Не секрет, что коньяк наш народ любит всякий и разный. Сосуды расширяет, как известно, в нужных местах, и вообще напиток весь из себя благородный. Правда, есть и нюансы. Дубильных веществ в коньяке много, так что для питья большими дозами он не очень подходит - все-таки это не лекарство. Если говорить про отечественных производителей, то выделяются Кизлярский коньячный завод, Дербентский коньячный комбинат и Агропромышленная фирма «Фанагория».
Я тут соблазнился нашим коньяком, а конкретно Derbend ХО, который взял за красивый вид и приемлемую цену. На фото снизу. Почему с буквой «D» на конце - неизвестно. Потом поискал в интернете – можно найти и дешевле. На полке была вся линейка из VS, VSOP, XO. Так что можно было поизучать.
Информация с этикетки гласила, что коньяк производится из коньячных спиртов, полученных из винограда сортов Уни Блан, Ркацители и Рислинг урожая 2012 года. Выдержка - не менее 8 лет в бочках из лимузенского дуба. В составе: коньячные дистилляты, вода питьевая умягченная, сахарный сироп, краситель - сахарный колер простой. Достаточно распространенный состав, без неожиданностей.
Внешний вид - все очень достойно и продуманно выглядит. Чисто визуально все отлично: стильная коробка из плотного картона, оформленная в строгих черно-серебристых тонах с добавлением оранжевого. Использованы качественные материалы, и это бросается в глаза. Написано, правда, не на нашем языке, что непонятно зачем. Единственно, пробка стеклянная, но это сейчас тренд такой хотя это дороже, чем делать обычную пробку. Ее внутренняя поверхность обтянута прозрачным пластиком, что обеспечивает хорошую плотность. Короче, все говорило, что это весчь-весчь.
Замечу, что пробку еле вынул - очень крепко сидела. Налил в бокальчик и, пока суть да дело, рассматривал, как там дела с ножками. Они есть, но вели себя очень странновато. Обычно стекают массово, равномерно и согласно годам выдержки. А тут они двигались по непонятной траектории и заметно разнонаправленно, что смутило. Позже все вроде нормализовалось, но осадочек остался, как говорится. Как мог, эти процессы поснимал.
Нюхаем… Аромат элегантный, вполне приятный, с нотками сухофруктов, пряностей, тёмного шоколада, орехов, дуба, оттенками табака и ванилька мелькнула. В бокале держится долго и не упрощается со временем. Здесь нет спиртуозности и других ая-яй нот. Аромат вполне понятный в классическом понимании коньяка. Все как бы соответствует заявленному возрасту, без неожиданностей, но, сами понимаете, искать здесь Францию и ожидать чего-то особенного не стоит. Наборчик нот не сложный в букете, но вполне приемлемый.
Вкус… Так, еще раз попробую… Как говорится, и хватит о хорошем. Я, конечно, не технолог ни разу, а простой потребитель, но тут все очень странно и явно не то. Вроде как есть те же ноты, что и в аромате, но кривые, что ли. Такое чувство, что его делал какой-то опытный самогонщик. Спирты похожи на коньячные, но явно какие-то не те. Не зерновые точно, но не те.
Более опытный товарищ по дегустации выразил мнение, что он собран из «хвостов» отсюда и результат такой. Как будто выжали все до последней капли – чего добру пропадать. Очень похоже, и думаю, что быстрее всего, так оно и есть. В первый раз вижу бракованный коньяк. Вкус страшно разочаровал, поэтому в послевкусие мы и не всматривались. Полное разочарование. Не вкусный совершенно, резкий и скажу, что это неприятный напиток. Все умение ушло в дизайн, и немного аромату досталось.
Вкус коньяка совершенно далеко «не тот самый», который свойственен хорошему дагестанскому коньяку. Очень жаль, что в магазине можно увидеть весь из себя красивый и как бы «хороший» коньяк, а покупаешь кота в мешке. Недавно читал новость, в которой говорилось о том, что треть коньяка, продающегося в России, производится из невиноградного сырья. Тут я этого не уловил, но лучше от этого не стало. После Курвуазье VSOP – это второй коньяк мимо кассы. Что не так с этим миром?
Если интересно, про всякое, разное и легкомысленное связанное с хорошим алкоголем и не только, то есть канал в Телеграм.
Продолжаю цикл рассказов о жизни дореволюционных городов. На очереди Дербент. Город этот такой древний, что в один пост его история точно не уместится, поэтому здесь будут только фото и воспоминания времён Российской империи.
В начале XVIII века Пётр I предпринял известный персидский (прикаспийский) поход. 5 августа 1722 года русская армия под командованием генерал-адмирала Апраксина двинулась к Дербенту, а 15 августа к городу прибыла транспортная флотилия (21 судно) с артиллерией и провиантом под командованием капитана Вердена. 23 августа русская армия заняла город. Местные жители, во главе с местным наибом Имамом Кулибеком и мусульманским духовенством торжественно встречали русского императора и подарили ему два серебряных ключа от городских ворот и книгу «Дербент Наме», рассказывающую об истории города. Пётр I обратил особое внимание на его исторические памятники. Учёные и специалисты, находившиеся в его свите: Д. К. Кантемир, И. Г. Гербер, Л. Я. Соймонов дали первое описание исторических памятников. Однако из-за проблем со снабжением Пётр I повернул назад, оставив в городе небольшой гарнизон. 12 сентября 1722 года Россия заключила с Персией мирный договор, по которому Россия получила город Дербент с прилегающими к нему областями. Благодаря переселенческой политике Петра I уже в 1723 году в городе образовались крупные армянские и грузинские слободы.
В 1735 году по Гянджинскому договору Дербент вновь отошёл к Ирану, после чего начались дагестанские походы Надир-шаха. Дербент стал форпостом иранских войск для покорения Дагестана. В 1741 шах начал третий поход в Дагестан, в ходе которого был разбит. В 1747 году Дербент был очищен от иранского гарнизона уцмием Ахмед-ханом. В том же 1747 году Надир-Шах был убит. После этого город ещё несколько раз переходил из рук в руки. В 1813 году он по Гюлистанскому мирному договору был присоединён к Российской империи. В 1846 годк стал губернским городом, входил в состав Дагестанской области. С 1840-х Дербент активно развивался в том числе за счёт выращивания фрукты и марены. Марена – растение, из которого получали краситель красного цвета. Марену использовали для окрашивания текстиля, она стоила значительно дешевле кошенили, которую импортировали из Европы. В 1898 через Дербент прошла железная дорога Порт-Петровск (прежнее название Махачкалы) – Баку.
Иван Густав Гербер в 1728 году писал: «Дербент стоит близ Каспийского моря так, что стены его до самых берегов морских простираются, и на таком месте, где горы вдоль моря проходящие, почти с оными смыкаются. Город разделён на 4 части поперечными стенами.
Замок стоит на горе так, что оттуда можно стрелять по остальным трём городам (частям). В замке находится гарнизон, кроме них, там никого нет. В обоих средних, городах (частях) живут наиб, купцы и другие обыватели, и там же стоят караван-сараи, где собираются торговые люди. В нижней части города никто не живёт, там построены казармы для двух полков российского войска.
Вне города находятся хорошие сады. Здесь растёт превосходный виноград. Но вино из этого винограда готовять нехорошее, потому что не знают, как приготовить. Имеются здесь и пашни для скота, где ближе к горам пасутся овечьи стада, с которых получают хорошую шерсть. Также находятся в городе многие персидские, армянские, грузинские, индийские купцы и художники. С Дербентского уезда государь никаких доходов не забирал. Если только пошлину с выходящих и входящих товаров ежегодно 1000 рублей»
В 1831 году Дербент пытался захватить имам Гази-Мухаммад. Подполковник А.Я. Васильев, очевидец и участник защиты Дербента, так описывает состояние, в котором находилась Дербентская крепость перед самою её блокадою: «Цитадель Дербента «Нарын-Кала» окружена с севера, юга и запада возвышенностями, которые командуют внутренностью её. Отделенные с северо-запада глубоким оврагом, эти возвышенности находятся от цитадели на ближайший ружейный выстрел. Вся местность с севера и запада покрыта богатыми садами, которые, будучи обнесены траншеями и земляным валом с колючкою, образуют естественные редуты. С юга, на возвышенной площадке, расположено христианское кладбище. От угловой юго-западной башни цитадели тянулась каменная стена, о которой упомянуто выше, и в 200 шагах от цитадели, в то время, существовала на этой стене башня, командовавшая крепостью.
Вооружение цитадели состояло из четырех крепостных и двух медных полевых орудий на лафетах. Западная стена цитадели от городских ворот до северного угла представляла слабейшую её часть. Вследствие образовавшихся от времени брешей и насыпи мусора, нетрудно было войти в цитадель, даже без лестниц. Вообще городские стены находились в полуразрушенном состоянии; на южной же стороне, между вторыми и третьими воротами, стена была так низка, что жители могли свободно переходить через нее из домов своих в сады, минуя ворота.
Гарнизон крепости состоял из малочисленного гарнизонного батальона и слабой команды артиллеристов. Большая часть городских жителей не имели никакого оружия, и только более зажиточные вооружены были ружьями и пистолетами.
В упраздненной уже тогда штаб-квартире Куринского пехотного полка, на Кифарских высотах, в двух верстах от города, были расположены три роты 3-го батальона того полка, под командою майора Черникова-Онучина, в том числе рота женатых нижних чинов, слободка которых лежала севернее полковых казарм». Тем не менее, даже с учётом нехватки оружия, гарнизон оказал достойное сопротивление, и осада города закончилась для осаждающих бесславно.
В 1850-х писатель Александр Дюма побывал на Кавказе. Из его наблюдений: «И в самом деле это был Дербент — огромная пелазгическая стена, которая загораживала дорогу, простираясь от горной вершины до моря. Перед нами находились лишь массивные ворота, принадлежащие, судя по контурам, к могущественной восточной архитектуре, предназначенной презирать века. Возле этих ворот возвышался фонтан, построенный, по-видимому, еще пелазгами. Татарские женщины, в своих длинных и ярких чадрах приходили туда черпать воду. Мужчины, вооруженные с ног до головы, прислонившись к стене, стояли неподвижно и важно, как статуи. Они не говорили меж собой, не смотрели на проходивших мимо женщин: они парили в мечтах.
По другую сторону дороги тянулась одна из тех разрушенных стен, какие всегда находятся возле ворот и фонтанов в восточных городах и кажутся оставленными для эффекта. Внутри стены, там где без сомнения стояло некогда какое-нибудь жилище, росли огромные деревья — дубы и орешник.
Мы велели остановить экипажи. Трудно найти город, который по происшествиям, в нем совершившимся, полностью соответствовал идее его возникновения. Дербент был действительно таков; это город с железными вратами, но сам он — весь, целиком, не что иное, как железные ворота; это большая стена, призванная отделять Азию от Европы и остановить своим гранитом и своей медью вторжение скифов — страшилищ древнего мира, в глазах которого они представляли живое варварство, скифов, название которых заимствовано от свиста их стрел.
Мы въехали в Дербент. Это был поистине пограничный город, выстроенный между Европой и Азией, одновременно полуевропейский и полу азиатский. В верхней его части находятся мечети, базары, дома с плоскими кровлями, крутые лестницы, ведущие в крепость. Внизу же располагались дома с зелеными кровлями, казармы, дрожки, телеги. Толпа на улицах представляла смесь персидских, татарских, черкесских, армянских, грузинских костюмов. И посреди всего этого ленивая, отрешенная ото всех, ледяная, белая, как привидение в саване, армянка под длинным покрывалом, словно древняя весталка. И как же это было восхитительно!»
Самое подробное описание Дербента 19 века, вероятно, оставил И. Н. Березин в книге «Путешествие по Дагестану и Закавказью», которая впервые была опубликована в 1849 году. В книге аьльтернативное написание названия - Дербенд. Из наблюдений Березина:
«При самом въезде в Дербенд я был поражён чисто ориентальным характером его: у водоёма подле городских ворот стояло несколько ослов; недалеко от них лежали в приятном кейфе разъвъюченные верблюды, занимавшиеся от нечего делать наблюдениями над вислоухими сотоварищами ; погонщики тех и других дружески рассуждали между собой, не обращая никакого внимания на своих скотин. В городских воротах мне загородил дорогу буйвол, медленно и важно тянувший огромную арбу с хлебом; миновав благополучно эту первую мель, я наткнулся потом на Персиянина, которого непослушный осел никак не хотел своротить в сторону, не смотря ни на какие угрозы и побои, и не давал дороги «путешественнику по Востоку». Упрямство осла одержало верх над услужливостью хозяина, и моя хилая тележка с визгом и писком потащилась стороной…
Под влиянием неприятных впечатлений первого восточного города, обещая себе мало хорошего в будущем, я предстал перед дербендского Коменданта, прося объяснить мне будущее мое положение в Дербенде. Г. Бучкиев объявил мне, что в городе нет гостиницы, и что проезжающие предоставлены каждый своему произволу, в том числе и «путешественники по Востоку.»
С кислой физиономией спускался я медленно с комендантского крыльца, размышляя о прискорбной участи вообще всех приезжающих в Дербенд и о своей в особенности, но на последней ступеньке вдруг нежданное вдохновение посетило мою унылую душу: я припомнил, что Дербенд по географии стоит в списке городов, что во всех городах Российской Империи существуют училища, что и в Дербенде следовательно есть училище, а так как теперь вакационное время, то верно, подумал, в училище отыщется свободный уголок для путешественника. Мне нужен был только какой-нибудь приют, где бы я мог сложить свои книги: об остальном я уже не заботился…
Что Дербенд пользуется большим почетом между мусульманскими городами, это доказывает составленная нарочно для него одного «Дербенд-намэ» Дербендиада, рассказывающая историю этого города; что в Дербенде есть много любопытного для археолога, это свидетельствуют громадные стены его с многочисленными надписями, и что наконец Дербенд не походит на другие города Дагестана и Закавказья…»
«Дербенд расположен длинной и узкой полосой по скату горы от З. к В. как видно на прилагаемом плане. Необыкновенное расположение города объясняется тем, что строители его имели в виду загородить проход северным наездникам, а так как народонаселение этих краев было немногочисленно, то и растянули непомерно длину города при незначительной ширине. Самим положением своим Дербенд делится на три части: верхнюю или крепость, среднюю или город собственно и нижнюю или приморскую. Мудрые строители Дербенда обвели весь город каменною стеною, гигантскому сложению которой я не мог надивиться, и поэтому само собой разумеется, первой моей экскурсией на ловлю дербендских примечательностей был поход вокруг городских стен…
Окружность дербендских стен простирается до пяти верст: на две слишком версты длины город едва имеет 455 шагов ширины у кизлярских ворот. Стены дербендские принадлежат к числу замечательнейших редкостей Дагестана и Закавказья: растянутые на таком значительном протяжении северная и южная стены, с одной стороны примыкающие к морю, а с другой к цитадели, имеют от 4 до 7 футов толщины при 28-40 футах вышины, и сложены из больших, снаружи весьма чисто обтесанных камней. Так как стены поднимаются в гору, то кладка их идет уступами: между двумя плитами, положенными вдоль, третья стоит ребром, и таким образом один ряд выведен над другим. Материал для стен доставляли соседние горы, как видно по одинаковому свойству их с камнямидербендских стен; обтесанные известковые камни, длиной более аршина, без всякого цемента клали один на другой, но в нижних камнях делались углубления, в которые вкладывались обтесанные выпуклости верхних, и благодаря этому способу стены дербендские сохранились доныне. Дербендиада, когда говорит о частом исправлении дербендских укреплений, говорит совершенную правду: до сих пор можно распознать многочисленные поправки и первоначальную работу, отличающуюся огромностью и чистотою труда. Меня уверяли, что в старой стене находятся ужасной величины камни около 300 пудов весом во всю ширину стены, но, кажется, это известие принадлежит к числу персидских фантазий: наружные камни не толще пол-аршина, в между ними положены другие камни и набит щебень с глиной. Исправления заметны больше в верхних частях стен, где находятся бойницы. В небольшом расстоянии одна от другой устроены в стенах башни, особливо многочисленные в северной стене.
Приближаясь к морю, дербендские стены становятся тоньше, а у моря они совсем разрушились, но продолжение их ощупывают в море все купающиеся: следовательно дербендские стены обнимали прежде большее пространство, нежели теперь, и море покрыло здесь часть суши».
Мечеть находилась недалеко от моей квартиры, и в одно счастливое утро я очутился на шумном дворе мусульманского храма. Снаружи мечеть не представляет ничего поразительного: она протягивается от В. к З. параллелограммом в два яруса, из которых только в верхнем находятся красивые окна с овальным сводом; с западной стороны примыкает к мечети также жилище духовенства, построенное также в два яруса с галереей напереди; с восточной стороны двор обведен стеной с боковыми воротами, с севера проходит с «медресе» школа, с воротами и с навесом для защиты от зноя и непогоды. На дворе растут чинары, покрывающие своей тенью сухой бассейн, уже два года не наполняемый водою: для омовения пяти членов правоверного служит водопровод в стене жилищ духовенства.
Красивый вход в мечеть находится с северной стороны: над дверьми блестит разноцветный стих из Алкурана. Внутренность мечети разделена на три отдела: главный, занимающий почти середину здания, покрыт двумя куполами, из которых задний не совсем безобразен, хотя и не высок, а передний, сведенный над центром этого отдела, и мал и не изящен. В южном конце, прямо против входа, сделан в стене «михраб» означение стороны меккской, а подле стоит «мембер» кафедра для эктении и проповедей; эти неизбежные атрибуты мусульманского храма помещаются в зале под главным куполом.
Оба боковые отдела тянутся по сторонам центрального зала: они состоят из двух галерей, разделенных рядами толстых каменных столбов, на которые опираются неширокие арки. В каждой галереи находится восемнадцать колонн, арки же идут в три ряда: мусульмане, для большого эффекта, считают все полуколонны в мечети и говорят, что дербендская «джами» стоит на восьмидесяти столбах.
Мечеть сложена из камней довольно больших и хорошо обделанных, а главный купол и своды выведены из мелкого кирпича. В некоторых местах заметны позднейшие поправки и переделки, как внутри, так и снаружи. Главный зал освещен достаточно окнами в южной стене, между тем как в галереях окна, пробитые только в северной стене, изливают слабый свет, и вечный сумрак господствует под тяжелыми сводами. Для ночных освещений стоят по бокам главного отдела большие фонари и висят лампы с свечами. Средний отдел мечети выбелен, внизу и вверху выкрашен, но боковые галереи, как будто покинутые в забвении, остались неотделанными. Земляной пол мечети покрыт циновками и коврами, впрочем, только в центральном отделе, и на стенах для украшения висят зеркала».
«К крепости прилепился город почти безукоризненной ориентальной постройки: узкие, дурно мощеные улицы бестолково перепутались между высокими домами, иногда совсем не имеющими окон снаружи; кой-где на площадках попадаются, для разнообразия голых стен, фонтаны, большею частию устроенные Шахом Аббасом; кое-где возвышаются, как будто для тени, мечети, впрочем, не всегда отличающиеся наружностью от домов.— Дома построены из камня и из земли, покрыты плоскими кровлями, возвышающимися одна над другой, так что мне не раз западала в голову мысль, во время вечернего созерцания города с кровли моей квартиры, прогуляться по домам всего Дербенда. Не смотря на такое удобство для любителя приключений, ни воровства, ни необыкновенных харемных событий в дербендских домах не бывает: первого, вероятно, потому, что у небогатых Дербендцев украсть нечего, а второго — я право не постигаю, почему неслышно в Дербенде скандальных историй? Неужели здесь все каменные сердца ?...
Дербенд, благодаря своему каменному строению, застрахован не только от страстных вспышек, но и от всяких других пожаров: поэтому жители спокойно расхаживают по улицам с дымящимися трубками. — Для внутреннего устройства домов служит здесь ореховое дерево (грецкого ореха): не смотря на свою плотность, это дерево не выдерживает дербендского климата и скоро гниет.
Для того, чтоб убедиться в ориентальной физиономии Дербенда, довольно прогуляться на базар, где сосредоточивается обыкновенно вся общественная жизнь правоверного: крик разносчиков ветоши, стук медников, занимающихся своей работой, пронзительные вопли погонщиков оглушат непривычные уши, а важный вид краснобородых купцов, безмолвно сидящих на корточках перед товаром, едва стоящим в сложности сто руб. сереб., поставит наблюдателя в совершенное недоумение. Дербендский базар занимает почти середину города; небольшие лавки, преимущественно с бумажными и шелковыми изделиями, тянутся линией, как улица; к ним примыкают два караван-сарая; это большие дома с четырьмя воротами, а иногда и с конурами для приезжих скотов и их владельцев. Впрочем, дербендские караван-сараи не совсем дурны.
Дербендцы, великие любители древностей, народ не очень премудрый, но и не очень ленивый, не в пример другим мусульманам: исполняя с большим рачением все законные намазы, они занимаются работами и потруднее. Преимущественно занятия дербендских жителей состоят в посеве красильного корня марены, на уборку которого они нанимают горных Лезгинов, величая их за то «кюрекли» лопаточниками: этот выгодный промысел первый открыл в Дербенде Хусейн «Кербеляи» кербеляйский, в конце прошлого столетия. — Впрочем, еще в X и XI столетиях Дербенд уже славился мареною, льном и льняными изделиями, а в новейшее время маренной промысел возобновлен в Дербенде в больших размерах, и можно сказать, Дербендцы всем своим благосостоянием обязаны марене, а перед этим они были очень бедны. После марены прилежание Дербендцев устремлено к садоводству: многочисленные и обширные сады (до 860) находятся особенно к югу от города. В этих садах растут: виноград, персики, винные ягоды, абрикосы, сливы, груши, арбузы, дыни и другие приятные фрукты, впрочем, здесь несколько грубые; весной в Феврале, а иногда в Генваре чрезвычайно красиво распускаются в садах миндальные деревья. Армяне выделывают из винограду дурное вино и сносную водку; по воле Петра Великого, для улучшения этой промышленности, вызван был из Венгрии винодел майор Туркул, но не пошло Дербендцам в прок ученье мастера. — Кроме того жители занимаются отчасти разведением шафрана, огородных растений, хлебопашеством и скотоводством, а Евреи промышляют сеянием табаку и наконец для наслаждения правоверных приготовляется в Дербенде тирьяк.
Русских мастеровых в Дербенде оседлых нет: приезжие портные и сапожники являются сюда на время, соберут обильную дань своему таланту — обошьют дербендских щеголей и уезжают. Постоянные мастеровые в Дербенде — туземцы, занимающиеся разными ремеслами, между прочим деланием посуды, оружия и тканием дешевых шелковых и бумажных материй.
Не смотря на приморское положение Дербенд не ведет почти никакой торговли, потому собственно, что не имеет гавани: только слава про Дербенд, что он стоит на Каспийском море, а какая из того ему польза? Дербендский рейд открыт всем ветрам; суда не могут становиться на якорь ближе полуторых и даже двух верст от берега; грунт моря у Дербенда очень твердый, ракуша-резун. В следствие всего этого суда, приходящие в Дербенд, вдруг уезжают в Баку или в Астрахань, гонимые бурей: такая история случилась не задолго до моего приезда. Сердито и беспощадно море Хвалынское, и негде на нем приютиться судам...
Народонаселение Дербенда состоит преимущественно из мусульман шиитского учения, что и ставит город в неприязненные отношения с горами. Суннитов, носящих здесь название «микри» очень не много; кроме того есть необходимая порция Армян и Жидов, именно столько, сколько нужно для того, чтоб в городе считалось довольно плутов. Здешние Жиды, как и вообще дагестанские их собратия, отличаются особенным невежеством в своей религии. Из Русских живут в Дербенде только люди, обязанные службою.
Находясь у самого моря, Дербенд нуждается — в чем бы, вы думали? — в воде, но не в морской воде, которая к употреблению невозможна, а в пресной: весь город пользуется водой из фонтанов и бассейнов, куда ее доставляют подземные водопроводы из соседних горных ключей; в Дубары проведен ручей из реки Рубаса за 16 верст от города. В крепости устроен запасный резервуар, вода которого может продовольствовать гарнизон долгое время, но самый город может быть легко лишен воды при отличном знании местности и подземных ключей, что и случилось во время осады Дербенда Кази Муллой, когда в городе оставалось только два водопровода.
Кажется не велика мудрость устроить водяную мельницу, но для Дербендцев и это составляет чудо механики, и они с почтением указывают на бывшего своего городничего Мухаррем-Бека, как на творца мельниц-колотушек, устроенных на ручье из Рубаса; кроме того Мухаррем-Бек провел воду в окрестные поля…
В Дербенде господствует тюркский язык особенного наречия, свойственного этому краю: дербендский диалект принадлежит к западной тюркской ветви и составляет переход от северных наречий к западным. Дербендцы изменяют и отбрасывают в произношении некоторые буквы, никак не догадываясь, что портят этим первобытный язык, а между тем не нахвалятся своим наречием перед соседями, жителями Тарху. И правда, есть чем гордиться: вместо «дир» есть, употребляется всегда «ди», и проч.»
В 1796 году в городе и окрестностях насчитывалось около 9000 жителей, из которых 6000 – мусульмане, 3000 – армяне. В 1897 году в городе было примерно 14 600 жителей.
Дербент. Ракушечный пляж. Экраноплан Лунь. Оливковое дерево во дворе. Песчаный пляж. Крепость Нарын-Кала.
Двоякое впечатление осталось от Дербента. Слышал и читал уйму восторженных отзывов о Дагестане и Дербенте в частности, но вот что Я увидел как водитель и турист: - частичное, а местами полное отсутствие дорог, в городе влететь в яму чтобы пробить колесо, вылететь из седла мотоцикла, оторвать бампер - проще простого. - частичное, а местами полное отсутствие знаний ПДД, стремления соблюдать их. - частичное, а местами полное отсутствие соблюдения чистоты и порядка на улицах республики и города. Очень много мусора, и очень мало мусорок, приходилось возить с собой до гостиницы. - Ну и напоследок: купаться в Каспийском море в черте Дербента ЗАПРЕЩЕНО, так как они настолько решили не заморачиваться с чистотой, что сливают канализационные отходы в 10-15 метрах от ГОРОДСКОГО пляжа.
Природа и виды - это ещё не успели уничтожить и захламить, ради этого ехать можно. Поеду ли Я туда ещё раз? Да, возможно, но на более подготовленном мотоцикле, и предварительно подумав=)
Реставрация закончилась! Покрывали вроде бы как грунтом и эмалью русских брендов хотс и мегамикс. Насколько знаю это краска подходит для авто, но видимо решили теперь и для реставрационных работа использовать эти краски.
Почему-то многие говорят, что стало только хуже? Ведь если бы его не покрасили, он бы так стоял и гнил дальше. Давайте порадуемся, что сохранили этот экраноплан как памятник. Могли бы списать в металлолом.
Вообще было бы здорово, если бы еще и восстановили советский шаттл БУРАН. Да, эпоха давно ушла, и БУРАНом толком и не воспользовались. Но я уверен, что посмотреть на этот памятник советским инженерам приходило бы не меньше людей, чем на Лунь!
Вроде бы совсем недавно писали, что и его начали реставрировать, но история совсем заглохла. Есть ли какие новости. Может кто из Пикабушников сейчас в команде реставраторов?
Верховный суд Республики Дагестан вынес приговор гражданину Азербайджана по делу об убийстве пожилой женщины в 2020 году, рассказали в объединенной пресс-службе судов республики.
В июне 2020 года мужчина вместе со своей сообщницей пришёл в дом пенсионерки в Дербенте под предлогом аренды комнаты. На самом деле они собирались завладеть имуществом женщины. Злоумышленники избили старушку, пытали электрошокером и задушили.
Дело соучастницы выделили в отдельное производство. Обвиняемый мигрант скрылся и сейчас находится в международном розыске. Суд рассмотрел дело без его участия и признал его виновным.
Гражданину Азербайджана назначили наказание — 15 лет колонии строгого режима и штраф 500 тысяч рублей. Приговор пока не вступил в законную силу и может быть обжалован.
Но обвинённый скорее в Азербайджане (географически близко). Выдаст ли его Алиев?
И к какой этногруппе многонационального Дагестана принадлежал замученная одинокая бабушка?
Я так думаю, что если бы к малой народности, то эти герои до суда не дожили.
Я обещала подробнее рассказать про Хосрова I Ануширвана, и вот этот день настал. Кстати, я уже упомянула, что с его именем связывают «Золотой век» Сасанидской эпохи, но сказала ли я, что само его имя – Husraw (пехл.) – означает «С доброй славой», а прозвище – Аnōšag-ruwān – «С бессмертной душой», и с этим связано немало легенд? Вот одну я сегодня расскажу, а пока немного истории. Эту часть можно пропустить, но она, как всегда, может быть очень полезна для понимания произведений, о которых я рассказываю, не только сегодняшнего.
Хосров даже не был старшим сыном Кавада I, но зато был любимым, и именно это и сделало его шахиншахом в 531-м году. Его старший брат, второй сын Кавада, Замасп лишился права на трон из-за потери глаза (увечных царями иранцы не делали принципиально), а вот старший сын Кавада – Кавус, правитель Табаристана (нынешний Мазендеран, южное побережье Каспия), сошёл с дистанции из-за своей связи с маздакитами, когда на них начались гонения, и был казнён. Его сын, Бав, решил держаться от центра подальше и, видимо, это сработало, т.к. он стал основателем династии Бавандидов, правивших Табаристаном аж до XIV века.
Хотя едва ли знать симпатизировала тогда Маздаку, Хосров им тоже не нравился, потому что с порога стал продолжать политику централизации власти, начатую ещё его отцом. Из-за этого представители знати попытались возвести на трон сына Замаспа (тоже Кавада), и так у царя царей стало на двух братьев меньше (ибо, похоже, досталось не только Замаспу, но и опальному Ксерксу). Да и остальной родни поубавилось, потому что из этих двух историй он сделал соответствующие выводы. Уцелел будто бы только тот самый его племянник Кавад, который был ещё мальчиком, и которого пожалел военачальник Адургунбад.
После этого власть Хосрова всерьёз больше никто не оспаривал, и он преспокойно занялся своими государственными делами. А дел там было невпроворот, потому что времена Кавада I были тяжкими для Эраншахра, сказывались последствия войн и внутренних потрясений, связанных с заговорами, движением маздакитов и последующими гонениями на них, периодами голода и эпидемий. Так что и население уменьшилось, и денег в казне было – пёс наплакал. Отчасти поэтому, видимо, Хосров и не стал выпендриваться, когда византийцы завели речь о мирных переговорах, и заключил тот самый (не)вечный мир с ними.
После этого он занялся реформами – поотбирав земли у опальных аристократов, разделил все свои владения на четыре области (назывались они "кусты") и стал лично назначать там наместников, марзпанов (к слову, в Кавказской Албании и Армении это означало полную ликвидацию царской власти до конца самой власти Сасанидов), равно как и других чиновников крупных уровней, реформировал налоговую систему, создав прогрессивную шкалу для взимания поземельной и подушной податей, причем в форме денег, а не натуры, что, наконец-то, наполнило прохудившуюся казну баблом, при этом само количество и размер налогов для большей части населения понизились.
(Карта, примерно отражающая границы государств на 579 год, когда умер Хосров I)
Помимо этого, Хосров организовал регулярные войска, причем расширил круг тех, кто мог поступить на военную службу после усиленной многолетней подготовки. Фишка тут была в том, что финансировалось это всё из казны, и подчинялось войско отныне только шахиншаху, ставшему единственным главнокомандующим, т.к. должность эранспахбеда (командующего армией) была упразднена. Подобные преобразования не только защищали Хосрова от очередного восстания, но и быстро помогли восстановить армию, а потом нарушить мирный договор и начать войны как с византийцами, так и с эфталитами, да ещё и в Химьяре (ныне Йемен) мутить свои мутки. Подробнее об этом я уже рассказывала в предыдущих постах, так что не буду на этом подробно останавливаться. Скажу лишь, что Византия в результате должна была Персии много денег, а Хосров в ответ пообещал лишь не ущемлять христиан на своих землях, а владения эфталитов вообще у них персы отобрали и разделили по Амударье с владыками Тюркского каганата. Химьяр же в результате трёхстороннего конфликта между Эраншахром, Аксумом и Византией оказался в фактической зависимости от персов вплоть до арабских завоеваний.
Но не только войнами занимался Хосров Ануширван. Иначе не было бы при нём никакой «золотой эпохи». Ещё он активно занялся как восстановлением того, что было разрушено, так и строительством новых дорог, мостов, каналов, даже основал несколько новых городов по примеру своих предков (традиция, кстати, приписывает ему основание таких городов как Беленджер и Семендер в Дагестане, и есть мнение, что именно тогда и именно персы стали называть Дербент этим названием, они же перестроили Дербентскую крепость (если точнее цитадель Нарын-кала), заменив каменной кладкой стены из кирпича-сырца и придав ей современный вид).
(Башня цитадели Нарын-кала, части Дербентской крепости)
Да вдобавок к этому Хосров оказывал покровительство деятелям науки и искусства. При нём продолжал занимать пост великого визиря Бозоргмехр, сын того самого героя и военачальника Сухры (о котором подробнее рассказывалось тут: История нашего мира в художественной литературе. Часть 87. «Маздак» и «Шахнаме»). И, кстати, с именем визиря связывают создание игры в нарды, мол, это был такой ответ индийским шахматам. Ещё есть версия, что знаменитый врач той эпохи, Борзуя (перевёл Панчатантру с санскрита на пехлеви), и Бозоргмехр – один и тот же человек. Но, даже если это и не так, то и сам великий визирь оставил после себя многие труды, а при Ормизде IV (579-590) был наместником Хорасана.
Помимо этого, и чтобы было кому науку и философию развивать, и явно не без того, чтоб побесить Юстиниана, Хосров дал приют семерым философам после закрытия императором Афинской академии, в т.ч. неоплатоникам Дамаскию и Симпликию Киликийскому. Второй, кстати, был учеником первого и, несмотря на это, потом поддался уговорам Юстиниана и в 532/533-м переехал в Карры, а ещё он известен как автор комментариев к «Началам» Евклида, правда, до наших дней его труд, увы, не дожил. К слову, Хосров, похоже, был приятно удивлен общением со всеми этими товарищами, настолько, что создал нечто среднее между прообразом университета и научной школы в г. Гондишапур (Хузестан), где занимались изучением не только философии и теологии, но и медицины, и активно переводили всё, что только можно, на пехлеви и сирийский язык. Причем, можно сказать, что именно это место дало базис для возникновения в дальнейшем того, что принято называть «золотым веком ислама».
Постепенно имя Хосрова Ануширвана стало обрастать легендами и, да, пользовалось почитанием даже у исламских правителей и мыслителей. Так что неудивительно, что выглядит так, как оно выглядит, сегодняшнее произведение
«Сказание об Ануширване»,
которое я дополню также отрывком из «Шахнаме».
Время действия: VI-й век, ок. 531-579гг. н.э.
Место действия: Сасанидское государство Эраншахр (современные Ирак, Иран, Туркмения).
Интересное из истории создания:
Точное имя автора и даже время создания данного сочинения неизвестны. Начальное повествование ведется от имени неизвестного рассказчика про некого Абу-л-Хайра Амри, посетившего храмовый комплекс Адур-Кушид в Парсе (причем фишечка в том, что святилище-то было зороастрийское). Предположительно это происходило в конце X – начале XI в., что делает ещё более любопытным и сам факт посещения храма огня вроде как мусульманином, и то вступление, которое автор написал к своему сочинению (там есть и традиционное исламское славословие, и зороастрийская формула, восхваляющая Ахура-Мазду). Лично я полагаю, что это связано с т.н. «иранским интермеццо» – как раз в Х-XI веках Ираном правили Буиды, которые, хоть и были шиитами, но вместе с тем были заинтересованы в возрождении и поддержании всего иранского в противовес арабскому.
При этом датой переписки всего сборника, куда вошло данное произведение, значится «год 896 древнего месяца мордада» (при датировке по эре Йездигерда III это соответствует июлю 1527 г. н.э., при датировке по Табаристанской, или постйездигердской, эре – июлю 1547 г.), короче, как ни крути, переписана рукопись была в XVI веке.
Сам текст «Сказания» на новоперсидском языке, занимает в сборнике 14 страниц и до 2008-го года, похоже, на русский язык не переводился, хотя и хранился в коллекции нынешнего Института восточных рукописей РАН в Санкт-Петербурге. Перевод сделан А.И. Колесниковым и помещен в издание «Письменные памятники Востока, № 1 (8)» от 2008-го года.
О чём:
Рассказчик вначале подробно описал тот самый храмовый комплекс Адур-Кушид в Парсе, а затем добавил, что посетил это место тот самый Абу-л-Хайра Амри, разговорился с местными жрецами, и один из них принес ему пергамент с текстом «Фаррох-наме», «Книги Счастья», позволив взять её и перевести с пехлеви на новоперсидский, что, мол, и было сделано.
И вот после этого и начинается рассказ об истории этой книги – её создал для своего повелителя Хосрова Ануширвана некий Йунан. И далеко не всегда этот Йунан пользовался милостью Хосрова. Когда Ануширван занял трон, он, опасаясь заговоров и восстаний (и я-то в своей исторической справке написала, что не зря, и почему), занялся кадровыми чистками и расправами над бывшими служителями своего отца и другими неугодными. Под раздачу вот-вот должен был попасть и дастур Йунан.
Чтобы избежать незавидной участи, он сбежал в храм огня Адурхварре, и там, будучи человеком сведущем во всяком разном, составил для себя гороскоп и обнаружил, что не только приблизится к новому шахиншаху, но и обретет в нем и покровителя, и благодетеля, и ученика. Именно это и подстегнуло его не продолжать игру в прятки, а взять да написать Хосрову напрямую письмо. Что из этого вышло – предлагаю всем выяснить самим.
(Двери храма Пир-э сабз, построенного прямо в середине горы в с. Чак-Чак (пров. Йезд), где по легенде нашла убежище Никбану, дочь последнего царя Сасанидов Йездигерда III. Спасаясь от арабов, она взмолилась Ахура-Мазде о спасении, и тогда гора раскрылась)
Отрывок:
Для начала не могу не поделиться, как обычно при рассказе о Сасанидах, отрывком из «Шахнаме»:
«…[Бузурджмехр изобретает нарды
и Нушинраван отправляет его в Хинд]
Муж мудрый в чертог отправляется свой,
И доску и циркуль кладет пред собой.
В покое покойном воссел в тишине —
Ведь мысль заостряется наедине.
На шахматы — хиндскую мудрость — взглянул,
"Усилием духа свой ум подстегнул.
В нем разум и светлое сердце слились,
Так создали нарды * и чудо, и мысль.
Он сделать велел два мохре из кости *,
И метки из тика на них нанести.
Устроил он схожие с хиндской игрой
И поле сраженья, и воинов строй *.
Разбил оба войска на восемь частей,—
Воителей быстрых, грозы крепостей.
Вот темное поле, отряды бойцов
Врагу с четырех угрожают углов.
Там бьются два равновеликих царя,
В движении вольном на поле царя.
Бросая вперед за отрядом отряд *,
За ходом сражения зорко следит.
То тот побеждал, то другой падишах,
То бой на равнине, то схватка в горах.
Случится, захватят вдвоем одного,
Лишается войско бойца своего.
Доколь не понес пораженье в бою
Кто-либо, они оставались в строю.
Такие, как я рассказал, изобрел
Он нарды, к владыке с той вестью пришел.
Расставил игру, рассказал обо всем,
О силе царей, о сраженье самом.
Владыка Ирана был ошеломлен
И долго пребыл в размышлении он.
Из действий царей благородных извлек
Успеха урок, пораженья урок.
Так молвил: «И духом и счастьем своим,
О чистый душою, пребудь молодым».
Такой был владыки Ирана приказ:
«Собрать двадцать сотен верблюдов для нас.
Ту дань, что давал и Мекран, и Хайтал,
И Чин, и румиец, и то, что сбирал
Как подать в казну шаханшаха Иран,
Возьмет из казны тот большой караван.
И вот караван шаханшаха готов,
Избавлено сердце от этих трудов.
Посланца раджи повелитель призвал,
Немало о знании с ним толковал.
Радже составляются строки письма
Исполнены знаний счастливых, ума.
Вначале восславлен владыка миров.
Кесра Нушинраван
Защитник от дивов, извечных врагов.
Писал возглавлявшему Хиндский удел,
Простертый с Каннуджа по Синдский предел:
Посол умудренный, мол, прибыл ко мне,
Шатрандж нам доставил и чатр на слоне.
Властителя Хинда слыхали наказ,
Исполнили все, чего ждали от нас.
О сроках условясь с твоим мудрецом,
Мы дух наш украсили знанья венцом.
Немало мобед, разуменьем благой,
Изыскивал, справился с вашей игрой.
И ныне в Каннудж отправляется он
К высокому Хинда радже снаряжен.
Везет он верблюжьих две тысячи нош,
В них дружеский памятный дар обретешь.
Мы нарды кладем вместо шахмат твоих,
Желали бы силой помериться в них.
Найдешь, знать, брахманов, чей разум благой,
Чье знанье управится с нашей игрой…».
Кстати, шатрандж (чатранг) - это раннесредневековая форма шахмат, а «Каннудж» – это, очевидно, чуть искаженное «Каннаудж», город в Уттар-Прадеш, на берегу Ганга, который в своё время был столицей империи Гурджара-Пратихара (VI-XI), возникшей на обломках империи Гуптов. Если повезет, о ней я расскажу позже.
(Миниатюра XV века, изображающая игры в шатрандж и нарды)
И я такое не планировала, но вынуждена признаться, что, помимо самого начала, в "Сказании об Ануширване" меня больше всего заинтересовал последний отрывок, где повествуется о некоем исламском правителе (комментаторы выделили две версии, кто это мог быть), который прошёл путь от ненависти до любви к почившему легендарному шахиншаху (да-да, речь о Хосрове), и дошёл до того, что решил посетить его гробницу.
«…Три дня с ним обращались как с гостем. На день четвертый Мамун призвал его к себе и сказал: «Эй, старец, в "(Книге) владык Ирана" я прочел, что гробница Справедливого царя расположена на горе. Хочу знать, где находится эта гора». Старец, поклонившись, сказал: «О повелитель верующих! Ты спросил про очень удивительные вещи. Знай же, что этот старец и есть служитель при той гробнице. Должность пира при ней у нас (в семье) наследственная, от поколения к поколению. И никто, кроме нас, в эту гробницу попасть не может. Обычай таков, что, если кто-то другой осмелится туда проникнуть, он будет поражен огнем и там погибнет. Но, о повелитель верующих, в "Книге (деяний) справедливого царя Ануширвана" написано: "Придет поклониться мне падишах из арабских падишахов, связанный родством с Пророком, который должен появиться". Я увидел знак, что тот падишах – только ты».
Мамуну эта речь очень понравилась. Он стал расспрашивать о политике и обычаях Ануширвана, а тот старец отвечал на вопросы. (Далее) Мамун спросил: «А теперь скажи, как следует идти к той гробнице, какой дорогой?» Старец ответил: «Отсюда до той горы – пять фарсангов, на самой же горе есть ущелье в двенадцать фарсангов. При входе в ущелье находится скала из гранита высотой в семь фарсангов. Ее венчает холм высотой в 300 гязов. Усыпальница расположена на вершине того холма. Погребальная камера (помещение) сложена из гранита, пол отделан серебром, а свод - золотом; в него вставлены старинные жемчуга, так что свод напоминает небо в звездах. Внутри (помещения) установлено ложе из жемчуга. На том ложе упокоился Справедливый царь, накрытый одеждами в жемчугах, златотканным покрывалом. У его изголовья положена золотая корона с вшитыми в нее драгоценными каменьями. На его подушке лежит дастар из (храма) Адар Гушасб. Самое тело настолько искусно обработали лекарствами, что, говорят, оно никогда не испортится и не потеряет вида. И еще сказано, что дастар никто, кроме Бога Всевышнего, не сможет оценить, потому что огонь его не сожжет и земля не сгноит. Никогда ни от чего он погибнуть не сможет, кроме как от кислого уксуса. Когда на него прольют уксус, он погибнет». (Далее старец) сказал: «Путь к той горе проходит по горным тропам (через перевал?), и тот путь разрушили».
Мамун распорядился, чтобы привели рабочих и восстановили мосты. Мамун, Хусейн Сахл и Ахмад Халид сидели каждый на (носилках, которые несли) рабы, а иранский старец стал впереди. Мамун остановился, обутый в парчовые туфли, и взял с собой двадцать манов молотой кайсурской камфоры.
День и ночь они были в пути, пока не прибыли на то место. Когда были уже недалеко от гробницы, Мамун спешился и сказал: «Негоже, увидев место упокоения Справедливого царя, оставаться верхом». Подойдя ко входу в гробницу, они взялись за ручку двери, чтобы ее открыть, как дверь открылась сама. И вот Мамун, Хасан Сахл, Ахмад Халид и иранский старец оказались внутри гробницы. Когда взгляд Мамуна упал на лицо Ануширвана, сердце его объял ужас…».
Что я обо всём этом думаю, и почему стоит прочитать:
Скажу честно, пока читала именно приведенный отрывок, всё гадала – случится ли вотэтоповорот, и прольют ли на тело Хосрова «кислый уксус»)) В остальном, должна признать, саспенса и движухи в этом маленьком произведении практически нет. Зато есть интересные мысли, над которыми мне было и в наше время с высоты своего жизненного опыта занятно поразмыслить. Кроме того, там есть и отсылки на некоторые исторические события времен Хосрова Ануширвана.
В общем на вау-эффект рассчитывать не стоит, но ознакомиться я бы всё-таки рекомендовала, тем более что читать там немного. Больше ничего не могу добавить, а то придется заспойлерить то, что я спойлерить не хотела.
Если пост понравился, обязательно ставьте лайк, жмите на "жду новый пост", подписывайтесь, если ещё не подписались, а если подписались, то обязательно нажмите на колокольчик на моей странице (иначе алгоритмы могут не показать вам мои новые посты), и при желании пишите комментарии. Кроме того, всё ещё не завершен сбор на редкие книги, чтобы максимально полно раскрыть историю VI века. Благодаря неравнодушному подписчику мне удалось добыть книгу "Империи шёлка" и создать пост о Тюркском каганате, но пост о принцессе Пхёнган и истории ранней Кореи на примере книги Чхве Сагю всё ещё ждёт своего спонсора, и им можете стать именно вы.
