Никитин тем временем уезжает в длительную командировку на Камчатку. Вот она, романтика 60-х во всей красе!
Мы шагали по пескам пустыни,
Дрейфовали на полярной льдине,
Мы встречались с облаками на Эльбрусе,-
Жизнь такая, в общем, в нашем вкусе.
Мы встречались с облаками на Эльбрусе,-
Жизнь такая, в общем, в нашем вкусе.
Под очередную песню Галича показывают кадры Дальнего Востока, романтику освоения нетронутой природы.
Долина гейзеров.
Сопки.
Вулканы.
Просто шикарные натурные сьемки.
Никитин возвращается в Москву. А "Одуванчик" тем временем все-таки реконструировали.
Новый "Одуванчик" снимался в кафе "Хрустальное" на перекрестке Кутузовского проспекта и Большой Дорогомиловской улицы. Так выглядело модное молодежное кафе середины 1960-х.
Директор в маленьком черном платье выглядит ничуть не хуже, чем Одри Хепберн в наряде от Живанши в "Завтраке у Тиффани".
С эстрады "Одуванчика" поет песню "Добрый вечер" обворожительная Лариса Мондрус. Посетителей обслуживают улыбающиеся официантки. Силы добра и прогресса победили.
- Знаете, а ведь меня завтра уволят.
- Значит, начнём всё заново.
Конец.
Очередной отличный фильм товарища Рязанова. Годен к пересмотру.
Показать полностью
25
"Белое солнце пустыни"
Сейчас хочу рассказать ещё об одном своём любимом фильме.
Бесконечная пустыня, боец Сухов, прикуривающий с динамитной шашки, нескладный Петруха с вечно заклинивающей трехлинейкой, обаятельный Верещагин, с надоевшей черной икрой и знаменитыми песнями-балладами, ловкий Саид с незабвенным «Стреляли», злодей Абдулла со своей бандой, любознательная Гульчатай, играющая с черепахою…
Фильм «Белое солнце пустыни», ставший одним из памятников советского кинематографа, вышел на экраны 30 марта 1970 года, однако его съемкам и выходу в прокат мешало множество обстоятельств, а окончательное решение о судьбе картины принял лично генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев.
Путь к зрителю одного из главных фильмов для понимания советской культуры «Белое солнце пустыни» оказался более чем тернист — худсовет требовал вносить правки в сценарий, на съемках погиб один из каскадеров, а техническое оснащение съемочной группы было крайне скудным, так как основные ресурсы кинематографа СССР в тот момент были задействованы на съемках военной эпопеи «Освобождение».
Проблемы возникали и на стадии подбора актеров, который начался в январе 1968 года. Из всех кто, пробовался на главную роль красноармейца Федора Сухова, режиссер Владимир Мотыль отобрал двух претендентов — Анатолия Кузнецова и Георгия Юматова, сделавшего себе имя еще в 1950-х годах. И если Кузнецов, испытывавший пресыщенность от «положительных» ролей, сначала скептически отнесся к предложению принять участие в съемках, то для Юматова «Белое солнце пустыни» могло стать возвращением в большое кино.
Мотыль всерьез склонялся к выбору в пользу Юматова, с которым они много работали перед началом съемок. По словам постановщика, тот часто принимал деятельное участие в работе над фильмом. Так, в ходе обсуждения сцены пленения Сухова именно Юматов предложил драматургическое решение, которое могло показать, каким образом его герою удалось выбраться от врагов.
«Мы ломали голову, и я сказал Георгию: «Вот как?». Георгий, смекнув несколько секунд, говорит: «Дай мне свои часы». Он их надел на руку и дальше сказал все точно: «Этот бандит не может не быть падким на часы». Мы сами становимся участниками мизансцены, которую Жора решил нам продемонстрировать. Он снимает эти часы, кричит: «Лови». Бросает условному бандиту, носком бьет по руке, и часы вылетают. Он падает и говорит: «Я снизу их всех расстреляю». Эта мизансцена, конечно, дорого стоит», — рассказывал он.
Юматов был уже утвержден на роль, однако в ночь перед первой съемкой произошло событие, поставившее крест на его участии в фильме.
«Для Юматова это была трагедия... Были похороны, поминки какого-то человека, которого знал, видимо, Юматов, и там случилась драка. Сейчас я понимаю, что Юматов с его чувством справедливости, с его мужеством, когда завязалась драка, ввязался. Я уверен, что он как боец одолел бы любого противника, если бы это был один, но на него навалились, вероятно, несколько человек. Его лицо было сплошь в кровоподтеках, в опухоли», — вспоминал Мотыль о тех событиях.
По его словам, ждать выписки актера из больницы и возвращения в форму означало отложить съемки фильма на месяц, чего его команда никак не могла себе позволить в условиях скромного бюджета и пристального внимания со стороны комитета кинематографии. Поэтому режиссер дал телеграмму Кузнецову в Москву, и роль Сухова досталась ему.
Показать полностью
7
Ничего не изменилось
Все-таки как это хорошо: плевать на всю и всяческую политику, танцевать, любить, пить вино, спать, дышать. Жить. О, дай вам Бог!
Только [из своего слухового окошка смотрю я и вижу, как, пока одни любят и спят, другие деятельно штампуют для них наручники. Зачем? А вот это вопрос. В мире такая пропасть благодетелей. И все хотят непременно облагодетельствовать целый мир. Никак не меньше. Для этого нужно немного: мир должен уложиться в схему, которая Бог весть как формируется в их малосильных, измученных комплексами мозгах.
Они не плюют на политику, они ее делают. Строгают свою дубину. Потом опускают дубину на чужие головы, проводя таким образом свою политику в жизнь.
Осторожно, люди!]
На основании своего, чужого, всеобщего опыта, на основании многих мыслей, поисков, тревог и расчетов говорю вам: ГОРЕ СЕГОДНЯ ТОМУ, КТО ЗАБЫВАЕТ О ПОЛИТИКЕ.
Я не сказал, что люблю ее. Я ее ненавижу. Презираю. Не призываю вас любить ее или уважать. Только говорю вам:
НЕ ЗАБУДЬТЕ.
Анатолий Кузнецов. Библиотека доктора.
Часто встречается заблуждение, о равенстве людей. Я не о равенстве перед законом, это вообще потешный термин, хоть Колин Пауэлл, показавший стиральный порошок и убивший этим миллионы иракцев, хоть Иванов-младший, сбивший насмерть старушку, и получивший тяжелую психологическую травму, исключающую дальнейшее преследование - отлично иллюстрируют инфантильность размышлений на этот счет. Я о равенстве другом, моральном. Измеряя, оценивая поступки людей мы неминуемо примеряем событие на себя, и часто ошибаемся. Так совершенно бессмысленно судить наркомана, за распил пилой жены или за то, что он грел ребенка в микроволновке. Мы судим о животном, наделяя его человеческими свойствами. Наблюдая картину происходящего у соседей многие задаются вопросами: что же с ними сделали и когда это пройдёт?
Возьму на себя смелость утверждать, что не делали ничего нового, а «не пройдет», вот тут точная дата известна, - никогда. Сейчас обосную.
Вот разговариваешь ты с попутчиком, например в поезде, о Трезини и Кваренги, и тут обязательно в разговор вступит высокий мужчина, со слегка гнусоватым голосом, немного растягивающий окончания, принаряженный в ондатровую кепку, кожанную курточку, джинсы и ботинки с острыми носами, возле которых болтаются шнурки, между черным ботинком и джинсами обязательно будут заметны белые носки. Он скажет примерно так:«Та я вообще не понимаю, що вы в этой ерунде находите, у нас в райценте все дома покрашеные». Эту дискуссию можно остановить только пристрелив громадянина. Во всех остальных случаях разговор будет продолжаться с фразы:«Но я имею право высказать мнение!». Ну и по скольку стрелять прохожих не принято, то следующая часть пути будет проведена под его монолог, поражающий невежеством и самомнением. Все попытки унизить соперника в таком поединке- обречены на провал, ибо вы даже догадываться не можете, что в этой среде считается нормой, и через какие реально унижения ему доводилось проходить. И ничего.
Вот именно о таком неравенстве я и хочу рассказать. Невероятная самоуверенность, наглая напористость и кругозор раненной улитки - легко обеспечивают обладателям местечкового менталитета успешную карьеру. А отсутствие совести, как философской категории, сдобренное крестьянской практичностью превращают таких людей в неисправляемых селюков.
Автор книги, посвященной чудовищным преступлениям просвещенных европейцев, совершил гражданский подвиг дважды: описав и саму цепь событий и собственное отношение к ним.
Книга эта в значительной мере автобиографическая, и часть жизнеописания в ней присутствует. И довольно откровенно сообщается о вещах не помещающихся в сознание нормального человека, но уместных для практичных местечковых крестьян, ожидающих со светлой уверенностью в жратве и награде, фашистов, крайне удивленных отсутствием этой награды, воспринимающих как норму убийство всех, отличающихся от них по уровню скотоватости, упоённо лобзающих сапоги оккупанта и без всяких колебаний выдающих прячущихся соседей, взамен на колбасу и право ограбления убитых.
В послевоенные годы Анатолий Васильевич Кузнецов был артистом балета, рвал и выкидывал комсомольский билет, работал на стройке, учился в литинституте, снова вступал в комсомол и даже в партию, в СССР издал шестнадцать книг, по его сценариям снято три кинофильма, подрабатывал «стукачом» а КГБ, и в редколлегии популярнейшего журнала «Юность», а в 1969 году, во время загранкомандировки в Лондон ... Попросил политического убежища. Трудился на радио «Свобода», очень сильно переработал главный свой роман, добавив в «английскую» его версию личное отношение к войне, отношение, благодаря которому оказалось , что фашисты хоть и не очень хорошие ребята, но советский строй всё равно хуже, он работать заставлял, а те только евреями овраг заполнили, да и то, их спровоцировали евреи-коммунисты и НКВД.
Местами читать это омерзительно, но необходимо. Это произведение очень быстро лишает иллюзий.
За десять лет в эмиграции ничего написать автор не сумел. Но часто отправлял открытки маме в Киев.
Анатолий Кузнецов.
«Бабий яр»
Читайте. Рекомендую!
P.S. В овраге Бабьего яра фашистскими ублюдками и их украинскими приспешниками убито более 150 000 человек мирного населения.
В концлагере «Дарница» замучено и расстреляно 68 000 советских солдат и офицеров.
Показать полностью
2
Пост-бонус. 1941-1943.
Пост в Лигу психотерапии.
Цикл постов о жизни советских людей в Киеве в годы оккупации нацистами.
Дореволюционный Киев:
Вид на Киев с Днепра:
Таким знали Киев дед и бабка Анатолия Кузнецова:
Городская дума:
Довоенный Киев, каким его знал автор романа:
Довоенный Крещатик:
Крещатик в цвете, по этой улице бегал в кино 12-летний Толик:
Отстроенный после войны Крещатик 1960-х:
Советский послевоенный Киев, фото Крещатика:
Послесловие Анатолия Кузнецова к роману об оккупации Киева "Бабий Яр":
Цитаты по изданию: Кузнецов А.В. Бабий Яр. М: Захаров, 2001. 359 с.
И снова я приезжаю в Киев, где в том же доме на Петропавловской площади, 28, по-прежнему живет моя постаревшая мать.
У нее плохо с глазами, она полуслепая, потому оставила школу, в которой проработала почти сорок лет. Из-за этого злосчастного пребывания в оккупации ей не повышали жалованье, не награждали и определили самую низкую пенсию, на которую не прожить, но у нее есть истинный талант на базаре подешевле покупать.
Она живет одна. Больше всего боится, когда на улице гудит машина и когда громко стучат в калитку. Просила меня сообщать о приездах письмом, а не телеграммой, потому что разносчики телеграмм стучат и требуют расписаться. Ей страшно.
Мама много помогла мне при работе над этой книгой, уточняя подробности. Но если я заводил речь о политике, она вдруг могла замкнуться и сказать: «А зачем ты спрашиваешь? Ты что, собираешь политический материал против меня?» После этого я ошалело махал рукой и уходил чинить крышу.
Бабьего Яра нет. По мнению некоторых руководящих деятелей его и не было. Овраг засыпан, по нему проходит шоссе.
Засыпать такое огромное ущелье – титанический труд, но при огромных размахах строительства в СССР задача выполнимая. Было найдено остроумное инженерное решение: не засыпать, а замыть способом гидромеханизации.
Бабий Яр перегородили плотиной и, стали в него качать по трубам пульпу с соседних карьеров кирпичного завода. По оврагу разлилось озеро. Пульпа – это смесь воды, и грязи. По идее грязь должна была отстаиваться, оседать, а вода стекала через плотину по желобам.
Я ходил туда и потрясенно смотрел на озеро грязи, поглощающее пепел, кости, каменные осыпи могильных плит. Вода в нем была гнилая, зеленая, неподвижная, и день и ночь шумели трубы, подающие пульпу. Это длилось несколько лет. Плотину подсыпали, она росла, и к 1961 году стала высотой с шестиэтажный дом.
В понедельник 13 марта 1961 года она рухнула.
Весенние талые воды устремились в Яр, переполнили озеро, желоба не успевали пропускать поток, и вода пошла через гребень плотины.
Широким своим устьем Бабий Яр выходил на улицу Фрунзе, то есть Кирилловскую, прямо на трамвайный парк и густонаселенный район вокруг него, даже в самом устье Яра по склонам лепились дома.
В 8 часов 45 минут утра раздался страшный рёв, из устья Бабьего Яра выкатился вал жидкой грязи высотой метров десять. Уцелевшие очевидцы, наблюдавшие издали, утверждают, что вал вылетел из оврага как курьерский поезд, никто убежать от него не мог, и крики сотен людей захлебнулись в полминуты.
Инженерные расчеты заключали в себе ошибку: грязь, которую качали долгие годы, не уплотнялась. Она так и оставалась жидкой, поскольку главной частью ее была глина. Глинистые откосы Бабьего Яра, как водоупорные стены, надежно сохраняли ее в жидком состоянии. Бабий Яр, таким образом, был превращен в ванну грязи, такую же чудовищную, как и породившая ее идея. Размытая вешними водами плотина рухнула, и ванна вылилась.
Толпы людей вмиг были поглощены валом. Люди, бывшие в трамваях, машинах, – погибали, пожалуй, не успев сообразить, что случилось. Из движущейся вязкой трясины, вынырнуть или, как-либо барахтаясь, выкарабкаться было невозможно.
Дома по пути вала были снесены, как картонные. Некоторые трамваи покатило и отнесло метров за двести, где и погребло. Погребены были трамвайный парк, больница, стадион, инструментальный завод, весь жилой район.
Милиция оцепила район и следила, чтобы никто не фотографировал. На некоторых крышах видны были люди, но неизвестно, как к ним добраться. В 1 час дня прилетел военный вертолет Ми-4 и начал эвакуировать уцелевших больных с крыши больницы, снимать других уцелевших.
Трясина, широко разлившись, наконец, получила возможность уплотняться, вода с нее понемногу стекла ручьями в Днепр, и к концу весны можно было приступить к раскопкам.
Раскопки длились два года. Было откопано множество трупов – в домах, в кроватях, в воздушных подушках, образовавшихся в комнатах под потолком. Кто-то звонил в телефонной будке – так и погиб с трубкой в руках. В трамвайном парке откопали группу кондукторов, как раз собравшихся там сдавать выручку – и кассира, принимавшего ее. Цифра погибших, естественно, никогда не была названа. Бабьему Яру не везет с цифрами.
В 1962 году началась третье попытка – и самая серьезная. На Бабий Яр было брошено огромное количество техники – экскаваторов, бульдозеров, самосвалов, скреперов. Грунт был водворен обратно в Яр, частью распланирован на месте погибшего района. Бабий Яр был все-таки засыпан, через него проложили шоссе. Далее были проведены следующие работы.
На месте концлагеря выстроен новый жилой массив, можно сказать, на костях: при рытье котлованов постоянно натыкались на кости, иногда скрученные проволокой. Передний ряд этих домов выходит балконами как раз на места массовых расстрелов евреев в 1941 году.
На месте старого трамвайного парка выстроен новый.
На месте погибшего жилого района построены девятиэтажные здания, белые и модерные, как океанские лайнеры.
Остатки плотины усажены молодыми тополями. И, наконец, уничтожено еврейское кладбище. Были пущены бульдозеры, которые срывали могилы и плиты, попутно выворачивая кости и цинковые гробы.
На месте кладбища развернулось строительство новых помещений телецентра, оборудованных по последнему слову науки и техники, что еще раз подтверждает: наука варварству не помеха.
В эпицентре же всех этих работ, над засыпанными местами расстрелов, началась планировка стадиона и разных увеселительных комплексов. Летом 1965 года, ночами я писал эту книгу, а днем ходил и смотрел, как работают бульдозеры.
Проект стадиона остался нереализованным. На проклятом месте теперь не делается ничего. Между жилым массивом на месте лагеря с одной стороны и телецентром на месте кладбища с другой – посредине лежит огромный, заросший лопухами и колючками пустырь.
В скобках можно добавить, что бывший секретарь ЦК КП Украины Н. Подгорный, при котором совершен такой подвиг, нынче пошел в гору. Он Председатель Президиума Верховного Совета СССР, то есть президент страны.
Этот роман я начинал писать в Киеве, в хате у матери. Но потом не смог продолжать и уехал: не мог спать. По ночам во сне я слышал крик: то я ложился, и меня расстреливали в лицо, в грудь, в затылок, то стоял сбоку с тетрадкой в руках и ждал начала, а они не стреляли, у них был обеденный перерыв, они жгли из книг костер, качали какую-то пульпу, а я всё ждал, когда же это произойдет, чтобы я мог добросовестно всё записать. Этот кошмар преследовал меня, это был и не сон, и не явь, я вскакивал, слыша в ушах крик тысяч гибнущих людей.
Мы не смеем забывать этот крик. Это не история. Это сегодня. А что завтра?
Текст книги полностью
https://www.bookol.ru/proza-main/istoricheskaya_proza/31099/...
Вопросы по тексту.
Укажите абзац, где речь идёт про "флэшбэки", симптом ПТСР (посттравматического стрессового расстройства).
Укажите предложение, где речь идёт о параноидном умонастроении, симптом ПТСР (посттравматического стрессового расстройства).
Анатолий Кузнецов умер в Лондоне в 1979 году.
В Киеве ему стоит памятник, у дома, где он жил.
Фото памятника было в посте-анонсе
http://pikabu.ru/story/anons_5151921
Всего в Бабьем Яре за два года было расстреляно больше ста тысяч киевлян.
Показать полностью
10