Серия «История»

В Сети распространена информация о том, что в 1935–1976 годах в скандинавской стране действовала государственная программа стерилизации людей, через которую принудительно прошли более 63 000 жителей. Мы проверили достоверность таких сообщений.

Про шведский закон «О чистоте расы», согласно которому отдельные группы населения подлежали стерилизации, писали СМИ (например Russia Today), пользователи соцсетей («ВКонтакте», Facebook, Instagram) и блог-платформ («Пикабу», LiveJournal). Текст многих публикаций на эту тему практически идентичен: «В соответствии с буквой закона стерилизации подлежали жители страны, которых органы здравоохранения или социального обеспечения признавали умственно или расово неполноценными. Чтобы попасть в эту категорию, достаточно было проявлять "стойкую неспособность к обучению" или обладать внешностью, не соответствующей признанным арийским стандартам шведской нации. Когда технология была отлажена, список признаков неполноценности решили расширить и включили в него "асоциальность"». Также в публикациях приводится история некоей Марии Нордин, которую подвергли стерилизации из-за того, что плохое зрение не позволяло ей хорошо учиться в школе.

В современном мире евгеника как научное учение скомпрометирована преступлениями нацизма (хотя часть проблем, которыми она занималась, например, предотвращение тяжёлых болезней у будущих поколений, сейчас находятся сфере генетики), но сто лет назад отношение к ней было совсем иным: евгенисты были весьма уважаемы, а результаты их трудов не только обсуждались на международных конгрессах и конференциях, но и были имплементированы в политику разных стран. Гитлеровская Германия — наиболее яркий, но далеко не единственный пример. В разное время принудительные стерилизации проводились, например, в США, Норвегии и, действительно, Швеции.

Как такового закона «О чистоте расы», упоминаемого во многих вирусных публикациях, в королевстве никогда не существовало. 18 мая 1934 года (а не 1935-го, как утверждают СМИ и блогеры) в Швеции вступил в силу закон о стерилизации психически больных и других лиц, страдающих деменцией и прочими расстройствами психической деятельности. Так как эти люди считались юридически недееспособными, то есть не могли дать информированное согласие, стерилизация проводилась, по сути, принудительно. Добровольно её могли пройти и другие изъявившие такое желание граждане, однако на протяжении нескольких лет это никак не регулировалось.

В 1941 году на смену предыдущему закону пришёл новый, который охватывал и добровольную стерилизацию. Его идея была в том, что ни одна подобная процедура не должна была проводиться без разрешения Шведского медицинского совета. Заявление на добровольную стерилизацию должен был подать сам гражданин или другой человек, но в этом случае всё ещё требовалось согласие пациента.

В список показаний для добровольной стерилизации, согласно новому закону, вошли евгенические, социальные и медицинские причины. К евгеническим относились, в частности, следующие обстоятельства: «Можно обоснованно предположить, что человек может передать своим потомкам психическое заболевание, умственную отсталость, а также серьёзное заболевание или серьёзный дефект другого рода посредством наследственной предрасположенности».

Исчерпывающего списка «серьезных дефектов» в законе не приводилось, поэтому пространство для трактовок было довольно широко. К социальным показаниям относились случаи, когда человек явно не сможет ухаживать за детьми из-за психического расстройства или антисоциального образа жизни. Стерилизация по медицинским показаниям проводилась в случае, если возможная беременность представляла угрозу для жизни и здоровья женщины. Хотя по этому новому закону процедура (кроме случаев недееспособности) требовала согласия пациента и не допускала применение физической силы для её проведения, запрета на психологическое давление и убеждение со стороны медицинского персонала не было.

В 1976 году закон отменили. В 1999 году, после выхода серии журналистских статей, власти Швеции создали государственную комиссию, которая расследовала историю стерилизации в стране. В результате появился новый закон — о компенсациях тем, кто пострадал из-за применения законов 1934 и 1941 годов. Пострадавшими считаются те, кто не мог дать информированное согласие (как раз в случае с психическими заболеваниями или из-за несовершеннолетия), а также люди, подписавшие согласие под давлением. В 1999–2002 годах компенсации в размере 175 000 шведских крон (примерно 1,5 млн руб. по курсу на начало марта 2026 года) получили около 1600 человек.

Всего же, по данным шведских властей, за время действия законов 1934 и 1941 годов стерилизации подвергли около 63 000 человек (90% из которых — женщины). Сколько из них были искренне согласны на процедуру, а кого принудили к ней с помощью давления, шантажа или обмана, — до сих пор вопрос открытый. Число обращений за компенсациями — не показатель, ведь часть пострадавших могли просто не дожить до принятия закона о компенсациях или не потребовать её по иным причинам (так, некоторые рассказывали в СМИ, что их родственникам, подвергнутым, по сути, принудительной стерилизации, было просто стыдно обращаться за выплатой. Тут была ссылка на EuroNews, но этот домен запрещён на Пикабу. Пруф гуглится по запросу Why did Sweden sterilise up to 30,000 people against their will in the cause of eugenics?)

Всё это выглядит как, мягко говоря, крайне негуманная биополитика в отношении собственного народа. Однако, как уже было сказано выше, в XX веке евгеника довольно долго считалась вполне авторитетным учением, и корни массовой стерилизации в Швеции лежат именно в ней. Исходя из официального отчёта, можно заключить, что в основном политика шведских властей в те годы была направлена против социально незащищённых слоёв населения: малоимущих, взрослых и детей из неблагополучных семей, страдающих теми или иными заболеваниями и т. д. Речь шла не о чистоте расы с точки зрения этнического происхождения, а о том, чтобы избежать передачи наследственных заболеваний (хотя не вполне понятно, в каком проценте случаев этот риск был реальным, а не надуманным) и чтобы государство могло избежать обузы в виде дополнительных социальных пособий на содержание детей в малоимущих или неблагополучных семьях.

История Марии Нордин, часто встречающаяся в публикациях, не выдумана: случай, когда её близорукость приняли за низкие когнитивные способности и на этом основании провели стерилизацию, упоминается и в исследовательских статьях, и в авторитетных СМИ.

Впрочем, история стерилизаций в Швеции не закончилась в конце 1990-х годов на выплатах пострадавшим. Для трансгендерных людей, желавших совершить переход, эта процедура оставалась обязательной вплоть до 2013 года. Сотни трансперсон, прошедших через неё, впоследствии обращались к властям за компенсациями. В 2018 году их требования были удовлетворены, и пострадавшим обещали выплатить по 225 000 шведских крон (около 1,9 млн руб.).

Таким образом, в середине XX века в Швеции и правда действовала программа стерилизации населения, однако принудительной де-юре она была только в отношении юридически недееспособных людей, которые просто не могли дать информированное согласие. Для остальных граждан Швеции процедура стерилизации была добровольной, однако фактически от многих пациентов, подвергнутых такому медицинскому вмешательству, согласия добивались посредством угроз, шантажа и давления.

Ни в одном из законов о стерилизации не упоминается «внешность, не соответствующая признанным арийским стандартам шведской нации». Сведения о числе пострадавших, встречающиеся в вирусных публикациях, соответствуют официальным данным, как и история Марии Нордин. Более того, к стерилизациям в Швеции так или иначе склоняли людей и после отмены резонансного закона в 1976 году — на этот раз тех, кто хотел совершить трансгендерный переход. Государство признало свою ответственность перед всеми, кого подвергли этой процедуре вопреки их желанию, и выплачивает денежные компенсации.

Наш вердикт: полуправда

«Проверено» в Телеграм
В сообществе отсутствуют спам, реклама и пропаганда чего-либо (за исключением здравого смысла)

Как сообщается в некоторых публикациях, эти фрагменты взяты из дневника пленного немецкого унтер-офицера 9-й роты 578-го пехотного полка 305-й пехотной дивизии вермахта, участвовавшего в штурме Сталинграда в 1942–1943 годах. В 1953 году мужчина, чьё имя не называется, якобы вернулся в родную Германию.

Дневник начинается в октябре 1942-го с пафосных записей о том, что жизнь в бедности заканчивается, поскольку скоро арийцы «заберут свою землю» у славян и «завтра» будут на том берегу Волги. Однако день за днём автор всё сильнее впадает в уныние, ведь захват города даётся нелегко. За неполные две недели боёв за здание школы батальон теряет 70% списочного состава (более 200 человек), причём оказывается, что строение, а потом его руины обороняли всего 15 советских солдат. Прибытие подкреплений оборачивается новыми потерями, и неожиданно для себя немцы сталкиваются с контрнаступлением Красной армии в 25-градусный мороз. Унтер-офицер отмечает, что за всё время не видел ни одного пленного русского — «все сражались до смерти», и констатирует: война — «это вовсе не весёлая прогулка, как обещал нам фюрер», ведь один четырёхэтажный дом приходится обстреливать в течение двух месяцев.

В конце концов автор дневника попадает в окружение. 2 февраля 1943 года в одной из своих последних записей он пишет: «Я бы на месте русских уничтожил всех нас… Нас всех, чёртовых немцев, возомнивших себя непобедимыми полубогами, высшей расой, обёрнутой в лохмотья, которые сняли с убитых товарищей, и уже готовой сто раз продать и Гитлера, и Германию за глоток горячего чая…»

В разное время выдержки из дневника приводили «Аргументы и факты», телекомпания «Мир», газета «Звезда шахтёра» и Telegram-канал Никиты Михалкова «Бесогон». Цитаты также зачитывают школьникам в российских библиотеках. Публикации предполагаемых записей немецкого офицера набирают сотни тысяч просмотров во «ВКонтакте» и на «Пикабу».

В открытом доступе есть немало дневников, которые вели участники Второй мировой войны, в том числе немецкие военные. Например, в музее-заповеднике «Сталинградская битва» хранится дневник ефрейтора, служившего в 10-й роте того самого 578-го пехотного полка 305-й пехотной дивизии вермахта, в котором служил предполагаемый автор разошедшихся по соцсетям записей. Правда, в дневнике из музея записи куда менее пафосные — нет в них ни прославления Гитлера, ни рассуждений о заслуженной участи немцев.

В то же время в изучаемом дневнике есть многочисленные неточности и странности.

Если верить автору, 5 октября 1942 года его батальон якобы находился в 600 м от берега Волги и в течение последующих двух недель штурмовал развалины школы. Однако в реальности 6 октября весь 578-й полк был переброшен в северную часть Сталинграда, прибыл туда 13 октября и на следующий день начал участвовать в штурме тракторного завода.

Кроме того, 6 октября автор пишет, что другая штурмовая группа якобы смогла взять аптеку и некий дом №78. В действительности аптека (также называвшаяся Белым домом) и дом №78 были захвачены только 11–12 ноября.

О 15 солдатах, якобы оборонявших один сталинградский дом от целого батальона, в российской и советской историографии не рассказывается, хотя Сталинградская битва детально изучена. По воспоминаниям защитника города Ивана Афанасьева, не более 15 человек одновременно обороняли легендарный дом Павлова (суммарно защитников было больше), однако это совсем не то здание, о котором идёт речь, да и этот дом не был взят немцами.

Как и на других участках фронта, под Сталинградом некоторые советские военные попадали в плен, тем более в тот период, когда немцы наступали. Автор же дневника пишет, что о таких случаях не слышал.

Наконец, в одной из ранних публикаций дневника запись от 29 января 1943 года гласит: «Пытаюсь вспомнить, когда я последний раз ощущал себя непобедимым потомком ариев, по-моему, это было 5 октября 1943 года». Автору вряд ли удалось слетать в будущее — просто в последующих публикациях ошибка была исправлена, и теперь там значится «5 октября прошлого года».

«Проверено» не нашло следов публикации этого дневника до 2019 года. Цитаты из него не встречаются в более ранних источниках как на русском, так и на немецком языке.

На «Пикабу» эти выписки якобы из дневника немецкого военного регулярно публикует пользователь @G.Veretelnikov. Этот аккаунт принадлежит писателю Геннадию Веретельникову, в последние годы получившему несколько дипломов и наград за патриотические произведения.

На «Пикабу» автор рекламирует собственные книги и собирает пожертвования на их переиздание. Рассматриваемый в разборе дневник — часть его романа «Письма о войне» (издан не позднее 2019 года). Автор напрямую не пишет, что это художественное произведение, и предваряет выдержки так: «Когда-то, очень давно мне попался перевод дневника пленного немецкого унтер-офицера 578-го пехотного полка 305-й пехотной дивизии вермахта…» Тем не менее, как уже говорилось выше, до Веретельникова дневник никто и нигде не публиковал, тем более на русском языке.

Но был у писателя и свой источник вдохновения. Ещё в 1959 году маршал Василий Чуйков, командовавший одной из армий в Сталинградской битве, опубликовал выдержки из дневника немецкого солдата Вильгельма Гофмана. В этом дневнике (как сообщается, из личного архива Чуйкова) рассказывалось, какой ценой Вермахту дался штурм одного местного элеватора. Внутри здания, утверждал Гофман, впоследствии было найдено около 40 тел советских военных. Позднее этот текст неоднократно попадал в другие издания.

В 2011 году в радиоэфире «Комсомольской правды» Владимир Мединский, возглавлявший тогда Комитет Госдумы РФ по культуре, подал эту историю несколько иначе:

«Я читал дневник немецкого солдата, который воевал под Сталинградом, попал в плен, а в 1953-м, здоровый и счастливый, вернулся домой. Потом в Западной Германии был издан его дневник. Он пишет: "1 октября 1941. Наш штурмовой батальон вышел к Волге. Точнее, до Волги ещё метров 500. Завтра мы будем на том берегу — и война закончена". "3 октября. Очень сильное огневое сопротивление, не можем преодолеть эти 500 метров. Стоим на границе какого-то хлебного элеватора". "6 октября. Чёртов элеватор. К нему невозможно подойти. Наши потери превысили 30%". "10 октября. Откуда берутся эти русские? Элеватора уже нет, но каждый раз, когда мы к нему приближаемся, оттуда раздаётся огонь из-под земли". "15 октября. Ура, мы преодолели элеватор. От нашего батальона осталось 100 человек". А дальше: "Оказалось, что элеватор обороняли 18 русских, мы нашли 18 трупов". Представляете? 18 трупов. И их штурмовал батальон».

Впоследствии этот рассказ в изложении Мединского начали публиковать на других ресурсах. Веретельников же органично встроил его в свой дневник немецкого офицера, заменив элеватор на школу, поменяв даты, расстояния и численность оборонявшихся советских солдат.

Таким образом, распространяемый в соцсетях и СМИ дневник немецкого офицера — не более чем художественный вымысел, частично построенный на более ранних публикациях.

Наш вердикт: фейк

«Проверено» в Телеграм
В сообществе отсутствуют спам, реклама и пропаганда чего-либо (за исключением здравого смысла)

В разных источниках эту историю рассказывают с небольшими отличиями, но главные детали остаются одинаковыми: в 1959 году Бёрджессу, тогда простому школьному учителю, врачи диагностировали неоперабельную опухоль мозга и сказали, что ему осталось жить не более года. Чтобы после его смерти жена не осталась без средств к существованию, Бёрджесс решил написать за этот год книгу — всего одну, но бестселлер. В результате появился роман «Заводной апельсин», ставший впоследствии культовым. Болезнь после этого якобы отступила, а Бёрджесс прожил ещё долго и написал много книг. Подобные публикации можно встретить в Facebook (1, 2, 3), Instagram и «ВКонтакте», в СМИ и на сайте писателя Дмитрия Быкова.

Британский писатель Энтони Бёрджесс написал более 30 романов, самым известным из которых стал «Заводной апельсин» — во многом благодаря экранизации Стэнли Кубрика. Бёрджесс родился в Манчестере и после университета и военной службы преподавал — сначала в Великобритании, затем в Британской Малайе и Брунее.

В большинстве публикаций о необычной судьбе Бёрджесса особо подчёркивается, что никакого писательского опыта у него не было — только горячая любовь к литературе. Однако это не так. Он начал писать сразу после того, как переехал в Азию. Его первый роман «Время тигра» был опубликован в 1956 году и рассказывал о жизни учителя в Малайе. Как пишет Эндрю Бисвелл в книге «Настоящая жизнь Энтони Бёрджесса», роман был издан тиражом 5000 экземпляров и отзывы критиков на него были довольно неплохими. Уже через неделю после публикации «Времени тигра» писатель отправил в издательство новую книгу из того же цикла, а потом написал и третью, которая вышла в 1959 году.

К тому времени Бёрджесс уже перебрался в Бруней. Однажды во время занятия он упал и некоторое время отказывался встать. Его отвезли в больницу, а оттуда отправили в Великобританию на обследование и лечение. Вскоре после этого его трудовой контракт расторгли, а он вместе с бывшим учеником начал варить и продавать мет.

Историю о своём диагнозе Бёрджесс рассказывал по-разному. В интервью, которое было опубликовано в Sunday Times в 1967 году, писатель говорил, что опухоль мозга ему диагностировали в Брунее, а в двух неназванных больницах в Лондоне подтвердили подозрения: «Сказали, если проживу год — значит, справлюсь. Но жить нужно в холодном климате, на Восток возвращаться нельзя».

В 1980 году в разговоре с корреспондентом The Washington Post Бёрджесс отметил, что диагноз довольно быстро признали ошибочным — тем не менее за тот год он написал не один, а сразу пять романов. Ещё одну версию Бёрджесс озвучил в 1988 году в радиоинтервью: «Мне жизнь там, в Брунее, казалась ужасно утомительной. Однажды на уроке я решил, что с меня хватит. Пусть другие продолжают. Просто лёг на пол из любопытства — посмотреть, что будет. Меня подобрали и отвезли в местную больницу, провели кое-какие простейшие обследования, а затем отправили домой на самолёте. Жене потом сообщили: "Есть признаки опухоли мозга, но она неоперабельна". Я не знаю, насколько это типично, но жена сказала, что мне дали год жизни».

Писатель, по его словам, диагнозу не поверил, так как чувствовал себя слишком хорошо. Интервьюер предположил, что причиной его нервного срыва в Брунее могла быть депрессия или злоупотребление алкоголем, и Бёрджесс не возразил против такой трактовки. А уже через год в другом интервью писатель утверждал, что его «выдворили из колониальной службы, возможно, по политическим причинам, маскируемым медицинскими».

Словом, достоверных подтверждений того, что Бёрджессу диагностировали неоперабельную опухоль мозга, не существует. Сам он был склонен к мифотворчеству и часто рассказывал об одних и тех же эпизодах из своей жизни по-разному. Роджер Льюис, ещё один биограф Бёрджесса, цитирует такой ответ писателя на вопрос «Когда вы лжёте?»: «Когда пишу, когда говорю, когда сплю».

Как бы то ни было, всё это время Бёрджесс продолжал работать над рукописями. Эндрю Бисвелл пишет: «Несмотря на множество историй о раке мозга, нет никаких свидетельств того, что Бёрджесс действительно считал, будто умирает, когда писал роман "Мистер Эндерби изнутри", законченный в 1960 году, но опубликованный лишь в 1963-м. Он говорил: "Я чувствовал себя хорошо. Я чувствовал себя энергичным. Я много писал — по две тысячи слов в день"».

Тогда же, в 1960 году, Бёрджесс впервые записал в блокнот довольно подробный план ещё одного романа: он должен был называться «Бревно в глазу твоём». Позже в том же блокноте появилась идея другого названия — «Заводной апельсин». Однако этот план некоторое время оставался нереализованным. Бёрджесс вернулся к нему лишь во время поездки в Ленинград в 1961 году, и в мае 1962 года роман был опубликован.

Таким образом, хотя сам Энтони Бёрджесс неоднократно рассказывал историю о том, как врачи диагностировали ему неоперабельную опухоль мозга, подтверждений этого факта не существует. Кроме того, история с опухолью не связана с его желанием стать писателем: к моменту предполагаемой постановки диагноза Бёрджесс уже был автором трёх опубликованных романов. А «Заводной апельсин» он написал лишь через два года после истории с опухолью, успев перед этим сочинить ещё несколько книг.

Наш вердикт: неправда

«Проверено» в Телеграм
В сообществе отсутствуют спам, реклама и пропаганда чего-либо (за исключением здравого смысла)