Мне родители выписывали сначала "Весёлые картинки", кстати эту обложку помню , потом "Мурзилку", а потом не помню какой-то детский журнал, там ещё был рассказ с продолжением о том как милиционер расследовал смерть ребенка в пионерском лагере на основе детских страшилок а-ля "Из стены вылезла красная перчатка и задушила мальчика" или "По телефону сказали - "Черный гроб на колёсиках уже выехал и едет к вам". После прочтения в каждом новом номере боялся уснуть, но с детским любопытством и нетерпением ждал продолжения. Кстати-там следователь нашел таки, на заброшенном заводе всю эту нечисть, но окончание рассказа такое не конкретное, что я воспитанный на литературно и кино-шедеврах той эпохи ,где добро обязательно побеждает зло, долго,даже после окончания данного чтива ночью не мог заснуть, маниторя звуки. После этого просмотр "Кашмары на улице Вязов" уже не был таким страшным(я был подготовлен😊) Кстати хочется добавить, как сейчас говорят вайба, что из себя представлял (видеосалон) очень провинциального города тех лет. Несколько рядов стульев и главный атрибут-простой телевизор с взграмаздившемся на него видеомагнитофоном "Электроника ВМ 12". Находилось всё это великолепие в здании районного дома культуры. Эхх детство- ты сидишь, а перед тобой чья-то голова мешает смотреть "Хищника" со Шварцем. И ты как гимнаст так выкручиваешься, а ещё этот гнусавый голос. Хоть бы на день туда где все родные живы😔 прошу прощения за орфографию и пунктуацию. Эмоции..
Вот так словечко – «дауншифтинг». Птица-тропик, залетевшая в наши снега где-то в начале девяностых, аккурат когда капитализм, пахнущий жвачкой «Love is...» и бензином от «Мерседесов», ворвался в промерзшие советские подъезды. Явление, я вам доложу, было дикое. Как это, скажите на милость, при диком-то рынке не драть глотку в гонке? Не впахивать до седьмого пота, чтобы срубить бакс? Вместо этого – плыть по течению? Это же чистый застой! Снова потолок в шесть рублей и байдарки по выходным? Бр-р-р! Для обывателя тех лет это был нонсенс, абстракция чистой воды.
И висело это слово в воздухе, как неразорвавшаяся бомба, аккурат до года этак 2005-го. А тогда... Тогда медовый месяц первоначального накопления капитала схлынул. Граждане, надышавшись озоном нулевых, отъевшись первой икрой, вдруг замерли в душном опен-спейсе. Сквозь иглы прогрессирующего Интернета в мозг стал просачиваться крамольный вирус: «А на хрена мне эта карусель?»
Дорога в офис – полтора часа туда, полтора обратно, девятичасовое сидение в кресле - кресле, от которого уже спина квадратная. А жизнь-то, она проходит, помните? И понеслось брожение. К пику цитирования, к 2010-му, слово у нас, значится, обросло местным мехом, шинелью на рыбьем меху, отличной от оригинального фасона.
У них, за бугром, за океаном-морем, всё чинно-благородно. Там «дауншифтинг» как спуск по социальной лестнице, как добровольное «шаг вниз», зародился еще в те времена, когда битники, великие бродяги, листали «На дороге» под виски. Качал маятник в шестидесятые, вудстокские, врубался на полную катушку в восьмидесятые, яппиевские, когда мир сходил с ума от подтяжек и бонусов. Пик ихней болезни пришелся на крах доткомов, на 2001-й, а потом пошло на спад и к 2010-му почти сошло на нет. Опять, как в старом анекдоте, мы с Америкой в противофазе: у них отбой, у нас – подъем флагов.
У них дауншифтинг – это была притча во языцех: жил-был трейдер Джон, рубил капусту трехсоттысячно-зелеными пачками, света белого, естественно, не видел. Срыв, депрессняк, и – баста! Уходит Джон в мелкие клерки, в пять раз меньше денег, зато теперь он с собачками в парке, с друзьями за пивом и не пропускает ни одного дерьмового матча местной команды. Идиллия!
Но наш-то менеджер, Иван, плоть от плоти бутовской, если уволится на зарплату в пять раз меньше – он же просто ноги протянет! На эти деньги, извините, полноценную жизнь не сварганишь. Социальная иерархия наша – она как скворечник: есть верхний ярус, есть почти земля, а середки, этого самого «нижнего среднего класса», где можно прозябать с достоинством, у нас не предусмотрено. Оттого и хиппи с панками в шестидесятых-восьмидесятых у нас не задались – кормовой базы для эскапизма, для красивой праздности попросту не было.
И тогда, чтобы отбелить славное имя дауншифтера, наши умельцы приварили к нему ренту, пассивный доход и удаленку. В идеале – на берегу океана в теплых странах, куда карта ляжет, туда и релоцируемся. Кстати, это стыдливое слово «релоцироваться», появившись позже, оттяпало у дауншифтинга немалый кусок смысла, сделав из философии чистую географию.
Но есть у этого слова и другое дно, редко всплывающее в гламурных журналах. Это – «дауншифтеры поневоле». Те, кому за... Те, у кого здоровье уже не олигархическое, кто выпал из обоймы после долгого перерыва. Возраст, знаете ли, дама безжалостная. Для них слово «дауншифтинг» – не коктейль на пляже, а пощечина, диагноз, ярлык, которым прикрывают пустоту там, где раньше гудел поезд карьеры. Тут уж не до ренты, тут бы протянуть...
Вот такая, батенька, получается полифония. Слово – иностранный агент, а смыслы – наши, кровные, от сохи и от офисного кресла.
А ведь важный день сегодня. Годовщина. Юбилей. Юбилей плевка.
17 марта 1991 года состоялся общесоюзный референдум о сохранении СССР. Вопрос в бюллетене звучал так: «Считаете ли Вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновлённой федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?»
Вопрос поставлен чётко и прямо. Звучит название государства — СССР. Звучит его идеологическая основа — социалистическое государство. Потом либералы будут 30 лет вопить, что, мол, некорректная формулировка. Это всё лукавые выкрутасы. У людей спросили конкретно: сохраняем ли мы ту страну, которую создал Ленин в 1922 году, которую построил Сталин, ту страну, что победила в Великой Отечественной войне, запустила Гагарина в космос и освоила вечную мерзлоту Сибири? И люди ответили — да!
Самый большой процент проголосовавших «за» был в Белорусской ССР — 83 процента. В целом по стране — 76 процентов. Всё. Народ своё слово сказал.
До этого считалось, что элита правит страной от имени граждан. Это и есть та самая пресловутая демократия. Да, уже давно власть оторвалась от народа, оградилась от него членовозами и спецраспределителями. Но ещё никто и никогда не смел противиться воле абсолютного большинства.
Действительно, этот референдум был результатом горбачёвских интриг против Ельцина. Два центра власти боролись между собой, каждой нужны были козыри. Но кто это сейчас помнит? Кому это уже нужно и интересно? В истории осталось одно — народ сказал: сохраните страну.
Но элитка уже видела себя баями, феодалами, баронами, новой аристократией. Ведь кем были советские номенклатурщики? Да, они жили лучше основной массы населения, но не так, как это стало потом. Есть всё-таки разница между килькой лучшего качества и сервелатом из спецраспределителя и персональным частным самолётом. Обитатели дач на подмосковных шоссе жили в них только пока находились в должности. Как только лишались тёплого места — очень жёстко их выставляли вон. В одно мгновение.
И вот они захотели это поменять. Захотели стать наследными принцами и великими князьями. Захотели передавать свою власть, свою собственность детям. Захотели войти в западный истеблишмент. Они же думали, что их там примут. Не понимали — бездари — что даже с миллиардами они там будут считаться собаками безродными, дворнягами помойными. Посмотрите на дальнейшую судьбу Березовского, активов Абрамовича, посмотрите на весёлые приключения Авена и Фридмана. Но тогда им никто не сказал, что закончится именно так, а книжек не читали.
Последним препятствием, которое стояло перед элитой, был народ. Народ, который, несмотря на все трудности, на все проблемы 1991 года, на пустые полки, на развал экономики — любил советскую страну. И он сказал это — абсолютным большинством.
Но наплевали. Растерели. Переступили через это. Сказали: «это тупое совковое быдло, оно не понимает своего счастья. Оно не понимает демократии и капитализма. Оно держится за старый хлам, за бабкин сундук, а его давно пора выносить на помойку». И просто проигнорировали результаты референдума. Разыграли оперетку ГКЧП и расчленили страну.
«Добрый человек, Были мы цветами, — Покосили нас Острыми косами! Раскидали нас Посредине луга, Раскидали врозь, Дале друг от друга!»
С этого момента элита плюет на народ постоянно. Вечно считает его тупым быдлом, скотом, которое проглотит всё, что угодно. Теперь народ стал «электоратом», которого окучивают пастухи-политтехнологи. После этого на любых разговорах о демократии можно ставить крест. Править начала новая шляхта, которая «лучше знает». А алхимики-шарлатаны обеспечивают результаты выборов так, как закажет правящая верхушка.
«От лихих гостей Нет нам обороны, На главах у нас Чёрные вороны! На главах у нас, Затмевая звёзды, Галок стая вьёт Поганые гнёзда!»
Но пришёл другой человек. Человек, который не хотел себе золотых дворцов и роскошных вилл. Пришёл народный заступник, радетель, защитник — Батька Лукашенко. Он выгнал эту подлую предательскую элитку из власти, как Христос выгонял торгашей из Храма. Бичом её бил. Выставил на позор. На радость люду. И он правит от имени народа. Он по всем главным вопросам нашего бытия провёл референдумы. Не плёл гнилые интриги в кулуарах, а шёл с открытым забралом к людям.
«Ой орёл, орёл, Наш отец далёкий, Опустися к нам, Грозный, светлоокий! Ой орёл, орёл, Внемли нашим стонам, Доле нас срамить Не давай воронам!»
С тех пор живём мы по народной правде в нашей Беларуси. Жёстко Батька следит, чтобы не появилось нового класса, нового буржуазного и жадного правящего слоя, бьёт её бичом, наказывает в тюрьмах за малейшее воровство, и народ каждый день поёт славу ему:
«Накажи скорей Их высокомерие, С неба в них ударь, Чтоб летели перья, Чтоб летели врозь, Чтоб в степи широкой Ветер их разнёс!»
Только труд и умелость дают человеку цену. И когда мы ополчились против этой истины?
В три потерял мать — та умерла от чахотки. Рос слабым, часто переезжал с отцом-военным и старшей сестрой: Астрахань, Харьков, Саратов, Петербург, Одесса.
Искусством и живописью увлекся, благодаря мачехе. Самое большое впечатление в детстве оставила копия фрески Микеланджело «Страшный суд», которую привезли на выставку в Саратов.
В 16 уже копировал маслом «Закат на море» Айвазовского. Через год поступил в Петербургский университет на юрфак.
В 19 впервые побывал в Европе вместе с одним из своих воспитанников — подрабатывал репетиторством и журнальными иллюстрациями. Несколько лет прожил при семействе сахарозаводчиков Папмелей, где учил латыни своего сокурсника. Именно «богемные» Папмели (и, отчасти, философия Канта о моральной стороне жизни) повлияли на серьезное увлечение Врубеля живописью.
В 24, окончив университет (в статусе «действительного студента» — без диплома) и отбыв краткую воинскую повинность, поступил в Академию художеств. Учился у известного живописца Павла Чистякова: тот считал, что искусство обязано служить идее.
Интерес и умение в непрерывности работы настолько выросли, что заставили меня окончательно забыть все постороннее: ничего не зарабатывая, жил «как птица даром Божьей пищи», не смущало меня являться в общество в засаленном пиджачке, не огорчала по целым месяцам тянувшаяся сухотка кармана, потерял всякий аппетит к пирушкам и вообще совсем бросил пить. Видишь, сколько подвигов! И вместе с тем как легко и хорошо жилось
(из письма сестре)
Побывал в Венеции, изучал живопись и колористику. До 33 работал в Киеве и Одессе. Писал иконы и фрески, работал с мозаикой, создавал огромные живописные полотна.
Начал вести богемный образ жизни, тратил все гонорары на развлечения. На нестоличных жителей производил весьма странное впечатление.
Почти белый блондин, маленькие усики тоже почти белые. Одет весь в черный бархатный костюм, в чулках, коротких панталонах и штиблетах. В общем, это был молодой венецианец с картины Тициана
(воспоминания одного из современников)
Переехав в Москву, вместе с Ильей Репиным, Иваном Айвазовским и Иваном Шишкиным работал над иллюстрациями к собранию сочинений Лермонтова. Среди них были и рисунки к поэме «Демон».
Я пишу Демона, то есть не то чтобы монументального Демона, которого я напишу еще со временем, а «демоническое» — полуобнаженная, крылатая, молодая уныло-задумчивая фигура сидит, обняв колена, на фоне заката и смотрит на цветущую поляну, с которой ей протягиваются ветви, гнущиеся под цветами
Его работы вызвали шумиху в прессе: критики отмечали их «грубость, уродливость, карикатурность и нелепость».
В 1890 написал большое полотно «Демон сидящий». А в следующие годы создал целый «демонический цикл» — тематические рисунки, скульптуры и картины. В нем проявился особый «врубелевский» стиль: казалось, будто вместо красок на картине мозаика.
Создавал также театральные костюмы и декорации. Подобно мастерам эпохи Возрождения, работал во всех видах искусства. Его девиз был «Il vero nel bello» — «истина в красоте».
Работы Врубеля постоянно выставлялись, главным заказчиком был Савва Мамонтов.
В 1900 получил золотую медаль на выставке в Париже, в 1905 — звание академика живописи.
К тому моменту уже был нездоров: в 1902, дописав «Демона поверженного», оказался в психиатрической больнице. Работа над «демониадой» износила его морально и физически: иногда он трудился по 14 часов в день.
Все бы было благополучно, но меня с утра до вечера и все ночи замучали голоса
(из писем, 1906)
Последние четыре года, ослепнув, жил в мире галлюцинаций. Незадолго до смерти открыл форточку и долго вдыхал морозный воздух, что спровоцировало пневмонию.
Умер в 1910, в Петербурге, в 54.
Перед тем, что Врубель и ему подобные приоткрывают человечеству раз в столетие, я умею лишь трепетать. Тех миров, которые видели они, мы не видим
Скульптурная композиция из 11 фигур «Жены декабристов. Врата судьбы» была изготовлена Зурабом Церетели еще в 2008 году. Все это время она находилась в Москве, в Галерее искусств Церетели.
Накануне стало известно, что учреждение намерено подарить эти скульптуры Иркутску — для этого региональным властям нужно всего лишь оплатить транспортировку и установку.
Местный губернатор Игорь Кобзев назвал подарок символом исторической памяти и женской стойкости.
После подавления восстания и суда в Иркутск было сослано около 40 декабристов (первая партия из 16 человек прибыла в августе 1826 года, 200 лет назад). Отбывая здесь наказание, они занимались просвещением, наукой и хозяйством, превратив город в культурный и интеллектуальный центр Сибири. За многими декабристами последовали их жены.
В скульптурной композиции Церетели узнаются образы Марии Волконской, Екатерины Трубецкой, Натальи Фонвизиной и Елизаветы Нарышкиной. Они стоят перед бронзовыми воротами высотой почти пять метров, на которых написаны имена их мужей.
«Высокий подвиг этих женщин во имя семьи и любви вдохновил многих великих русских художников, писателей и поэтов», — отмечала Российская академия художеств в 2008 году.
Согласно последним данным ВЦИОМ, 57% россиян по-прежнему сожалеют о распаде Советского Союза, полагая, что этого события можно было избежать. Если бы референдум о сохранении страны состоялся сегодня, за единое государство проголосовал бы 61% граждан, что несколько ниже рекордного показателя пятилетней давности. При этом почти треть опрошенных считает прекращение существования союза абсолютно неизбежным историческим процессом.
Главными аргументами сторонников сохранения СССР выступают образ сплоченной державы, дружба народов, а также социальная стабильность и личная ностальгия. Те же, кто выступает против возврата к прошлому, чаще всего указывают на необратимость исторических изменений и непреодолимые культурные различия между национальностями, ранее входившими в состав единого государства.
Социологи отмечают ярко выраженный поколенческий разрыв в оценке исторических событий. Если среди людей старшего возраста доля сожалеющих о распаде достигает 72-79%, то среди молодежи, родившейся после 2001 года, этот показатель составляет 14%. По мнению экспертов, утрата страны, за сохранение которой в марте 1991 года проголосовало подавляющее большинство граждан, стала настоящей психологической травмой для старшего поколения, а ностальгия ослабевает лишь по мере взросления новой молодежи.
Продолжаем наше виртуальное путешествие по городам Советского Союза и сегодня вновь отправляемся в Сибирь, чтобы заглянуть в прошлое одного из её городов. Сегодня предлагаю окунуться в атмосферу Иркутска 1960-х годов — эпохи перемен, строек и оптимизма. Все фотографии были раскрашены.
Новая трамвайная линия на Партизанской, 1965 год.
Автор: Васильев Александр Георгиевич
Бульвар Гагарина и центр с воздуха, 1967-1968 год.
Автор: Э.Д. Брюханенко
В 1961 году Иркутск отметил 300-летие со дня основания острога. В тот же год, разделяя всенародный восторг по поводу полёта Юрия Гагарина — первого человека в космосе, — городские власти переименовали Вузовскую набережную в бульвар имени лётчика-космонавта Ю. А. Гагарина.
В 1964 году на долгое время пустовавший постамент памятника Александру III увенчали шпилем, и обновлённый монумент стал одним из главных символов Иркутска — местом встреч, свиданий и неизменной частью городского пейзажа.
Иркутский физиотерапевтический санаторий, 1964 год.
Автор: Васильев Александр Георгиевич
В 1960-е годы в центре города появились знаковые здания: цирк, гостиница «Ангара», а в 1968 году был утверждён проект и смета на строительство первого на пространстве от Урала до Тихого океана Торгового комплекса.
Также произошли переименования: гостиница «Центральная» стала называться «Сибирь», а улица Красной Звезды в честь основателя Монгольской народно-революционной партии — получила имя Сухэ-Батора.
К юбилею Советской власти в городе была создана новая площадь — Советская, где в 1967 году установили танк-памятник «Иркутский комсомолец», увековечив подвиг комсомольцев и молодёжи Иркутской области в годы Великой Отечественной войны.
На улице Урицкого, 1967 год.
Автор: Бернард Кришер
Иркутская РЭБ (ремонтно-эксплуатационная база) флота, конец 1960-х, начало 1970-х.
1 января 1957 года на базе Иркутского затона была создана ремонтно-эксплуатационная база флота (РЭБ) Восточно-Сибирского речного пароходства.
Улица Рабочего штаба (предместье Марата), 1964 год.
На снимке — «УралЗИС-355М» (с 1961 года переименованный в «Урал-355М») — двухосный грузовик средней грузоподъёмности, выпускавшийся на Уральском автомобильном заводе в городе Миасс с 1958 по 1965 год.
Железнодорожный вокзал в ночное время, 1963-1967 год.
Автор: Брюханенко Эдгар Дмитриевич
Аэропорт, 1963 год.
Техника, разработанная в СССР, во многом отличалась от зарубежных аналогов — именно этим она и выделялась на мировом фоне. Советские инженеры нередко вели экспериментальные работы, о которых до сих пор мало кто знает: многие прототипы так и не дошли до серийного производства, а сохранившихся экземпляров не осталось, их попросту нет даже в музеях.
Один из таких автомобилей — РАФ 980-979, автопоезда на его базе курсировали во многих аэропортах страны, доставляя пассажиров прямо к борту самолётов.
Прогулки на лодках и яхтах по Иркутскому водохранилищу, 1960-1962 год.
Установка памятника Горькому вместо разбитого хулиганами, 1965 год.
Автор: Васильев Александр Георгиевич
Улица 3-я Железнодорожная (предместье Глазково), 1964 год.
Автор: Васильев Александр Георгиевич
Улица Урицкого, 1964 год.
Автор: Bojar Sandor
Строится микрорайон Лисиха, 1961 год.
Автор: Васильев Александр Георгиевич
В 1960-е годы в Иркутске одновременно велось строительство нескольких микрорайонов: именно тогда появились Академгородок и Студгородок, а также началась активная застройка улицы Байкальской.
Лошадь во дворе детской больницы, 1967 год.
Автор: Васильев Александр Георгиевич
Водовозы на бульваре Гагарина, 1964 год.
Автор: Mario De Biasi
Продукция радиозавода, 1960-е.
Автор: Э.Брюханенко
Иркутский радиозавод был одним из крупнейших промышленных предприятий города, на нём трудилось около десяти тысяч человек. Здесь работали выдающиеся специалисты, способные разработать и запустить в серию самые разные устройства, от доильных аппаратов и электроплиток с электронным управлением до радиостанций для бронетранспортёров.
Основной продукцией завода были средства радиоуправления для армейских подразделений, а также аппаратура радиоэлектронного противодействия (РЭП), предназначенная для подавления эфирных частот.
Строительство трамвайной линии по улице Партизанской, 1962 год.
Автор: А. Г. Васильев
Медведи из растений на перроне станции Иркутск-Пассажирский, 1963 год.
Автор: Э. Д. Брюханенко
Книжная торговля на Урицкого, 1966-1969 год.
Источник: От Игоря Степанова
Также буду рад всех видеть в телеграмм канале, или в МАХ, где публикуется множество раскрашенных исторических снимков со всего мира или в группе ВК.
