Без этой фигуры невозможно понять ни логику становления Красной Армии, ни саму механику развития советской власти.

Социальный лифт революции мог поднять человека на вершину государственного Олимпа с самых низов, но мало кому удавалось удержаться на нем десятилетиями. Климент Ворошилов – одна из таких по-настоящему исторических личностей.

Выходец из рабочей среды Луганщины, Ворошилов вошёл в революцию уже зрелым человеком, с серьезным опытом революционной работы. Он успел испытать жизнь в подполье, пожил в ссылке, агитировал на заводах Российской империи. Изначально он был очень харизматичным человеком и легко завоевывал себе сторонников.

Именно такие командиры были нужны советской власти в годы революции – вожаки, действующие не столько стратегией, сколько напором и личным примером. Во время обороны Царицына сложился его судьбоносный союз с Иосифом Сталиным – он и определил всю дальнейшую судьбу «первого красного маршала».

«Вождь народов» щедро делился со своим товарищем народной любовью – имя Ворошилова множилось на карте страны в виде городов и деревень, в массовой культуре и пропаганде «ворошиловцы» стали знаком надежности и уверенности в армии. Получалась удобная альтернатива военспецам старой школы, в фигуре Клима Ефремовича воплощался миф о народной армии, напрямую выросшей из подвигов революции.

Зимняя война с Финляндией показала пределы возможностей этого мифа. Оказалось, что тактика Гражданской войны, в сочетании с чрезмерной самоуверенностью, больше не работает. Наскоком «Суоми-красавицу» взять не получилось. И хоть в итоге война завершилась победой СССР, Ворошилов был снят с поста наркома обороны.

В годы Великой Отечественной войны он вновь проявил себя как человек прошлого, смелый, но малоэффективный. Его быстро сменили полководцы новой формации, которые давали результат. Но личность Ворошилова все равно сыграла свою роль – он считается одним из «покровителей» советского партизанского движения.

Но самым главным его качеством был инстинкт выживания. Только так можно было пережить политическую борьбу 30-х годов, только так можно было пережить смену эпох и после смерти Иосифа Сталина. Так что один из немногих советских высших руководителей, Ворошилов дожил до возраста «живого памятника» прошлого.

Парадокс истории Ворошилова заключается в том, что он не был выдающимся стратегом. Но его таланты позволили «луганскому слесарю» встроиться в сталинскую систему – и стать отражением эпохи, его породившей.

Источник данных для материала:

https://www.kommersant.ru/gallery/8398603
https://lenta.ru/articles/2026/02/04/voroshilov/

Не доиграл, Сталин оборвал: «Ну-ка, оба гляньте на эту бумагу от Берии», – и положил записку от Лаврентия от 5 марта 1940, где говорилось, что порядка двадцать тысяч пленных польских офицеров являются ярыми противниками советской власти и не могут быть оставлены в живых (такой смысл был).

Климент Ворошилов начал вспоминать, как поляки в гражданскую войну уничтожили наших красноармейцев более ста тысяч, держа их в ямах... Но Сталин прервал его: «Ты это мне напоминаешь? Я это помню. Вот скажи, Семен: предположим, ты – это я, Сталин. Что бы ты сделал?»

– «Я не могу быть на Вашем месте...» – спина как-то вспотела.

«Да не трусь ты, рубака, что бы ты сделал на моем месте, на месте начальника страны?» – «Раз Берия предлагает, значит надо… Того…»

– «Ты не юли, подумай, – он встал и начал шагать по комнате. Подошел к карте. – Смотри! Вот Германия. Скоро Германия будет владеть всей Европой. Правильно?» –«Скорее всего...»

– «А потом куда попрет?»

– «На Англию...»

– «Какую Англию?! От седла оторвись, Семен!..»
Я не знал, что говорить. Вернее, знал: путь у него наиболее вероятный на восток, но Сталин гнал из нас такие мысли.

Я кое-как выговорил: «Может, на нас?..» Сталин схватил указку: «Пойдет, непременно пойдет. Вопрос в том – когда. А что было при нападении Наполеона на Россию, Климент?»

– «Пойдет на Москву», – Климент тоже не мог сообразить.

«Идиоты, к Наполеону кто примкнул?»

– «Польша! – меня осенила мысль. – Она дала Наполеону и провизию, и полки!» – «Вот, наконец-то, – Сталин вздохнул с облегчением. – А что такое двадцать тысяч пленных офицеров, если они вдруг попадут к Гитлеру?»

– «Это один миллион человек армии».

– «Именно! И это сила большая. Можем ли мы рисковать? Не окажется ли эта сила решающей в войне? Никто не знает, но поберечь наших солдат следует... Климент, наливай, давай за упокой душ польских... И за наши души...»

Вот так и было. Я помню этот день, как будто это было вчера.
– Выходит, Сталин руководствовался не местью, не тем, что они настроены против СССР? Он руководствовался безопасностью страны?
– Да, несомненно. И следующий год подтвердил его правоту! Что было бы, если бы под Москвой появились с немцами еще один миллион солдат из поляков?
(Выходит, и каяться России не в чем? Так я размышлял после встречи. А если каяться, то вместе с поляками, которые ста тысячам наших погибших пленных в годы гражданской войны и не поставили и памятника!)
– Еще меня интересует история про черный воронок от Берии.
– О, это случилось в 3 часа утра. В дверь постучали. Через глазок я увидел трёх штатских, отошел, отодвинул шторку, смотрю – во дворе воронок. Оружия в доме много, недавно пулемет смазывал. Схватил его и, не открывая дверь, выпустил половину ленты: всю дверь изрешетил. Было слышно, как тела падают. Потом я разбил окно, выставил пулемет, но воронок уехал. Позвонил Сталину:

- «Иосиф! Контрреволюция прет! Я живым не сдамся!» – «Ты что, Семен! Может, ошибка? Сейчас уедут».

– «Трое трупов уже не уедут», – выругался я.

«Вот старый дуралей, не мог позвонить сразу. Ладно, жду сегодня. Отметим твой новый орден, заслужил..."
– А почему Вы не защищали жену, Софью, когда ее арестовали?
– В ней я был не уверен, она постоянно гуляла после гастролей, часто с иностранцами. У нас были с ней ссоры по этому поводу. А потом мне сказали, что она умерла в тюрьме... Но, как ни странно, я не жалею, что судьба так повернулась. Потом я женился на ее сестре Марии и был счастлив. Но Софья выжила и когда ее освободили, то купил ей квартиру и содержал ее.

Отрывки из Божественной трагедии ч 2

Уильям Буллит стал первым американским послом в СССР после установления дипломатических отношений в 1933 году. Миссия Буллита заключалась в укреплении советско-американских отношений в сложной международной обстановке, когда в Европе нарастала фашистская угроза.

Буллит был личным другом президента Франклина Рузвельта и разделял его мнение о необходимости сотрудничества с СССР для противодействия нацистской Германии.

Весенний бал 1935 года задумывался как демонстрация американского гостеприимства и открытости. Буллит стремился создать неформальную атмосферу для установления личных контактов с советским руководством, что было особенно важно в условиях нарастающей изоляции СССР.

Подготовка и организация

Подготовка к балу велась несколько месяцев. Буллит лично руководил всеми деталями, стремясь создать неповторимую атмосферу. Резиденция Спасо-Хаус была полностью отремонтирована и украшена для торжества.

Из Финляндии были доставлены берёзы, которые установили в бальном зале для создания "русского леса". В саду соорудили вольер с живыми медвежатами, а пруд заселили осетрами. Всё было организовано с размахом, невиданным для Москвы тех лет.

Для развлечения гостей пригласили цыганский хор, артистов балета Большого театра и джаз-оркестр. Кулинарную часть обеспечивали лучшие повара, доставленные из Парижа и Нью-Йорка.

Знаменитые гости бала

Советское руководство:
- Иосиф Сталин (не присутствовал, но следил за событием)
- Вячеслав Молотов (нарком иностранных дел)
- Максим Литвинов (замнаркома иностранных дел)
- Климент Ворошилов (нарком обороны)

Иностранные дипломаты:
- Послы Великобритании, Франции, Германии
- Дипломатический корпус в полном составе
- Иностранные журналисты

Советская культурная элита:
- Константин Станиславский (МХАТ)
- Всеволод Мейерхольд (режиссёр)
- Михаил Булгаков (писатель)
- Борис Пастернак (поэт)

Присутствовали также военные руководители, промышленники, артисты и представители московской богемы.

Ход мероприятия

Бал начался в 20:00 и продолжался до утра. Гостей встречали в специально построенном "русском лесу" из берёз, где цыганский хор исполнял народные песни. Основное действие разворачивалось в бальном зале, где играл джаз-оркестр.

Кульминацией вечера стало прибытие грузовика с шампанским, который въехал прямо в сад резиденции. Этот театральный жест Буллита стал одним из самых запоминающихся моментов бала и демонстрировал американскую щедрость.

Особое внимание гостей привлекли медвежата в саду, с которыми фотографировались дипломаты и артисты. Осетры в пруду символизировали богатство русской природы, что было тонким комплиментом советским хозяевам.

Международный резонанс

Весенний бал Буллита получил широкое освещение в мировой прессе. Журналисты называли его "самым блестящим дипломатическим приёмом в истории Москвы". Событие стало сенсацией в дипломатических кругах и предметом обсуждения в высшем обществе.

В советской прессе бал освещался сдержанно, что отражало двойственное отношение руководства к подобным мероприятиям. С одной стороны, это демонстрировало открытость СССР, с другой - вызывало опасения по поводу "буржуазного влияния".

Бал значительно укрепил позиции Буллита в Москве и способствовал установлению неформальных контактов между американскими дипломатами и советским руководством. Однако последующее охлаждение отношений между странами помешало полностью реализовать этот дипломатический успех.

Историческое значение

Весенний бал полнолуния 1935 года стал символом краткого периода "романтизма" в советско-американских отношениях. Он продемонстрировал возможность культурного диалога между двумя странами с разными политическими системами.

Для московского общества бала стал глотком свежего воздуха в условиях нарастающей изоляции и страха. Он показал, что даже в сталинской России возможны яркие светские события международного масштаба.

История бала Буллита осталась в дипломатическом фольклоре как пример того, как искусно организованное светское мероприятие может служить инструментом международной политики и культурного обмена в самые сложные исторические периоды.

Страница создана нейросетью DeepSeek

Согласно сюжету, в годы Большого террора, когда в числе прочих арестовывали и влиятельных партийных деятелей, очередь дошла и до Семёна Будённого. Когда к его даче подъехал «чёрный воронок», маршал выставил в окна один или несколько пулемётов и, по разным версиям, то ли сам начал стрелять, то ли приказал это делать своим ординарцам. После этого Будённый позвонил по телефону Сталину и сообщил, что его «хотят захватить враги». Он продержался полчаса, пока к даче не подъехала уже вторая машина и сидевшие в ней люди не остановили своих коллег. В ещё одной вариации истории вместо пулемёта фигурирует пистолет.

Об этом писали «Аргументы и факты», «Комсомольская правда», некоторые развлекательные сайты, а также пользователи соцсетей. Эпизод был показан в многосерийном фильме «Сын отца народов».

Семён Будённый — один из создателей советской кавалерии, командовавший Первой конной армией в годы Гражданской войны. Маршал и трижды Герой Советского Союза вошёл в историю также как человек, давший своё имя головному убору, и обладатель знаменитых усов. Несмотря на отсутствие среднего образования, долгие годы он занимал высокие посты в государственной иерархии.

Как показывает анализ источников, в советской печати этот случай начал фигурировать только в годы перестройки. Один из самых ранних таких примеров — книга Юрия Борева «Сталиниада» (1990), основанная на  «притчах, легендах и апокрифах», связанных со Сталиным. Именно в качестве одной из многочисленных баек эта история фигурирует там вместе с комическими подробностями.

«Во второй половине 30-х годов к загородному дому Будённого подъехали машины. Из них стремительно выскочила группа захвата и оцепила дачу. Маршал приказал своим ординарцам и адъютантам занять круговую оборону. В окна выставили пулемёты, из которых открыли огонь. Прибывшие залегли, прячась за деревья. Сам Будённый побежал к телефону и доложил Сталину обстановку. Сталин спросил:

— Полчаса продержишься?

— Думаю, продержусь.

— Хорошо.

Через полчаса прибыла ещё одна машина, и гости были отозваны. Сталин позвонил Будённому и, узнав, что всё в порядке, сказал:

— А пулемёты ты сдай.

Два пулемёта Будённый сдал, но четыре всё-таки оставил на чердаке».

В 1990-е эта история активно распространилась по разным книгам и периодическим изданиям, однако с исторической точки зрения к этому рассказу есть много вопросов.

«Проверено» не нашло упоминаний остросюжетной истории о попытке арестовать Будённого в авторитетных биографических источниках советского периода, таких как книга из серии «Жизнь замечательных людей» (1983), написанная старшим адъютантом Будённого Александром Золототрубовым, а также собственные мемуары маршала под названием «Пройденный путь» (т. 1 — 1958, т. 2 — 1965, т. 3 — 1973). Нет её и в биографии полководца на сайте Российского военно-исторического общества, а также на сайтах музеев, посвящённых Великой Отечественной войне.

В 1930-е годы Будённый наряду с другим полководцем — Климентом Ворошиловым — стал одной из главных опор Сталина в вопросе чисток в политических и военных рядах. В отличие от некоторых советских деятелей, он не выступил против коллективизации, одним из последствий которой стал голод, унёсший жизни нескольких миллионов человек. На февральско-мартовском пленуме ЦК ВКП(б) 1937 года, возвестившем начало Большого террора, Будённый активно участвовал в обсуждении дел Николая Бухарина и Николая Рыкова, поддакивал клеймящим их другим партийным деятелям, голосовал за их исключение из партии, предание суду и расстрел.

В том же году маршал был одним из судей на процессе об антисоветской троцкистской военной организации — группе высших советских военачальников во главе с маршалом Михаилом Тухачевским, которую по сфабрикованному обвинению уличили в организации военного заговора с целью захвата власти. В итоге все подсудимые (кроме Яна Гамарника, покончившего с собой накануне ареста) были осуждены и немедленно расстреляны, а Будённый в своём письме наркому обороны Ворошилову назвал их патентованными шпионами, которые «с точки зрения мужества производили весьма жалкое впечатление» и «выглядели ничтожными слюнтяями».

Все эти старания, конечно, не гарантировали Будённому защиту от репрессий. Многие из активных участников Большого террора впоследствии также были расстреляны по различным обвинениям. Однако не существует хотя бы одного убедительного свидетельства того, что арест серьёзно грозил самому Будённому. Да, в августе 1937 года была арестована и впоследствии сослана в Красноярский край его вторая жена, актриса Ольга Михайлова, которую обвиняли в шпионаже и связях с иностранцами. Однако о подозрениях в её адрес маршалу в доверительной беседе сказал сам Сталин, а впоследствии и глава НКВД Николай Ежов, при этом никак, судя по воспоминаниям Будённого, не намекая на опасность для самого военачальника.

Более того, силовые органы со своей стороны определённо собирали компромат на Будённого. Согласно справке Третьего управления НКО СССР, занимавшегося борьбой с контрреволюцией, шпионажем и другими антисоветскими проявлениями, после 1937 года против Будённого дали показания экс-заместитель наркома обороны СССР, маршал Александр Егоров, командующие войсками Ленинградского, Северо-Кавказского, Забайкальского военных округов, Приморской группой войск Особой Краснознамённой Дальневосточной армии, Бакинского района ПВО, несколько других высокопоставленных кадров из РККА и супруга самого Будённого Ольга. Согласно этим показаниям, он руководил «антисоветской организацией правых» в Красной армии и готовил к восстанию контрреволюционные формирования, состоящие из казаков, лояльных ему ещё со времён Гражданской войны.

Это очень серьёзные обвинения, и в те годы даже в куда менее острых ситуациях репрессии, как правило, не заставляли себя ждать. Большинство давших показания были расстреляны, поэтому отказаться от своих слов они уже не смогли бы. Однако Будённый не просто остался на свободе — он был одной из ключевых фигур силового блока и после окончания Большого террора: командовал Московским военным округом, во время войны принимал парад 7 ноября 1941 года на Красной площади, входил в Ставку Верховного главнокомандования, не попал в опалу даже после провального руководства сначала Резервным фронтом, а потом и Северо-Кавказским. Влияния Будённого, Георгия Жукова и Семёна Тимошенко хватило для того, чтобы успешно ходатайствовать перед Сталиным об освобождении Константина Рокоссовского, также арестованного в 1937 году и проведшего три года под следствием и пытками. Всё это говорит о том, что Будённый определённо пользовался покровительством Сталина, с которым познакомился ещё в 1918 году, во время обороны Царицына. Будённый отвечал на это покровительство взаимностью — даже после разоблачения культа личности Сталина на XX съезде КПСС он ни разу не выступил с критикой вождя и не признал его роли в репрессиях. По свидетельству военного историка Василия Поликарпова, в начале 1960-х годов редактировавшего второй том мемуаров Будённого, в ответ на критику необъективности его оценок в отношении ряда репрессированных деятелей маршал сначала назвал тех троцкистами, а потом начал оправдывать своё участие в их деле приказом Сталина.

Учитывая, что аресты высокопоставленных лиц обычно проводились с ведома Сталина, вероятность такого визита на дачу Будённого можно считать минимальной.

О том, случилась ли эта история на самом деле, лучше большинства биографов могли бы знать самые близкие люди Будённого — его дети. В 2021 году дочь Будённого Нина в программе «Судьба человека с Борисом Корчевниковым» на вопрос о достоверности рассказа заявила: «Легенда, конечно. Байка. Не было такого».

Намного раньше писатель и военный журналист Александр Бондаренко встретился со старшим братом Нины — Михаилом. Тот дал более развёрнутый ответ:

«Эта байка относится к хрущёвскому периоду, к тому времени, когда Никита Сергеевич выпер отца из армии… Возвращались с учений, и Тимошенко, а с ним был ещё один товарищ, пригласил его к себе в вагон. Посидели. Отец произнёс тост за Президиум ЦК КПСС, выпили, а потом он и говорит: "Вот Президиуму, как органу, я верю, а каждому члену Президиума в отдельности — нет". Как о том узнал Никита Сергеевич, остаётся догадываться. Отец был зачислен в Группу генеральных инспекторов — это была почётная маршальская отставка. Но вернёмся к анекдоту… Отстрелявшись, отец позвонил Сталину, тот спрашивает: "Ты что это оружие после Гражданской не сдал?" А Семён Михайлович отвечает: "Ещё кого пришлёшь — пушчонку отрою!"… Ещё и такой анекдот: отцу докладывают, что покушение на Никиту Сергеевича произошло, из пистолета в него стреляли. "Чего же шашечкой не пробовали?" — спросил Будённый. Это из той же серии… Так что не стоит верить слухам. Хотя Семёну Михайловичу потом показали 12 томов компромата на него. Собирать-то собирали, но тронуть боялись. Вокруг Москвы тогда стояла конница, и неизвестно, чем бы всё закончилось… Сталин понимал, что за Будённого любой бы голову подставил».

Таким образом, по всей вероятности, популярная история о Будённом, который отстреливался от агентов НКВД у себя на даче, представляет собой исторический анекдот. Об этом говорят и дети маршала, и реалии тех лет. При этом у появления анекдота могли быть предпосылки — по свидетельству писателя Бориса Раскина, в одном из телевизионных интервью внучка Будённого Анастасия подтвердила, что пулемёт у деда на даче действительно был и до сих пор зарыт где-то там. Есть и другие упоминания этого факта.

Наш вердикт: скорее всего, неправда

«Проверено» в Телеграм
В сообществе отсутствуют спам, реклама и пропаганда чего-либо (за исключением здравого смысла)